Менеджер выглядел неуверенно, когда вызвал меня в просторный конференц-зал YMM Entertainment.

— Мы долго обсуждали это последние два месяца…

— Да.

Горькая усмешка появилась на моём лице, когда я увидел его обеспокоенное выражение. Хоть губы у меня едва двигались — из-за того, что они словно срослись с кожей, — менеджер, похоже, понял моё разочарование и тяжело вздохнул.

— Хён Ву...

— Меня увольняют?

— Мне очень жаль. Простите.

Десять лет усилий в один миг обратились в прах, но я просто молча кивнул. Я уже давно смирился с этим.

— Это не ваша вина.

Ни одно агентство не стало бы дебютировать айдола, у которого половина лица покрыта ожогами. Я знал, что это невозможно, но всё равно цеплялся за эту надежду. Теперь же мне оставалось только смириться с тем, что мой шанс дебютировать исчез.

Я провёл в YMM Entertainment десять лет, но никогда не был чем-то выдающимся, поэтому и особых привилегий не имел. Просто раз за разом едва вытягивал ежемесячные оценки, пока наконец не попал в состав дебютной группы.

Но радость от этого длилась меньше двух месяцев. Всё изменилось в тот день, когда мы делали групповые фото для профиля.

— Эй! Уходите оттуда!

Во время фотосессии одна из люстр неожиданно начала падать прямо на одного из участников нашей группы, Ли Джин Сона.

— Твою ж…

На автомате я толкнул его в сторону. Джин Сон всегда держался рядом, звал меня «хёном» и во всём слушался.

В следующее мгновение лампы и стекло обрушились мне прямо на лицо. Это был конец моей стажёрской жизни. В тот день я не просто потерял своё лицо — я увидел, как моя мечта разбивается вдребезги.

***

— Хён Ву, нам очень жаль. Что касается компенсации…

БАХ!

Дверь с грохотом распахнулась, и в зал влетел Ли Джин Сон, красный от ярости.

— Хён, ты издеваешься?! — Он прожигал взглядом менеджера с такой же силой, с какой только что вышиб дверь. — Ты просто выгоняешь человека, который пахал десять лет?! Это же вина компании!

— Джин Сон, выйди.

— Это несправедливо!

— Хён, ну скажи хоть что-нибудь!

Пока менеджер и Джин Сон спорили, я сидел с опущенной головой, не в силах вставить ни слова. Что я мог сказать? Я хотел остаться, но понимал, что моё упрямство ничего не изменит. Для айдола ожог на лице — это смертный приговор.

Я сжал кулаки. Впервые за всё время, что я был стажёром, мне предстояло принять по-настоящему важное решение.

— Ли Джин Сон

Как только я произнёс его имя, спор мгновенно прекратился, и оба уставились на меня. Я заговорил твёрдым голосом, в котором слышался гнев.

— Не дерзи. Уходи.

— Но, хён!..

Джин Сон злился, его взгляд словно спрашивал: «Ты правда сдашься прямо сейчас?»

— Я и сам не хочу дебютировать с таким лицом. Если мне самому противно на себя смотреть, как думаешь, что скажет публика? Уходи. Мне нужно поговорить с менеджером.

Джин Сон выглядел так, словно получил пощёчину. Он явно не ожидал от меня такого. В комнате воцарилась тишина.

Я резко встал и подтолкнул его к двери.

— Да послушай ты хоть раз...

Я закрыл перед ним дверь, не дав договорить. В коридоре не раздалось ни звука — Джин Сон был настолько потрясён моим холодным тоном, что даже не стал устраивать сцену.

Менеджер тяжело вздохнул, мельком глянув на закрытую дверь, затем вернулся на своё место.

— Мне очень жаль, Хён Ву. Я лучше кого-либо знаю, как тяжело ты трудился…

— Хён.

Я посмотрел на менеджера, который за последние месяцы заметно исхудал, и сник. Лишние слова утешения казались пустыми и ненужными.

— Что мне теперь делать? — спросил я, в голосе прозвучала беспомощность.

Десять лет я жил с уверенностью, что однажды дебютирую. Запер себя в тренировочном зале, забыв про школу, семью, друзей… Я ничего не умел, кроме как петь и танцевать. И теперь моя мечта, которой я посвятил всю жизнь, рассыпалась в прах.

Я не сдержался — слёзы потекли по щекам.

— Что мне делать…

Моё лицо и кожа головы были покрыты ожогами, волосы выгорели. Меня не примут ни на телевидение, ни в другую сферу, где важна внешность. Всё, что я строил столько лет, разрушилось за секунды, и единственное, что мне оставалось, — это плакать.

— Хён Ву… Мы думали над этим…

Менеджер протянул мне салфетку и неуверенно продолжил:

— Мы всегда видели в тебе талант. Это наша вина, и мы должны взять ответственность, поэтому…

Он подвинул ко мне стопку документов. Сквозь пелену слёз я разобрал надписи: «Соглашение о неразглашении» и «Трудовой договор».

— …Трудовой договор?

— Ты больше не сможешь дебютировать…

Менеджер замялся. Было видно, что ему больно произносить эти слова.

— Но что, если ты станешь тренером? Одно крупное агентство ищет наставника, и я порекомендовал тебя.

Тренер? Я посмотрел в контракт. Меня приглашали на должность преподавателя вокала и хореографии для стажёров категории С.

— У тебя есть опыт, ты учился этому десять лет. Тут зарплата, бонусы… и…

Я уже не слушал. Бегло просмотрел бумаги, затем схватил ручку со стола.

— Я согласен.

— Что?

Я подписал бумаги. Мне некуда было идти.

— Ты как-то спокойно это принял.

— Спокойно? Я просто смирился с реальностью, хён.

Менеджер смотрел на подписанные бумаги с сожалением. А я крутил в пальцах ручку, не зная, как скорее покинуть этот кабинет.

— Пожалуйста, соберите мои вещи из общежития, хён. Я не могу сейчас смотреть на остальных.

— А? Ты не будешь возвращаться в общежитие?

— Зачем? Я больше не часть дебютного состава. Пока что поеду домой. Пожалуйста, позаботьтесь об этом, хён.

Я сделал вид, что мне всё равно, и вышел, не оборачиваясь. Но едва я оказался в коридоре, слёзы снова хлынули сами собой.

Сквозь тонкие стены доносились звуки репетиций, разговоры в переговорных, трансляции с другими айдолами, болтающими с фанатами.

Как же это всё теперь бесило.

— Блять.

Я выбежал из здания. С этой секунды я и те люди принадлежали разным мирам.

***

Вскоре мои вещи прибыли в родительский дом. В двух коробках хранились обрывки прошлого. Я выбросил их, окончательно отказавшись от своей мечты.

Время пролетело незаметно. Прошли годы.

Я привык к жизни тренера. Обучал стажёров, некоторых даже начали узнавать фанаты. А мои бывшие товарищи по тренировкам… они всё же дебютировали.

И пусть они не стали топ-звёздами, как айдолы крупных агентств, их лица всё равно мелькали в индустрии — кто-то ушёл в телевидение, кто-то занялся сольной карьерой.

Постепенно мы отдалились. Когда-то мы были одной командой, но теперь едва ли вспоминали друг о друге.

Изредка мы пересекались на съёмках, могли поужинать вместе — то ли из-за старой дружбы, то ли просто потому, что неплохо ладили.

Но той искренности, что была раньше, уже не осталось.

…По крайней мере, для них.

— Мистер Ким, вы уже прилетели?

— Чёрт, сцена намного больше, чем ожидалось. Нам надо переделывать хореографию. :(

— Когда приедете, менеджер вас встретит!

Я улыбнулся, читая этот шквал сообщений.

«Вот же паникёры…»

Ребята, которых я тренировал, теперь стали топ-группой. Их дебют был громким, первые места в чартах, распроданные стадионы, фанаты по всему миру.

Я думал, что они забудут обо мне. Но нет. Они сами прислали билеты и оплатили перелёт.

— Не переживайте, я сам доберусь. Ваш менеджер и так зашивается.

Как только отправил сообщение, чат взорвался жалобами. Я отложил телефон и сделал глоток пива.

— Взрослые стали… Горжусь.

Я сидел в самолёте, летящем в Нью-Йорк, и смотрел в иллюминатор.

«Завидую…»

Если бы не тот несчастный случай, мог бы и я сейчас чувствовать это волнение? Когда-то у меня была та же мечта, что и у них.

«Как же всё так вышло…»

Пока мои ученики становились мировыми звёздами, я жил в крохотной комнате, полной тараканов. Вся моя зарплата и бонусы уходили на бесконечные процедуры для кожи.

«Как моя жизнь докатилась до такого…»

…Я до сих пор не мог отпустить свою мечту.

«Почему только со мной так…»

Те, с кем я тренировался, пусть и не стали суперзвёздами, но хотя бы дебютировали. Они выходили на сцену, встречались с фанатами, получали любовь.

Я не мечтал о славе, как у моих учеников. Но разве справедливо, что моя мечта разрушилась всего из-за одной несчастной лампы?

«Хочу назад…»

Вернуться в те времена, когда я ещё надеялся на будущее. Я не мечтал о славе, но хотя бы выйти на сцену… Хоть раз.

«Хочу вернуть всё…»

«Если бы тогда не я, а Ли Джин Сон…»

Если бы я мог всё переиграть… Я бы добился своей мечты. Я бы жил музыкой, свободно и счастливо.

— Уважаемые пассажиры, из-за сильного ветра самолёт вынужден развернуться.

Пи-пи-пи!

Что?!

— Немедленно наклоните голову вниз! Обхватите лодыжки руками!

Что за?..

— Какого…

Я хотел вернуться в прошлое, но не таким же образом!

ГРОХОТ!!!

Меня прижали к креслу, стюардесса силой наклонила мою голову вниз.

Последнее, что я услышал, — это оглушительный взрыв.

А потом всё погасло.