Атмосфера в тренировочном зале оставалась напряжённой из-за последствий небольшого конфликта, произошедшего ранее между членами команды.

— …Джуан-хён. Я буду подстраиваться под ритм.

— Х-хорошо. Понял…

— С самого начала, ещё раз. Песня начинается, раз, два…

Голос Джи Хвасона, который обычно наполнял тренировочный зал своим командирским присутствием, теперь был холодным и твёрдым. Члены команды, обычно так отзывчивые на его команды, казались ещё более подавленными.

Было ощущение, что вот-вот появится надпись <Мрачно подавленное время самостоятельных занятий>. Ситуация была плохой.

Для всех участников.

Уже были проблемы между Ким Джуаном и другими трейни, которые были засняты в личных интервью, и теперь, прежде чем они даже успели утихнуть, возникает ещё один конфликт?

Прекрасная пища для голодных до сплетен продюсеров и людей, жаждущих обсудить это.

Возможно, это были годы, проведённые мной в качестве айдола, но я мог ярко представить себе те комментарии и реакции в социальных сетях, которые могли бы возникнуть из-за этого.

Примерно… посты, критикующие характер Джи Хвасона или отсутствие страсти в команде, включая комментарии вроде

[ - Эти неблагодарные уроды мешают нашему Хвасону? Ну и наглость! ]

…Это было бы проблематично.

С намерением разрядить обстановку путём открытого обсуждения, я решил высказаться, как раз в тот момент, когда заканчивалась партия Джуана.

— Извините, можем мы остановиться на минуту…

— Логан! — и как будто предвидя моё вмешательство, Джи Хвасон внезапно повысил голос.

Потому, что Логан снова оступился.

— Ах, это действительно слишком сложно. Мои ноги постоянно… ой.

Возможно, из-за недостатка большого танцевального опыта, Логан особенно боролся с хореографией и допускал ту же ошибку, на которую Джи Хвасон постоянно указывал.

Джи Хвасон в разочаровании встряхнул своими обесцвеченными волосами и раздражённо заговорил:

— Это проблема. Я говорил об этом месте снова и снова.

— God, I’m sorry. Извини. Я не хотел…

— Извинений недостаточно; ты должен это исправить. Ты знаешь, сколько раз это повторялось? Уже седьмой раз. Тебе не кажется, что это слишком?

— …Ох.

— Эй, Хвасон.

Когда ситуация начала накаляться, Со Бин быстро встал между Хвасоном и Логаном. Несмотря на это, Джи Хвасон не умолкал.

— Я стараюсь сделать все хорошо, почему вы мне не помогаете? Разве это нормально? Я серьёзно…

— Джи Хвасон сейчас ведёт себя как диктатор! — внезапно вмешался Гао Янь.

…Зачем ты сейчас лезешь!

— Эй, Чунён?

Пока я, скрывая свое удивление, хватался за плечо Со Бина, комментарий Гао Яня застал Джи Хвасона врасплох, и он ответил с круглыми глазами:

— Что ты сейчас сказал…

— Чунён-хён пытался помочь Со Бин-хёну, потому что заметил, что он танцует неправильно. А ты! Ты просто относишься к нам как к идиотам! Если мы не можем это сделать, научи нас, Chī xiàn!

(Прим. переводчика: 痴線 (chī xiàn) – это кантонское сленговое выражение, которое переводится как «сумасшедший», «псих» или «ненормальный». )

Почему моё имя сейчас всплыло?

Пока Джи Хвасон спорил с другими ребятами, я помогал Со Бину с хореографией, но я не хотел, чтобы это так выглядело.

Я просто хотел, чтобы все хорошо выступили на сцене, и все!

Красная лампочка загорелась.

Это чрезвычайная ситуация.

— Джи Хвасон думает, что он – вся команда! Но нас здесь шестеро! — Гао Янь, выпалив это, явно не думал о камерах.

Остальные ребята, которые не ожидали такого, были в шоке и просто смотрели на Гао Яня .

Конечно, я первым подбежал к Джи Хвасону.

— …Ты действительно сейчас говоришь это мне?

Оу, он не сдерживается.

Джи Хвасон из тех, кто думает, что попадёт в кадр, прежде чем что-то сказать.

В то время как такие люди, как Гао Янь, могут ругаться на кантонском, заставляя съемочную группу вздыхать и редактировать, слова Джи Хвасона, лишенные ругательств, точно будут показаны как есть.

(Прим. переводчика: Кантонский диалект – один из основных китайских диалектов, на котором говорят в провинциях Гуандун и Гуанси на юге Китая, а также в Гонконге, Макао и многочисленных китайских общинах по всему миру.

Он значительно отличается от мандаринского диалекта (путунхуа), который является официальным языком Китая.)

— Это что сейчас было? Я же сказал, что чего-то не хватает! Я что, зря распинался? Не похоже. Я считаю, что всё, что я говорил, было обоснованным.

— Эй, Хвасон…

— Раз уж об этом заговорили, я тоже выскажусь откровенно. Я знаю, что Чунён-хён указывал на ошибки и помогал. Но кто-нибудь здесь был в тренировочном зале до меня? Или кто-нибудь приходил на дополнительные занятия?

— Нет, прямо сейчас…

— Нет или нет, вы вообще хотите дебютировать? Глядя на всё это, кажется, что только я один этого хочу. Как будто только я один в отчаянии.

К его словам добавлялась гордость чистокровного трейни AG, уверенного в том, что его не покажут в плохом свете. Он просто перестал следить за словами.

Я попытался загородить камеру своей спиной, шепча Джи Хвасону:

— Погоди, погоди. Хвасон. Ты заводишься, хорошо?

— …Отпусти меня. Мне нужно с этим разобраться. — Джи Хвасон зарычал на меня, его лицо побледнело от гнева.

Я вытер рукавом пот со лба и продолжил:

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, но если мы будем продолжать в том же духе, лучше не станет. Так что, давай остановимся на этом, ладно?

— Что ты понимаешь…

Я быстро и тихо заговорил, чтобы только Джи Хвасон меня слышал, а не камера и остальные ребята:

— Сколько бы ты ни говорил, что ты чистокровный трейни AG, ты всего лишь один из многих, кто в команде До-щи. Думаешь, он будет выделять тебя среди остальных?

(Прим. переводчика: Чунён ссылается на директора AG – До Джэчана)

Лицо Джи Хвасона на мгновение стало пустым, когда он услышал мои слова.

Потом он замялся:

— …Что за бред?

Отлично, именно такой реакции я и добивался.

Я быстро заставил Гао Яня и Джи Хвасона пожать друг другу руки, выкрикивая немного неестественно:

— Ну же, миритесь, миритесь! Да и не было никакой ссоры, но все равно миритесь!

Какие из них айдолы-трейни, если они дерутся?

От моего крика Гао Янь, который только что кипел от злости, удивился и поднял брови.

— …Что? Что? Чунён-хён? Мириться?

— Да, помириться! Настоящие мужчины извиняются после того, как наговорят друг другу резких слов. Понял?

— Я ничего резкого не говорил! …Но что это значит – быть настоящим мужчиной, Чунён-хён?

— Dàgē.

(Прим. англ. переводчика: Чунён сказал «따거», что является модным словом в корейском языке, которое означает «головорез», но Чунён ссылается на китайское слово 大哥, которое переводится как «старший брат».)

Услышав мои слова, Гао Янь вдруг успокоился и протянул руку Джи Хвасону. Его лицо стало серьезным.

— …Извини, Хвасон. Я слишком завелся.

Сила слова «хён», или «старший брат», действительно велика независимо от страны.

Я слегка кивнул и шепнул Джи Хвасону:

— Джи Хвасон, ты тоже сделай это. Быстро.

Джи Хвасон, который стоял с недовольным лицом, неохотно протянул руку, надув губы.

— …Я тоже немного вспылил, Гао Янь.

Не совсем извинение, но и так сойдет.

Я цокнул про себя языком.

После моего вмешательства, когда ситуация более-менее разрешилась, остальные тоже подключились.

— Всякое бывает. Я понимаю, что имел в виду Хвасон, и Гао Яня тоже.

— Да. Хвасон, прости меня. Семь раз – это было слишком. Я больше не ошибусь, честно.

— …Никто из вас не сказал ничего плохого, — даже Ким Джуан, который, казалось, был недоволен и Джи Хвасоном, и мной, фыркнул, но ничего не добавил.

Похоже, Джуан не был в восторге от того, что я вмешался и как-то сгладил ситуацию, когда Джи Хвасон мог себя уничтожить.

— Уф.

Я встряхнул головой и глубоко вздохнул. Почему он всегда такой хитрый, с этим лицом невинного хомячка?

Короче говоря.

Из-за напряженной атмосферы все решили, что тренировка сегодня уже не будет продуктивной, и поэтому занятие закончилось раньше, примерно на час.

По дороге обратно по темному коридору в общежитие Гао Янь и Логан, идущие в одну комнату, тихонько заговорили.

— …Нам действительно нужно стараться лучше. Я никогда не видел Хвасона таким злым. Это моя вина.

— Да, Логан. Я тоже подумал, и ты перегнул палку. Семь раз, чувак. Гао Янь исправил за пять попыток.

— Да, и это тоже… О? Чунён-хён, ты куда?

— О, вы идите, я сейчас, — я показал на первый этаж и махнул им рукой. — …Думаю, мне нужно кое с кем поговорить.

С Джи Хвасоном, конечно же.

***

— Идите внутрь. Я выключу свет и приведу в порядок оборудование, прежде чем прийти.

Кто-то другой, возможно, и поверил бы этому, но я-то знал его как облупленного. Такой человек, как Джи Хвасон? Просто тихо пойдёт спать?

«…Так и знал.»

Как я и думал, Джи Хвасон всё ещё сидел один посреди нашего тренировочного зала.

Наверное, он не хотел, чтобы его таким видели, и даже капюшон скрывал его лицо от камеры.

Когда главный PD увидит это завтра, он подумает, что эти ещё не дебютировавшие сопляки — никто и звать их никак.

Я осторожно открыл дверь в зал.

Джи Хвасон, скрывавший свое лицо между коленями, ответил, даже не глядя, кто это.

— А, я почти закончил убирать. Просто немного задремал…

— Это я.

Услышав мой голос, Джи Хвасон резко вскинул голову.

Его тигриные глаза, казалось, требовали от меня объяснений.

Что ж, есть о чем поговорить…

— Закончил убирать? Может, выйдем на минутку?

Не здесь.

«Тут камеры все равно нас запишут.»

Я указал большим пальцем наружу, и Джи Хвасон, который, казалось, хотел что-то сказать, тихо сжал губы и последовал за мной.

Это было почти как в старые добрые времена, когда мы вместе дебютировали.

Немного погрузившись в ностальгию, я повёл Джи Хвасона к аварийной лестнице, ведущей в подвал.

— …Зачем мы идем так далеко?

— На границе между первым и вторым этажами стоит камера.

— ……

— Не волнуйся. Даже если наши голоса здесь эхом отдаются, там их не услышат.

Я помнил, как видел здесь Лю Вэя, орущего на Ли Миншена, – такое не забывается.

— Что ты, блин, делаешь, хён… — Джи Хвасон, кажется, был в шоке от моего тщательного выбора места и схватился за голову.

Естественно, я сел на ступеньки и похлопал по месту рядом с собой.

— Садись. Поговорим спокойно. Ноги не болят?

Естественно, я сел на ступеньки и похлопал по месту рядом с собой.

— …Ладно, — Джи Хвасон сразу же сел и спросил меня о том, что его беспокоило. — Хён. Откуда ты знаешь о внутренних делах нашей компании то, чего даже я не знаю?

Я в принципе ждал этого вопроса.

«Откуда мне знать? Ну, когда Лю Вэй уехал в Китай, директор Шин, который получил оттуда инвестиции, тоже уволился. Как я мог этого не знать? В конце концов, я в AG восемь лет проработал.»

Но я не мог этого сказать…

Я облизнул губы и задумался, что ответить.

И после короткого размышления:

— Половина из этого было просто догадками, — я решил смешать правду и ложь пятьдесят на пятьдесят.

Так казалось более естественным.

Глаза Джи Хвасона расширились от моего ответа.

— …Что?

— Половина из этого было просто догадками. Даже если ты из другого агентства, ты все равно что-то слышишь. AG пытается расшириться в секторе айдолов, нанимая директора Шина со стороны и привлекая китайский капитал.

— Какое это имеет отношение к моему положению…

— Я просто пытался тебя остановить. И, честно говоря, с китайским капиталом, им так или иначе придется продвигать китайских участников. Директор Шин также предпочтет китайского участника в группе трейни AG, который едва ли подвергся его влиянию. Ему так будет легче.

Лицо Джи Хвасона стало задумчивым от моих слов. Я поспешил добавить еще, боясь, что он может неправильно меня понять:

— Гао Янь просто индивидуальный трейни. Но ты же знаешь, что он из Гонконга, верно?

— Да, знаю! Не думай, что я настолько глуп, что не знаю этого?

Что ж, похоже, что нет.

В любом случае, Джи Хвасон кивнул, несколько раз открывая и закрывая рот, как будто хотел что-то сказать, но не знал, как это сформулировать.

— Итак, хён…

Почему ты меня тогда остановил?

Джи Хвасон всегда был умён.

— Если ты всё это знал, ты мог просто дать мне себя загубить. Когда Гао Янь упомянул то, что ты сказал, это было бы хорошим материалом для монтажа для тебя, — Джи Хвасон начал загибать пальцы, считая свои ошибки. — Бессмысленно отчитывал Логана, кричал, что я один борюсь. Ну, ты знаешь, всё такое. Эгоцентричный лидер и хён, который за ним прибирает. Разве это не было бы красивой историей для трансляции?

— Хм. И ты думал обо всём этом, но всё равно так себя вёл раньше?

— В тот момент я был уверен, что не стану жертвой негативного монтажа. Если только монтаж не будет в мою пользу. Я говорю тебе честно, — Джи Хвасон сжал свои пальцы, теперь полностью согнутые в кулак, затем посмотрел прямо на меня, тщательно обдумывая каждое слово. — Итак, хён, дай мне честный ответ и ты.

Почему ты это сделал?

— … — я на мгновение закрыл рот и посмотрел на Джи Хвасона.

Его обесцвеченные жёлтые волосы, бледное лицо и даже неровные веки от усталости.

Всё это сочеталось в нём так, как и шло ему, тому Джи Хвасону из ARROWS, которого я знал.

Воспоминания о нашей совместной борьбе заполнили мою голову, а также те времена, когда я причинял ему ненужные страдания.

— Почему я должен туда идти? Я не хочу! Я просто хочу всё бросить!

В памяти всплыл я пьяный, блюющий на сцене, падающий в обморок, сбегающий со встреч с фанатами.

И Хвасон, схвативший меня за плечо и плачущий, пока я кричал, что не могу справиться с графиком.

— Хён, я знаю, что тяжело. Я знаю, что ты боролся. Но так…

Мне самому тяжело.

Глядя на это лицо, насколько виноватым я себя чувствовал?

И вот, я дал Джи Хвасону честный ответ, который он искал:

— …Просто, ты хорош, понимаешь?

— Что это значит? Какое это имеет отношение к тому, что ты меня прикрыл?

— Я хочу дебютировать с тобой.

— ……

Я продолжил говорить, даже когда Джи Хвасон молчал.

— Я точно дебютирую в этот раз. Но я подумал, что было бы хорошо, если бы кто-то настолько же талантливый, как ты, был в нашей команде.

— Что…

— Я лучше пою, чем читаю рэп, и лучше танцую, чем пою. Из 18 человек ты лучше всех читаешь рэп. Разве ты не жизненно важный ресурс для команды? Вот почему я это сделал. Разве это странно?

Джи Хвасон на мгновение замолчал. Но я знал, о ком он думает, пока молчит.

Я шутливо потребовал ответа от него:

— Похоже, я ответил на твой вопрос. Верно?

Джи Хвасон, который всё это время держал голову опущенной, наконец-то смог выдохнуть. Этот вздох, который он так долго сдерживал, вырвался наружу, и его светлые, блондинистые волосы взметнулись вверх.

— …Нет, совсем нет. Ты пытаешься выставить себя крутым, говоря, что хочешь за меня держаться, хён.

— Что? Эй, когда это я пытался за тебя держаться?

— Ладно. Понял, — прежде чем я успел закончить, Джи Хвасон резко встал и посмотрел прямо на меня.

Его глаза снова засияли.

— В этот раз я не стану требовать от тебя ответа. Но я снова начну серьёзно работать с завтрашнего дня. Давай забудем о том, что было сегодня.

Я не мог не засмеяться от знакомого выражения лица Джи Хвасона.

— …Делай что хочешь, дружище.

Пока я мирился со старым товарищем по группе, на улице начало восходить солнце, так похожее на глаза Джи Хвасона.

______________________________________________________________________________________________________________________

Перевод на русский ведется с английского © Rollingbananaaa с Citrus Aurora