Кун в последнее время чувствовал нечто необычное.

Для него было естественным смотреть только на одну девушку и любить только её. Несмотря на то что законы Империи допускали многоженство, общепринятой традицией оставался моногамный брак. Будучи простолюдином, Кун придерживался этих корней. Хотя среди знати встречались семьи с несколькими женами, Кун никогда не видел такого воочию, поэтому верность одной партнерше казалась ему единственно верным путем.

— Кун, о чем ты задумался?

И у него уже была такая партнерша. Эмили. Девушка, с которой он рос бок о бок с самого детства. Она была его второй половинкой. Бывали моменты, когда Кун заботился об Эмили, бывали — когда она о нем. Они дополняли недостатки друг друга, словно были единым организмом. Кун считал такую связь идеальной для совместной жизни. Люди склонны судить о мире по своему опыту, и, учитывая жизнь Куна, неудивительно, что он не мог помыслить иначе.

— Эмили.

— М-м?

Перенося документы студенческого совета, Кун взглянул на идущую рядом девушку.

— Как ты думаешь, Руди Астрии нравится Риэ?

Вопрос был неожиданно наивным для обычно рассудительного Куна. Эмили на мгновение замерла от неожиданности, но затем серьезно задумалась.

— Ну... судя по тому, как они общаются... но... хм...

Она не смогла дать однозначного ответа.

Когда Эмили и Кун впервые встретили Руди, он был с Луной. На первый взгляд они казались молодой парой, но при ближайшем рассмотрении это было не так. А что насчет Риэ, вице-президента? Если не считать времени, которое Руди проводил в лаборатории, он почти всегда был с ней. Риэ была той старшекурсницей, которую Кун и Эмили видели чаще всего.

Руди и Риэ выглядели как очень близкие друзья. Они подшучивали друг над другом, иногда спорили — совсем как старые товарищи. Конечно, были пары, которые вели себя так же, поэтому их было трудно классифицировать. Были ли у них романтические отношения? Не совсем. Судя по недавней атмосфере, Риэ явно питала чувства к Руди. Однако если спросить, чувствует ли Руди то же самое, ответом, скорее всего, было бы «нет».

И всё же нельзя было сказать, что Руди она не нравится или что их отношения не могут перерасти в нечто большее. Риэ была отличным соратником, заполнявшим пробелы Руди. Пока он задавал общий вектор движения, она была надежным тылом. В обычном мире их можно было счесть просто хорошими коллегами, но со стороны это порой напоминало жену, поддерживающую мужа.

Поразмыслив, Эмили пожала плечами:

— Не знаю... Честно, не знаю.

— Хм-м... — Кун кивнул и пробормотал себе под нос: — О чем же думает Руди Астрия?

Я сидел за столом, крутя ручку в пальцах и глубоко погрузившись в раздумья. У меня были опасения по поводу предстоящих финальных экзаменов, но нынешняя дилемма была совсем иного толка.

Астина Персия. Тот факт, что она должна была погибнуть. Стоит ли ей говорить? Когда я недавно писал ей, я не упомянул об этом. Помимо опасений за сохранность письма, главным вопросом было — как вообще преподнести эту возможную реальность Астине? Она сильна. Её мощь признают все: от Кромвеля до Императора. Но поможет ли ей это выжить, если она будет знать?

Тот, кто способен убить Астину... Ариандор. Его сила за гранью воображения. Магия, способная обратить время вспять для всей Академии, — это не то, что под силу обычному магу. Это уровень, близкий к божественному. Профессора, столкнувшиеся с ним, пришли к тому же выводу. В мифологии этого мира считается, что лишь боги управляют временем и пространством. Семья Астрия занимает высшее положение именно потому, что их магия и искусство владения мечом касаются этих сакральных сфер.

Я не верил, что Астина справится с таким противником в одиночку. В случае столкновения её поражение казалось неизбежным. Лучший способ изменить этот исход? Стать сильнее самому. Я видел обрывки будущего, но не знал деталей — лишь смутные тени из памяти будущего «я». Я не мог наивно полагаться на помощь других. Я должен был стать сильнее.

Я посмотрел на чертежи рядом. Постепенно проявляющиеся очертания моего будущего посоха.

— Будет ли этого достаточно...?

Посох усилит мои способности, но что-то не давало мне покоя. Может ли он... развиваться дальше? Угх.

Я вздохнул, откладывая ручку. Слишком много мыслей. Но нельзя просто сидеть сложа руки. Финальные экзамены приближаются. Привилегии лучшего ученика — доступ к лаборатории, финансирование и редкие артефакты — я не мог позволить себе их упустить.

Меня также беспокоил Эван. Раньше я думал, что если Эван не будет расти, академия погибнет. Даже заглянув в будущее, я не избавился от этого чувства. Будущий я занял первое место и полностью подавил рост Эвана. Неужели все погибли из-за того, что я затмил героя? Эта мысль терзала меня. Но, несмотря на сомнения, я двигался вперед. Это путь, который я уже выбрал. Мне просто нужно делать то, что должно.

— Итак, что мне делать сейчас? Конечно, готовиться к экзамену...

— Хм-м...

Стоило мне снова уткнуться в книгу, как я услышал голос. Я поднял голову.

— ...Почему ты здесь?

— Пришла учиться.

Передо мной стояла Риэ. Я нахмурился и огляделся. Это библиотека академии — место людное и не самое тихое. Я ожидал увидеть Луну, ведь только она обычно подходила ко мне здесь. Ну, еще Рику и Эна, но они никогда не приходили без неё.

Риэ небрежно села напротив и открыла книгу.

— Странно, что я пришла? Я и раньше тут бывала, знаешь ли.

Она забавно надула губы. Она бывала здесь, но не то чтобы часто. Я посмотрел на неё в упор:

— Хочешь что-то сказать?

— Не особо. Хотя... есть кое-что, что мне любопытно.

Риэ хлопнула в ладоши. Не знаю, действительно ли она только что об этом вспомнила или притворялась, но это не имело значения.

— И что же?

— Что теперь будет со Святой? Она ведь потеряла зрение?

— А, Харуна?

У нас с Харуной был довольно личный разговор. Хотя Риэ была хорошим другом, я всё еще опасался обсуждать с ней вопросы вселения. Астина приняла это спокойно, но Риэ могла отреагировать иначе.

— Она сказала, что это не важно. Она знала, что ослепнет.

Харуна давно жила как незрячая. Потеря зрения за одну ночь не стала для неё шоком — она была готова. Она сама спланировала призыв будущего «я» в это время. Она называла это запретной магией: вмешательство в иные временные линии влечет за собой физический урон или даже смерть. Это «налог» мира за нарушение правил.

— И это всё, что ты хочешь сказать?

— А что еще?

Я рассказал Риэ почти всё, кроме факта моего вселения. Опустил личные моменты, вроде того вопроса, что она задала, но подробно объяснил важные вещи, включая смерть Астины.

— Призыв будущего «я» не был твоей идеей, верно? К тому же будущее может измениться.

— Это так, но Харуна сказала, что это было необходимо.

— Тогда... разве ты не должен ей чем-то отплатить?

Риэ пристально следила за моим выражением лица. Я лишь в замешательстве наклонил голову. Харуна никогда не просила о компенсации. Если ей что-то понадобится, я дам, но...

— Если ничего нет, то забудь.

Увидев, что я не реагирую, она многозначительно улыбнулась и уткнулась в книгу. Казалось, она пришла только ради этого вопроса. Или просто хотела увидеться, так как из-за учебы я в последнее время забросил студенческий совет.

Спустя несколько часов сосредоточенной работы библиотекарь объявил:

— Библиотека закрывается.

Мы с Риэ начали собирать вещи.

— Продолжишь заниматься в общежитии? — спросила она, подхватывая сумку.

— Придется. Экзамены на носу.

— Тогда как насчет прогулки? У тебя голова лопнет, если будешь только зубрить.

— ...Хм, ладно.

Она была права. Иногда нужно переключиться, чтобы информация лучше усваивалась.

Мы пошли в сторону сада. Путь, по которому вела меня Риэ, был мне знаком.

— Ах...

То самое место, где я наговорил странностей Луне. Место, где я оставил двусмысленное обещание дать ответ позже. С тех пор я не видел Луну — общие занятия были отменены из-за подготовки к экзаменам.

— Эй, есть какая-то еда, по которой ты скучаешь? — внезапно спросила Риэ.

— Еда?

Я поднял голову, удивленный вопросом.

— Ну, наверняка есть блюда, которых тебе хочется.

Естественно, первым делом я подумал о корейской кухне. Иногда я заглядывал в любимый ресторанчик профессора Роберта, чтобы поесть нечто похожее на Чхонгукджан. Но признаться в этом я не мог.

— Если подумать, еда в лагере после промежуточных экзаменов была отличной. Мне очень понравились те блюда.

Это был прощальный ужин в лагере. Риэ согласно кивнула:

— О, там действительно было вкусно. Столовская еда в Академии мне не очень по вкусу, так что я не ждала многого, но была приятно удивлена.

— Да, мне тоже не особо нравится местная кухня.

Риэ привыкла к деликатесам, а мне просто претила западная диета. Но здесь мы нашли общую почву. Риэ довольно улыбнулась и задала следующий вопрос:

— Итак... есть что-то, чего ты хочешь или о чем мечтаешь?

— Почему ты вдруг об этом спрашиваешь? — я прищурился, чувствуя подвох.

— Ну, неужели совсем ничего нет?

Поразмыслив, я вспомнил — скоро мой день рождения. В прошлом году я об этом даже не знал, но теперь держал в уме. Для дворянина не знать день своего рождения — абсурд, так что в этом году я решил не допускать странностей. Глядя на Риэ, я примерно догадывался, к чему она клонит, и тихо усмехнулся.

— Хм... у меня нет особой тяги к материальным вещам, так что я мало чего хочу.

Я ответил уклончиво, чтобы немного подразнить её. Однако, к моему удивлению, Риэ снова улыбнулась, на этот раз с удовлетворением. Она выдала нечто странное:

— Я знаю всё про семейные узы и прочее... Так что давай опустим формальности...

Семейные узы?

— О чем ты говоришь?

— Да так, пустяки.

Риэ подняла голову и пристально посмотрела мне в глаза. Когда наши взгляды встретились, она произнесла:

— Хочешь обручиться со мной?(П.П:АХАХХАХАХА)