Я оторвал кусок рукава и перевязал предплечье, чтобы остановить кровь. Даже когда я мерился силами с Небесным Злом, у меня не было таких ран. О чем это говорит? О том, что люди, с которыми невозможно договориться, — самые опасные.

Лицо Демона-Призрака было мертвенно-бледным. Видимых ран не было, но он явно перенапрягся, выжимая из себя внутреннюю энергию. Похоже, тот старик, что нас вел, доставил ему немало проблем.

Демон Похоти был в порядке.

Мы присели на землю, ожидая, пока Демон-Призрак закончит медитацию. Демон Похоти пробормотал:

— Будь здесь учитель, нам бы не пришлось так туго.

— Это точно.

Чху Мёну сегодня повезло. Будь с нами Демон Меча, он бы вряд ли ушел живым. Демон Похоти посмотрел на меня, скрестив руки:

— Аж бесит. Пошли обратно в клан Ви, надо твою руку подлетать.

— Не будем позориться. Не хочу, чтобы они видели нас такими.

— Да я не ради госпожи Ви! Легисты могут вернуться.

Я покачал головой:

— Я проткнул ладонь Чху Мёну. Пока рука не заживет, он не покажется. Для мечника нет ничего хуже раны на руке.

Демон Похоти кивнул, о чем-то задумался и сказал:

— Верно. Но во время боя было странное чувство.

— Какое?

— У этих типов невероятно глубокая внутренняя энергия. Когда мы впервые обменялись ударами, я аж опешил. Откуда у них столько сил? Но знаешь, что меня удивило еще больше?

Я легко угадал его мысль:

— То, что их боевые навыки не соответствуют уровню энергии?

— Точно.

— Они — теоретики. Учились по книжкам.

— Что?

— Это метафора. Они живут в изоляции. Не дерутся каждый день, как мастера Альянса или Чёрной Фракции. Возможно, это фишка Легистов. Они упертые и ограниченные. Только Одиночка выглядел как человек с реальным боевым опытом. Видимо, набивал руку, до тех пор пока не стал врагом Мурима.

Демон Похоти кивнул:

— Значит, не я один это заметил.

— Похоже, мы слишком много сожрали в клане Ви. Дрались хуже, чем обычно.

На самом деле мы дрались великолепно, но мне нужно было как-то оправдать свои раны. Демон Похоти подхватил:

— У меня то же самое. Увидел госпожу Ви и сразу потерял двадцать процентов боевой мощи.

— Придурок.

— Деревенщина, ел бы нормальную еду почаще, не так бы тупил.

Мы обменялись дежурными оскорблениями и замолчали. Демон-Призрак тяжело вздохнул. Над его макушкой поднялся пар, как над чашкой горячего риса, и бледность начала уходить.

Открыв глаза, он спросил:

— Вам обязательно было так орать, пока я медитирую?

Я ответил:

— Мы шумели, чтобы ты знал: мы рядом и всё под контролем. Можешь спокойно восстанавливаться.

— Что за бред ты несешь.

Я посмотрел на трупы.

— Пошли. Оставьте их здесь. Если законы Легистов чего-то стоят, они вернутся за телами.

— Куда пойдем?

Я помог Демону-Призраку встать.

— Спрячемся в городе. Если Чху Мён настучит другим Учёным, подкрепление может прибыть быстрее, чем мы думаем. Нужно быть готовыми к любому раскладу.

***

Мы сняли три комнаты в гостинице Намбон. Перед тем как переодеться в новую одежду, купленную по пути, я промыл раны и перевязал их чистой тканью. По-хорошему, нужно было использовать мазь, но сейчас было не до того. Смыв кровь и переодевшись, я осмотрел деревянный меч.

Клинок был цел, но я снова почувствовал, какой он легкий. Конечно, с Тяжелым Мечом Одиночества даже деревяшка в руках мастера становится грозным оружием, но сейчас это требовало слишком много внутренней энергии.

Из соседней комнаты донесся стук в стену и голос Демона-Призрака:

— Спать ложишься?

— Помедитирую немного.

— А еда?

— Поедим попозже. Дай мне час.

— Ладно.

— Если проголодаешься — ешь без меня.

— Денег нет.

— Понял.

Из другой комнаты подал голос Демон Похоти:

— Я медитировать не буду, так что имейте в виду.

Это значило, что он будет на страже. Я выглянул в окно, посмотрел на прохожих и уселся на кровать в позу лотоса. Если не помедитировать сейчас, я рискую просто вырубиться от усталости.

Не знаю почему, но игры с Небесным Нефритом всегда дают о себе знать. Если расплата за силу — это просто сонливость, а не жуткая боль, то я готов платить.

Есть ли в Канхо кто-то, кто стал сильным так же быстро, как я? Нет. Так что грех жаловаться на побочные эффекты. Я выбрал Технику Девяти Золотых Превращений и погрузился в медитацию. Стоило мне закрыть глаза, как в черном пространстве вспыхнуло пламя, но я заставил разум успокоиться.

— ...

Подойдя ближе, я увидел, что вокруг пламени лежат обломки гостиницы. То самое пепелище, оставшееся после того, как мою гостиницу Изаха сожгли дотла. Я, недолго думая, топнул ногой, пытаясь потушить огонь.

— Да исчезни ты уже.

Казалось, пара ударов — и всё погаснет. Но пламя охватило мою ногу, и вскоре вся левая сторона тела была в огне.

— Блять... Прошу прощения.

Огонь разгорелся еще сильнее. Когда пламя поглотило меня по пояс, я быстро принял позу лотоса. Получилось, что я медитирую внутри сна, в котором уже медитирую. Сон внутри сна — это про меня.

«Кажется, я влип», — мелькнула мысль.

Вскоре всё мое тело было объято огнем. Жара я не чувствовал, но нахлынуло осознание: я в полной заднице. Я оказался заперт внутри одного огромного, прекрасного костра.

Неужели мастер Канхо может просто превратиться в пепел во время медитации? Надеюсь, я не буду первым таким. Тьма вокруг превратилась в море огня, и я оказался в самом центре огненного ада.

Боже... Неужели я так много грешил? Как я мог попасть в ад, даже не попрощавшись со своим телом? Оказавшись в тупике, я невольно заговорил:

— ...Давайте обсудим. Если чего-то хотите — давайте сначала поговорим.

Но говорить было не с кем — я был заперт внутри самого себя. Было ли это Отклонение Ци или расплата за Небесный Нефрит? Как бы то ни было, я должен выбраться.

Охваченный пламенем, я прекратил медитацию по Технике Девяти Золотых Превращений и переключился на Искусство Беспощадной Лунной Тени. Раз я горю, нужно использовать лед — простая логика.

Недавно я достиг пика стадии Растущей Луны. Я направил холод, зародившийся в даньтяне, по всему телу. В ту же секунду посреди алого ада взошел ослепительно белый серп молодой луны. Это была беспощадная луна, от которой веяло могильным холодом.

Я уставился на этот серп и начал вытеснять пламя холодом Лунной Тени.

Может, потому что я человек с гнильцой, но луна будто насмехалась надо мной. Видеть, как луна издевается над тобой, пока ты горишь заживо...

— Как же одиноко.

Я вытеснял адское пламя холодом. Это было непросто, ведь уровень Золотых Превращений был выше. Видимо, такова цена обладания крайними энергиями Инь и Ян одновременно. Чтобы не сгореть, нужно было найти баланс.

Значит, я...

Хранитель баланса.

Посредник между Солнцем и Луной.

Эксперт по Отклонению Ци.

Человек, которого предало пламя еще со времен старой лачуги. Человек, над которым издевается лунный свет, когда он в одиночестве встречает рассвет. Это я.

Когда я проснусь, я снова растопчу это пламя и отвешу луне пощечину. Потому что я — эксперт по выживанию.

Сконцентрировавшись, я прорвался сквозь стадию Растущей Луны и ступил на стадию Полной Луны, залитую призрачным белым светом. Серп луны начал раздуваться, заполняя всё пространство и покрывая пылающую землю белым инеем.

Я завороженно смотрел на Полную Луну, сияющую в пустоте. В этот момент мое тело накрыло волной холода. Казалось, я надел одежду, сотканную из снега. Пламя, окутывавшее меня, рассеялось, а проклятая выжженная земля превратилась в бескрайнюю снежную равнину.

Почувствовав озноб, я резко открыл глаза, словно нанося удар Тяжелым Мечом в брешь в защите врага.

— Ха-а...

Будто прорубил путь сквозь границу Отклонения Ци и выбрался наружу. Изо рта вырвалось облачко пара.

— Блять...

Первое, что я увидел, открыв глаза, — это Демона Похоти и Демона-Призрака. Они стояли передо мной, скрестив руки, и пялились на меня. Демон-Призрак сказал с ошарашенным видом:

— Третий, ты вообще в порядке?

Демон Похоти добавил:

— Я же говорил, что он выживет. Охренеть, ты медитируешь так, будто бесов изгоняешь. Ты на кровать свою посмотри.

Я опустил взгляд. Кровать, на которой я сидел, полностью покрылась льдом из-за выброса энергии Лунной Тени. На всякий случай я спросил:

— Это что, моча замерзла?

— К счастью, вроде нет.

— Понял.

Мой разум еще блуждал между сном и реальностью, в голове был туман. Демон-Призрак спросил:

— Ты точно в норме?

Я прислушался к ощущениям и ответил:

— В норме. Было жутко одиноко, но сейчас всё неплохо.

Демон-Призрак пояснил:

— Мы звали тебя есть, но ты не выходил, вот мы и решили присмотреть. Прошло четыре часа. В конце кровать вообще льдом покрылась.

— Вот оно как.

Я начал приходить в себя. Похоже, Золотые Превращения устроили бунт, но были подавлены Лунной Тенью. Раз я достиг стадии Полной Луны, мой холод стал еще сильнее. После такого сна на душе было паршиво, но раз я стал сильнее — значит, оно того стоило.

Я встал с кровати.

— Пошли есть. И пить. И отдыхать. Я больше не вывезу. Нам нужен отдых. Сегодня больше не деремся.

Я сам понимал, что несу бред. Демон-Призрак хмыкнул и похлопал меня по спине:

— Наш Глава совсем заработался. Пошли пить.

Я почувствовал, что штаны подозрительно мокрые. Потрогал — похоже, из-за льда я всё-таки немного подпустил. Демон Похоти заметил мой жест и цыкнул:

— Этот придурок вечно называет меня Обосрышем, а сам во время медитации обмочился.

Демон-Призрак вздохнул:

— Ну и братья мне достались — один Обосрыш, другой Обоссыш. Ладно, на, надень мои запасные штаны, я сегодня купил.

Я попытался оправдаться перед Демоном Похоти:

— Они мокрые, но это не то, что ты думаешь!

Переодевшись в штаны Демона-Призрака, я вышел из комнаты. Кто бы знал, что поужинать будет так сложно. Обычная жизнь — самая трудная штука. Мы спустились на первый этаж, и Демон Похоти заказал кучу еды.

Мы молча сидели и смотрели на прохожих.

— ...

Обычные люди, встречаясь с нами взглядами, тут же опускали глаза или старались поскорее пройти мимо. Неужели мы выглядим как законченные психи? Кто знает.

Я невольно посмотрел на ночное небо. На меня смотрела та самая Полная Луна, которую я видел во сне.

— О, сегодня полнолуние.

— Ага.

— Луна яркая. В такую ночь и драться приятно.

— Убийцы ненавидят такие ночи, — вставил Демон-Призрак.

— Это точно.

Вскоре Демон Похоти разлил вино, которое принес мальчик на побегушках. Только увидев струю вина в чаше, я окончательно вернулся в реальность. Наверное, поэтому мастера Канхо не могут бросить пить.

Я взял чашу и спросил Демона Похоти:

— Это дуканское?

— Оно самое.

Перед тем как выпить, я влил в чашу энергию льда. Вино мгновенно замерзло. Я уставился на лед, а Демон-Призрак спросил:

— Ты чего? Пьем же.

Я снова растопил вино техникой пламени и посмотрел на своих спутников.

— Пьем.

Мы опрокинули чаши. Алкоголь обжег горло, и в голове окончательно прояснилось. Демон Похоти, глядя на луну, мечтательно произнес:

— Эх... сейчас бы с госпожой Ви выпить — было бы идеально. Кажется, вам двоим по судьбе женщины не положены. Так и помрете монахами?

Демон-Призрак ответил:

— Не каркай. Терпеть не могу монахов.

Я честно признался:

— Я не представляю, как общаться с нормальной женщиной.

Злодеи согласно кивнули.

— Это заметно.

— Факт.

Женщины женщинами, но я вдруг вспомнил то озарение, что пришло ко мне во сне. Озарения часто улетучиваются, если их не закрепить, поэтому я решил дать своей новой технике имя.

— Пока медитировал, придумал новый секретный прием.

— И какой же?

— Одиночество в снежных одеждах. Очень грустная техника.

— Что за бред?

— Ты еще не протрезвел, что ли?

Я разлил им еще вина.

— В общем, есть такое.

Я наполнил чаши и невольно улыбнулся. Хорошо, что я не забыл свой сон.