Всю дорогу до Долины Потока Смерти, в карете, предоставленной Госпожой Дворца Кровавой Ночи, я раз за разом перечитывал книгу, которую мне дал старый мужик.

По моему опыту, если много раз перечитывать книгу, можно уловить даже чувства автора.

Прочитав её раз десять, я примерно понял, что хотел сказать старейшина Хо Гём.

Прочитав её раз двадцать, я заметил, что почерк в начале и в конце книги отличается, а предложения к концу становятся всё более выверенными.

Прочитав её раз тридцать, я начал улавливать его психологическое состояние в те дни, когда он это писал. В какие-то дни он был спокоен, в какие-то — встревожен. В те дни, когда ему было тяжело и телом, и душой, в предложениях было особенно много ошибок.

Когда я одолел её в сороковой раз, мои мысли отделились от мыслей старейшины. Я начал понимать, с чем я согласен, а с чем — нет.

Я читал в карете, читал, когда мы останавливались поесть, читал, когда мы отдыхали под деревом. Поскольку я только и делал, что читал, никто из спутников меня не беспокоил.

По моему предложению, число участников рейда на Долину Потока Смерти было ограничено четырьмя. Я просил о помощи не для того, чтобы пустить в расход бойцов Дворца Кровавой Ночи. Мне нужны были мастера, способные выжить после бойни с убийцами из Долины Потока Смерти.

Поэтому в нашей группе были только я, Демон Меча, этот бабник и ученик старейшины Хо Гёма, Ён Мён.

То есть, мы вчетвером, не считая возницы, ехали громить Долину Потока Смерти. Я отказался от предложения Госпожи Дворца и Кё Ён присоединиться. Госпоже Дворца было не по статусу лезть в это лично, а Кё Ён была слишком неопытна для сражения с убийцами.

В то же время, сила Демона Меча и бабника не требовала проверки, а Ён Мён, будучи учеником Хо Гёма, знал об убийцах больше, чем кто-либо другой.

Хоть мы и получили от Дворца Кровавой Ночи всего одного бойца, я считал, что этого достаточно. Четыре мастера — это немалая сила, чтобы разнести целую организацию.

Иногда, когда становилось совсем невмоготу, мои спутники выходили из кареты и бежали следом, используя технику передвижения. Но я должен был читать, поэтому всю дорогу до Долины Потока Смерти провёл в карете, словно в тюрьме.

Благодаря этому я спал больше обычного. Раньше я и не знал, что можно так комфортно спать урывками в трясущейся карете. Я даже подумал, что в будущем, когда мне будет не хватать сна, я буду заставлять своих людей править каретой, а сам спать внутри.

На третий день я перестал обращать внимание на день и ночь. Когда карета ехала, я читал. Когда останавливалась — ел, мылся и спал.

Я перечитывал книгу уже в семидесятый раз, когда карету начало особенно сильно трясти, и я вышел наружу.

Только тогда Демон Меча спросил меня:

— Глава, дочитали?

— Достаточное количество раз.

— Вы как-то одержимо читаете.

— Было много о чём подумать, так что я чередовал чтение с медитацией.

Я передал книгу Ён Мёну.

— Отличная книга. Передай потом старейшине.

— Да.

Ён Мён, который всю дорогу молчал, и на этот раз ответил коротко.

Оглядевшись, я увидел, что мы на раскисшей от грязи дороге, по которой карете было трудно проехать.

Я потянулся и сказал вознице:

— Вы славно потрудились. Дальше вам лучше вернуться.

Средних лет возница, которого приставила к нам Госпожа Дворца, ответил:

— Понял, глава.

Я достал из кошеля, который всегда носил с собой, несколько серебряных монет и протянул ему.

Возница растерянно сказал:

— Глава, не стоит.

— На обратном пути выпейте. Дорога тоже может быть опасной, так что держитесь людных мест. Поняли?

— Да, глава.

Развернув карету в обратную сторону, мы посмотрели на гору, окутанную туманом.

Честно говоря, если бы не старейшина Хо Гём, мы бы ещё долго искали Долину Потока Смерти. Но возница, следуя его указаниям, привёз нас прямо к горе Хвемён.

Из-за тумана гора выглядела зловеще, даже если смотреть на неё снизу.

Мы, как само собой разумеющееся, посмотрели на Ён Мёна, который время от времени помогал нам с дорогой.

Ён Мён сказал:

— Говорят, здесь нет ни врат жизни, ни врат смерти. Просто из-за тумана в Долину Потока Смерти не так-то просто попасть.

Я кивнул, глубоко вдохнул, глядя на гору, а затем, вложив в голос внутреннюю энергию, заорал:

— Эй, вы, убийцы, ублюдки!..

Вся наша компания в шоке уставилась на меня.

— ...

Мой крик, усиленный энергией, эхом прокатился по округе.

Бабник спросил меня:

— Ты что творишь?

— Раз не знаем, где Долина Потока Смерти, надо поздороваться. Они же хотят меня убить, так что, может, выйдут?

— Нет, ну всё-таки…

— Против таких, как они, внезапные атаки всё равно не работают.

Я обратился к остальным:

— Мы же всё равно пришли их всех убить. И нас всего четверо, так что убийцы как раз нас недооценят.

Демон Меча невозмутимо кивнул.

— Верно. Идём.

Бабник с беспокойством спросил:

— Мы сможем всех перебить?

Демон Меча легко ответил:

— Если не найдём, сожжём к чертям эту зловещую гору. От неё так и веет злом.

На этот раз я кивнул на слова Демона Меча.

— Точно.

Двигаясь в сторону горы, я сказал бабнику:

— Обосрыш, а ну-ка, затяни песню.

— Больной ублюдок.

— Не хочешь — как хочешь.

В этот момент, неожиданно для всех, заговорил Ён Мён, молчавший всю дорогу.

— Петь я не умею, но мне есть что сказать Долине Потока Смерти.

Мы втроём остановились и посмотрели на него.

— И что же?

— Вау, за всю дорогу это его самые длинные слова. Послушаем.

Ён Мён откашлялся и начал:

— Я Ён Мён, ученик Хо Гёма, первого инструктора былых Теневых Отрядов.

Ученик управляющего Хо Гёма, который командовал бывшими Левой и Правой Руками.

Ученик убийцы, который находил и уничтожал отступников.

Я Ён Мён, ученик Хо Гёма, который был инструктором убийц.

Ученик того, кто мог продержаться под водой полчаса.

Ученик того, кто тринадцать дней неподвижно сидел в камышах.

Я спрашиваю вас, кто есть вершина искусства убийства?

Когда-то на этом месте был мой учитель.

И он говорил…

…убийца и крыса — это небо и земля.

Сегодня ученик Хо Гёма пришёл в Долину Потока Смерти, так давайте же выясним, кто из нас — истинный наследник Теневых Отрядов.

Тот, кто умрёт, покроет себя позором и будет известен как крыса, что лишь подражала убийцам.

— О… неплохо.

Как только Ён Мён закончил, я громко зааплодировал.

Хлоп, хлоп, хлоп.

— Отличное объявление войны. Отличное представление и отличная импровизация.

— Спасибо.

Я посмотрел на Ён Мёна и, следуя потоку мыслей, спросил:

— Сколько тебе лет?

Ён Мён ответил:

— Двадцать.

— Почти как Обосрышу.

Бабник, опережая события, сказал Ён Мёну:

— Ён Мён, я старше, так что зови меня «старший брат».

Ён Мён ответил:

— Не хочу.

— Ладно.

Я дружелюбным тоном позвал бабника:

— Мон Ён.

— Что?

— Жалкий ублюдок.

— ...

— Ты тоже представься. Как Ён Мён.

Бабник, немного поколебавшись, откашлялся и начал:

— Я Мон Ён из Города Белого Орла.

Я Мон Ён из клана Мон.

— ...

Он вдруг сглотнул. Видимо, на деле это оказалось не так-то просто.

— Я тот, кто станет вершиной ледяных искусств.

Ва-ха-ха-ха-ха-ха!

— ...

Мы остановились и уставились на него. Похоже, его задело за живое, потому что он несколько раз скрипнул зубами и продолжил:

— Я тот, кто может сделать любую женщину своей.

Я тот, кто сегодня любит эту, а завтра — ту!

Я взглянул на лицо Демона Меча и едва сдержал смех, ворочая языком во рту.

«Больной ублюдок».

Демон Меча вздохнул и подытожил:

— Ученик, ты закончил?

Тот промямлил:

— Да. Что-то больше ничего в голову не приходит… Простите. У Ён Мёна это лучше получилось.

Тем временем мы вошли в густой туман. Теперь даже силуэты идущих рядом людей тонули в нём. Но все мы были сильными мастерами, так что, делая один-два взмаха руками, мы разгоняли туман и продолжали подниматься.

Пока мы шли в тишине, Демон Меча сказал мне:

— Глава, вы тоже представьтесь. Хотелось бы послушать.

Я кивнул.

— Давайте.

Я на мгновение остановился, упёр руки в бока и посмотрел вперёд. Затем предупредил спутников:

— Берегите уши. Хмф… ха!

Я глубоко вдохнул и взревел, словно используя Львиный рёв:

— Глава Секты Хао!

ЭТО Я!

— ХА-ХА-ХА!

После рёва я добавил смех.

В тот же миг туман вокруг нас рассеялся, а впереди, куда был направлен мой крик «ЭТО Я!», он исчез полностью, открыв нам вид. Бабник и Ён Мён в это время зажимали уши руками.

Мой голос эхом прокатился по туманной горе.

«Я… я… я… я…»

Мы прошли по просеке, которую я пробил своим рёвом, и вышли на довольно просторный уступ на середине горы. Вскоре белый туман снова начал подползать, заполняя всё вокруг.

Прежде чем туман поглотил нас, я посмотрел на Демона Меча.

— Мне было бы интересно послушать и ваше представление, старший.

— ...

Как только я закончил, Демон Меча, окутанный туманом, вытащил свой Меч Света.

Раздался звук `с-с-с-срынь`, и как только клинок полностью покинул ножны, по горе начал распространяться демонический вой.

Поистине ужасающий плач меча.

Это был вой, состоящий из криков, стука костей, рыданий, воплей, неразборчивых возгласов и яростных рёвов.

Всё-таки этот человек был Демоном Меча, бежавшим из Культа.

Демонический вой, бушевавший на горе, был подавлен низким голосом, что раздался следом:

— Я — Демон Меча.

В одно мгновение шумный демонический вой был раздавлен ледяной тишиной и исчез без следа. Но исчез не только вой. Туман, что всё это время окутывал нас, тоже испарился. И всё же в моих ушах ещё долго звенело эхо этого воя.

Только тогда я услышал спокойный голос, который, казалось, доносился из ниоткуда:

— Левая Рука, зачем вы сами пришли на место своей смерти?..

Демон Меча вышел в центр поляны и ответил:

— Ты называешь это местом моей смерти?

Вместе со смехом послышался ответ:

— Да.

— Что ж, убийцы, давайте посмотрим, кто из нас ближе к смерти.

Я увидел, как Демон Меча, глядя на север, сел в позу лотоса, и занял позицию на востоке. Следом за мной бабник сел на западе, а Ён Мён — на юге.

Четыре человека заняли четыре стороны света.

Туман, который развеялся от демонического воя, снова начал подползать и вскоре скрыл всё из виду.

Демон Меча, как самый старший, предупредил:

— Остерегайтесь атак друг друга.

— Да, учитель.

— Понял.

Затем раздался монотонный звон колокола.

Дэн… дэн… дэн…!

После нескольких ударов из тумана со всех сторон полетели скрытые в звоне клинки.

Демон Меча отбивал их Мечом Света.

Бабник, судя по звуку, обрушил вперёд ударную волну.

Ён Мён почти не издавал звуков, но большинство клинков, летевших в его сторону, теряли силу и падали на землю.

Я же смотрел вверх.

Пока остальные отбивали мелкие клинки, на меня из тумана вылетела огромная глыба.

«Эти ублюдки решили взяться за меня всерьёз».

Я выхватил Клык Чёрного Кролика и дважды взмахнул им. Разрубив летящую глыбу крест-накрест, я отшвырнул её части ударом ладони.

Звон колокола не прекращался.

В это мгновение я заметил стальные иглы, летевшие под прикрытием звона.

Я, влив в руку Искусство Ледяной Убывающей Луны, одним взмахом отбил все иглы.

Уровень сложности для меня был явно выше.

Уголки моих губ сами поползли вверх.

— Убийцы, вы меня видите?

Тот же голос, что говорил с Демоном Меча, ответил:

— Глава Секты Хао, добро пожаловать. Нужно было всего лишь умереть тебе одному, а ты раздул из этого такое дело…

— Да. Рад встрече. Я тот, кто постоянно раздувает из мухи слона. Таков я.

Я, вложив в Клык Чёрного Кролика всю ярость, нанёс удар вслепую, надеясь, что хоть кого-нибудь заденет.

Вшууууууууууууух!

Треск ломающегося дерева, хруст ломающихся веток… За звуками разрушающихся предметов и щитов последовал тихий звук «хрясь!», который ударил мне в уши.

Это был звук, который издаёт тело, когда его разрубают клинком.

Я, широко раскрыв глаза, сказал:

— Эй, кажется, я кого-то задел. Руку отрубил, что ли?

— ...

Вокруг воцарилась тишина. Но мне было плевать, и я с серьёзным видом снова спросил:

— Я с кем говорю?