Первый среди Еретиков указал на меня пальцем:

— Ты злишься? Если ты умрешь, в сердце Им Со Бэка появится еще одна рана. Это именно то, чего я хочу. Почему же он не помог Альянсу Еретиков? Это возмездие.

Первый среди Еретиков ехидно улыбнулся, обнажив неровные зубы.

Каждый раз, когда я видел эту мерзкую рожу, моя ярость теряла направление.

Он не казался человеком с выдающимися талантами или совершенным телом, и то, что он достиг такого мастерства, вызывало даже некое подобие благоговения.

Он был не просто «больным телом», а истинным «богом болезней».

Впрочем, он всё равно оставался придурком.

С какой же извращенной душой он прожил свою жизнь?

Я ответил спокойным тоном:

— Значит, в итоге ты мучил людей только из-за этого?

— А разве нужна другая причина?

Такому человеку я мог предложить только свое презрение. Я посмотрел на Первого среди Еретиков, издал пустой смешок и плюнул ему в лицо.

— Тьфу!

Опешивший Еретик с ошарашенным видом отпрянул назад и уставился на меня с застывшим лицом.

— Что ты творишь? Где твои манеры?

— Это единственное, что я могу тебе предложить. Уворачиваешься, как напуганный пес. Ха-ха-ха...

Лицо Первого среди Еретиков начало каменеть.

Я слегка махнул рукой.

— Ладно. Я принимаю вызов этого придурка. О чем с тобой говорить? Проще научить местную собаку человеческой речи, чем вести с тобой беседы. Что? Что с лицом?

— ...

Еретик, казалось, был в такой ярости, что готов был сам применить Божественное Искусство Пурпурной Дымки.

— За подстрекательство горных и речных разбойников. За поджоги домов мирных жителей, за захват заложников и управление Чёрными рынками...

Я с безразличным видом снова встретился с ним взглядом.

— Прими мое презрение.

Как только разъяренный Первый среди Еретиков бросился в атаку, я отступил, используя След Лестницы в Облаках, словно на тренировке. По спине и подмышками скатилась капля холодного пота.

Еретик, приближаясь ко мне, произнес:

— Я забираю свои слова о том, что возьму тебя в ученики.

— Тем лучше. Не хочу стать таким же старикашкой, как ты.

— Ах ты щенок!

Я не выхватывал меч, а просто убегал, стараясь сделать свое тело как можно легче. Недосып делал мои движения тяжелыми, так что во время бега мне нужно было окончательно проснуться.

Еретик, скорее всего, был близок к полной неуязвимости к клинкам.

Как он этого добился — я не знал. И не хотел знать, потому что любопытство могло стоить мне жизни.

— Посмотрим, как долго ты сможешь бегать.

К счастью, неуязвимость и техника передвижения — это разные вещи, и он не был настолько быстрым, чтобы подавить меня.

Я двигался на грани, а затем резко развернулся, выхватывая меч.

Только тогда я понял, почему Демон Меча сражался так вяло. Он понял, что противник неуязвим, и не видел смысла в яростных атаках. Еретик принял удар меча на свое тело и потянулся к моему горлу.

Отступая, я выпустил поток энергии меча.

Я в точности повторил прием Демона-Призрака, который взмахом меча поднимал тучу камней. Поток энергии, смешанный с каменной крошкой, обрушился на сероватый халат Еретиков, разорвав его в клочья.

Первый среди Еретиков холодно усмехнулся и сбросил халат. Теперь на нем были только пижамные штаны, а голый торс делал его похожим на настоящего безумного старика.

— Продолжай в том же духе.

Видеть, как седой старик с мерзким лицом гонится за тобой, намереваясь убить — зрелище не для слабонервных.

Еретик отчаянно пытался меня схватить.

Я понимал, что если мой деревянный меч окажется в его руках, он может просто сломаться, поэтому мои атаки становились всё более скованными.

Проклятье... На редкость сильный противник.

Его атаки, лишенные всякого изящества, доставляли мне больше всего хлопот.

Их было трудно предугадать.

Как и я, Еретик с самого начала пытался меня обмануть. Видимо, решив, что он уже привык к моим движениям, Еретик рассмеялся и взмахнул руками.

— Будешь только убегать? Сможешь ли ты бежать, если я начну убивать остальных?

Внезапно прекратив погоню, Еретик огляделся в поисках Демона-Призрака и Демона Похоти. Но те исчезли, словно их и не было.

Я воспользовался этой паузой, чтобы перевести дух.

Каждая секунда была на вес золота.

Еретик спросил меня:

— ...Куда они делись?

Я не ответил.

Они не были дураками, и их исчезновение само по себе было частью психологической войны.

Я сосредоточился, влил ледяную энергию в деревянный меч и атаковал. Когда я внезапно перешел в наступление, Первый среди Еретиков, казалось, обрадовался и начал отвечать, пытаясь схватить меня за горло или расцарапать лицо. Я наносил скользящие удары по его шее, лицу и груди, пару раз пытаясь выколоть ему глаза.

Но длинный клинок не достигал цели.

В ближнем бою Еретик выпустил мощь своих ладоней.

Я выставил меч вертикально, едва успев заблокировать удар.

Ква-а-а-а-а-а-анг!

Я заблокировал удар мечом, но почему-то затылок отозвался резкой болью. Пока меня отбрасывало назад, Еретик мгновенно сократил дистанцию и нанес удар ребром ладони.

Я отразил его деревянным мечом, сменил направление и отлетел в сторону. Оттолкнувшись левой рукой от земли, я взмыл вверх, но в этот момент из рук Еретика вырвался луч света.

В воздухе я извернулся, уклоняясь, а второй луч отразил деревянным мечом.

Пах!

На мгновение небо и земля поменялись местами. Несколько раз перекувыркнувшись в воздухе, я приземлился и убрал меч. Стоило мне коснуться земли, как к горлу подступила тошнота. Даже если ты почти ничего не ел, сильный удар по телу заставляет желудочный сок подниматься вверх.

В любом случае, техники меча были бесполезны.

Еретик, хохоча, приближался.

— Решил перейти на ладони? Что ж, давай.

Я снова рассмеялся, пораженный этим нелепым диалогом.

Еретик сказал:

— Глава секты, перестань смеяться. Хватит.

— Почему? Я вообще люблю посмеяться.

— Я имею в виду — не смейся надо мной. Это неуважение к старшему.

— Старший... блять.

Внезапно мне пришла в голову мысль: такого противника не одолеть, если не быть готовым к смерти.

Бегство — не выход.

Удары мечом — бесполезны.

Что я смогу сделать, если буду готов умереть?

Когда Еретик подошел ко мне, я впервые применил След Лестницы в Облаках, чтобы сделать шаг вперед и вложить всю силу в удар ладонями.

Пах!

Чтобы исключить любые случайности, я обрушил на него мощь Искусства Беспощадной Лунной Тени и Техники Девяти Золотых Превращений, выпустив волну ауры. Поскольку мой противник всю жизнь был хитрецом, он встретил опасность лицом к лицу. Как только наши ладони сошлись, я понял, что этот старик гораздо старше, чем я думал. Его внутренняя энергия была невероятно глубокой.

Еретик оскалился:

— Так просто бросаешь свою жизнь.

— ...

— Как думаешь, надолго тебя хватит?

Я ответил с улыбкой, вливая всю свою силу:

— На час?

Еретик покачал головой:

— На полчаса. За это время я выжгу всю твою внутреннюю энергию.

Я сосредоточился на поединке внутренних сил. Даже если моя энергия иссякнет, Демону Похоти и Демону-Призраку будет гораздо легче сражаться потом.

Внезапно Еретик, почувствовав неладное, попытался разорвать контакт, и я еще сильнее взвинтил мощь.

— Почему? Куда собрался? Ты сможешь уйти, только если убьешь меня.

— ...

Моя правая рука уже побелела от холода полной луны. Этот холод сковал и руку Еретика. Левой рукой я наносил удары Уровня Превосходства. Опасаясь, что он применит какую-нибудь хитрость, я окутал всё свое тело молниями Техники Десяти Уровней Белой Молнии.

Когда я убил Первого Меча Восточного Озера...

Мое тело запомнило, как одновременно применять три вида божественных искусств. Боевые искусства начинаются внутри тела, они далеки от академических изысканий.

Я, даже не до конца понимая принципы, одновременно использовал три техники.

Постепенно внутренняя энергия Еретика становилась всё глубже, я почувствовал, как со всех сторон на меня давят невидимые стены, а дыхание становится всё тяжелее.

Но мне было хорошо.

Потому что это был правильный путь.

Я — тот, кто готов поставить на кон свою жизнь, чтобы убить того, кто мне не нравится. Таков я с самого начала.

Я щедро одаривал Еретика своей энергией.

Когда Еретик, что-то почувствовав, нахмурился...

— ...!

Я взорвал свою энергию, намертво вцепившись в него. В тот же миг Демон Похоти, прилетевший по воздуху, ударил Еретика правой ладонью в спину, а чуть позже подоспевший Демон-Призрак обрушил на него мощь левой ладони.

Пах! Пах!

Раздались глухие удары, и наступила тишина.

Морщинистое лицо Еретика пошло волнами, брови взметнулись вверх. Этот проклятый старик, получив два мощнейших удара в спину, не проронил ни капли крови.

Напротив, он повернул голову и уставился на Демона Похоти и Демона-Призрака. Его змеиная шея повернулась под немыслимым углом, а глаза сверкнули жаждой крови.

Еретик произнес:

— ...Теперь силы равны. Старайтесь лучше. Посмотрим, чья энергия иссякнет первой. Я переломаю вам руки и ноги по одному.

Видимо, он был настолько подлым, что даже не стал обвинять нас в другой подлости, изображая из себя праведника.

Еретик начал быстро вращаться на месте, пытаясь стряхнуть присосавшихся к нему пиявок, и нам троим волей-неволей пришлось вращаться вместе с ним. Казалось, если мы отпустим его, нас раздавит той самой тяжелой скалой, которую мы с таким трудом удерживали.

Место на плече Еретика, куда ударил Демон Похоти, то покрывалось инеем, то возвращало свой обычный цвет. Было видно, как он своей энергией вытесняет холод.

Я с трудом разомкнул губы:

— Еретик.

— ...

— Скоро выйдет Демон Меча.

Хотя это была чистой воды бравада, лицо Еретика мгновенно помрачнело. На самом деле я и сам не знал, когда Демон Меча выберется из Поля Битвы Душ.

Мне просто хотелось соврать.

Иногда так хочется, чтобы ложь оказалась правдой, и сейчас был именно такой момент.

Я держался, по капле сжигая свою с трудом накопленную внутреннюю энергию.

Жизнь — это череда моментов, когда нужно просто продержаться.

Почему-то мне вспомнилось, как я вытирал столы в гостинице. Как вытирал столы, стирал тряпки, мыл посуду и, присев на минутку, терпел свою скучную жизнь.

Тогда у меня не было особой надежды.

И сейчас нет никаких гарантий.

Но умение терпеть — это, пожалуй, мое единственное личное боевое искусство, поэтому я продолжал черпать энергию из своего даньтяня и щедро изливать её на Еретика. Если она иссякнет, я готов был сжечь саму свою жизнь, лишь бы достать его.

Внезапно раздался звук, будто что-то разбилось вдребезги, и в небо взметнулся жуткий вой призраков.

Я посмотрел вверх.

Меч Света взмыл в небо.

Ошарашенный Еретик поднял голову, глядя на парящий в воздухе клинок.

— ...

Затем он посмотрел на меня. Меч Света, кружась в воздухе и рассыпая призрачный вой, вернулся к своему хозяину, и из рушащейся сферы Поля Битвы Душ вышел Демон Меча.

Увидев его, я невольно сглотнул.

Ой-ой.

Он вышел, но с ним явно было что-то не так. Всё его тело было окутано тенями, а глаза стали абсолютно черными, в них не было видно даже зрачков.

Демон Похоти напряженно произнес:

— Учитель? Это я, Мон Ран.

Демон Меча, начавший приближаться к нам, медленно поворачивал голову, осматривая ситуацию своими черными глазами. Он и в обычном-то состоянии был человеком серьезным и суровым, а с такими глазами казалось, что шутки с ним сегодня плохи вдвойне.

Я, преодолевая внутренний трепет, спросил его:

— Старший, ты хоть что-нибудь видишь?

— ...!

— Если темно — это проблема. Человек должен жить на свету.

Демон Похоти и Демон-Призрак ошарашенно уставились на меня, но, к моему удивлению, даже Еретик посмотрел на меня с изумлением.

На самом деле, если Демон Меча сейчас начнет размахивать своим Мечом Света направо и налево, первыми пострадаем мы. Ведь Еретик, как ни крути, неуязвим к клинкам. Тот, завидев Демона Меча, притих и даже перестал дышать.

Казалось, Демон Меча притащил на себе всё Отклонение Ци, какое только возможно, и ситуация была крайне скверной.

— ...

Вот почему нужно заводить хороших друзей.

Слова взрослых всегда вспоминаются в такие моменты.

Когда Демон Меча открыл рот, из него вырвалось черное дыхание. Было видно, что в Поле Битвы Душ ему пришлось несладко. Судя по его виду, он просто решил проблему радикально и вырвался наружу любой ценой.

Откуда мне знать, что у него на душе?

Рядом с нами стоял демон, который когда-то хотел стать великим мечником.

Я посмотрел в его черные глаза, которые сегодня казались мне особенно печальными, и сказал:

— Старший, сделай что-нибудь. Нам еще к Ёлан ехать.

Демон Меча, видимо, действительно ничего не видел из-за Отклонения Ци, потому что он протянул руку и начал ощупывать нас, сцепившихся в поединке внутренних сил. Он потрогал одного, другого, а затем коснулся лица Еретика.

Казалось, он почти не слышит меня из-за облепивших его душ, но я всё же сказал ему:

— Вот он — тот, кого нужно убить. Тот, кого ты сейчас трогаешь.

— ...

— Враг Четырех Великих Злодеев.

Демон Меча вскинул Меч Света и с силой опустил навершие рукояти прямо на макушку Еретика.