Банкет проходил великолепно. Гости смеялись и радовались обществу друг друга, и вся эта сцена выглядела очень даже миролюбиво. Только в почетной гостевой зоне обстановка была накаленной. Император Вэнь Хой тихо обсуждал государственные вопросы с Наследным Принцем Цинь, Хуан Фу Хао, и в глазах его читался страх. Для того, чтоб понять это, даже не надо было подслушивать их беседу.

Среди трех стран – Цинь, Большой Лян и Мин Ци – Мин Ци была самой уязвимой. На втором месте была страна Цинь, а самой сильной страной считался Большой Лян. Император Юн Лэ обожал пользоваться своим положением, нагоняя страх на соседей – поэтому граждане Мин Ци и страны Цинь относились с огромным уважением к Принцу Жую из Большого Ляна. Когда Хуан Фу Хао доводилось обращаться к нему, в его словах звучала неприкрытая лесть.

Большинство женских взглядов было приковано к Принцу Жую. Каждое его движение и слово согревало их романтичные сердца и радовало их глаза. В Мин Ци не было недостатка в красивых мужчинах – взять того же Се Цзин Сина – но все они без исключения проигрывали Принцу Жую в обаянии и выглядели на фоне него очень топорно.

Хоть Ло Тань и обожала красивых парней, но симпатии ее были переменчивы, как ветер в мае. Она очень скоро позабыла про красавчика-принца и переключилась на вкусную банкетную еду, дегустируя одно блюдо за другим.

На банкете не существовало разделения мужчин и женщин, поэтому вся их семья сидела вместе. Ло Лин сел рядом с Шэнь Мяо. Увидев, что та не ест, он положил на ее тарелку кусок тортика-снежинки и ласково произнес:

– Младшая Сестра Бяо, поешь что-нибудь, иначе не будет сил вернуться в резиденцию!

Вообще-то Шэнь Цю тоже собирался покормить Шэнь Мяо, но Ло Лин его опередил – так что Шэнь Цю застыл с куском тортика-снежинки, зажатым в палочках для еды. Ему было некуда положить его. В его миске не было места, и, более того, разве мужчинам положено есть тортик-снежинку? Он поколебался пару секунд, после чего поместил его в тарелку Фэн Ань Нин, сидевшей ближе всех к Шэнь Мяо.

Фэн Ань Нин удивилась такому повороту событий, но вежливо поблагодарила. К сожалению, она была не голодна, так что просто смотрела на тортик-снежинку, не зная, что с ним делать.

Вдруг послышался громкий голос. Это был Хуан Фу Хао.

– Бэнь Гун слышал, что Грозный Великий Генерал Шэнь на днях вернулся в столицу. Бэнь Гун слышал много хорошего о Великом Генерале. Имею ли я честь познакомиться с ним лично?

После этих слов оживленные разговоры стихли, и в зале повисла тишина.

Наследный Принц страны Цинь желает познакомиться с Шэнь Синем? С чего бы это вдруг?

Шэнь Синь и Наследный Принц страны Цинь в принципе не могли иметь ничего общего. Один из них теперь снова Великий Генерал, восстановленный в должности Императором, а другой – Наследный Принц соседнего государства. Оба были значительными личностями. Взгляды всех неосознанно метнулись к Императору Вэнь Хою.

Улыбка не сошла с лица Императора, и, как если бы это была вполне обычная ситуация, он невозмутимо повернулся к Шэнь Синю.

– Дорогой Генерал Шэнь.

Шэнь Синь быстро поднялся и поклонился Хуан Фу Хао, после чего сказал:

– Этот Генерал приветствует Ваше Высочество Наследного Принца.

Хуан Фу Хао ухмыльнулся.

– Весьма почтен. Я наслышан о вашей храбрости и свирепости в бою. Даже в далеком пограничном городке вы сумели собрать разбросанную армию воедино! Говорят, когда вы вернулись в столицу, горожане вам оды воспевали, – он протяжно вздохнул. – Эх, если бы только в моей стране проживал такой талант… я мог бы расслабиться до конца своих дней.

Зрачки Императора Вэнь Хоя сузились от напряжения. Министры и чиновники моментально изменились в лице, и взгляды всех уперлись в Шэнь Синя.

В этих словах присутствовал тайный смысл. Упоминая о способностях Шэнь Синя, о том, как он возродил армию Ло, Хуан Фу Хао не восхищался Шэнь Синем, как могло бы показаться. Он прямо указывал на то, что Шэнь Синь представляет опасность для престола. Уважение и любовь публики к Шэнь Синю было чем-то, чего Император Вэнь Хой так и не сумел добиться за всю свою жизнь. Между Шэнь Синем и Имперской семьей обыватели без раздумий выбрали бы Шэнь Синя. А какая Имперская семья будет терпеть, чтоб ее подчиненный обладал лучшей репутацией, чем она сама?

Последней же своей фразой Хуан Фу Хао просто загонял Шэнь Синя в угол. Он пытался присвоить Шэнь Синя прямо на глазах у Императора Вэнь Хоя, толкнуть его на государственную измену. Чиновникам Мин Ци, всегда готовым сплотиться против общей угрозы, большего и не надо было. В их взглядах, адресованных Шэнь Синю, читалось такое презрение, словно эта измена уже была им совершена.

Шэнь Мяо не могла сдержать эмоций. Ее глаза, смотрящие на Хуан Фу Хао, были полны ненависти.

Хуан Фу Хао всегда любил наблюдать за страданиями других. Видимо, злорадство у Имперской семьи Цинь было в крови. Шэнь Синь даже не успел сделать ничего плохого стране Цинь, а Хуан Фу Хао уже избрал его на роль своей жертвы. Наверное, это было что-то личное.

Император Вэнь Хой открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Послышался легкий смешок. Все повернули головы к источнику звука и с удивлением обнаружили, что издал его Принц Жуй. С глухим стуком он поставил винную чашу, которую держал, на стол, и посмотрел на Хуан Фу Хао.

Его бархатный голос по-прежнему был медом для ушей, но произнесенные им слова приятными назвать было сложно.

– Раз Брату Хуан Фу так нравится Генерал Шэнь, пусть обсудит вопрос о его передаче стране Цинь с Императором. Если Император щедр, он не откажется.

Это было самое настоящее подливание масла в огонь. Услышав это, все поняли, что дело принимает серьезный оборот.

Разве мог Хуан Фу Хао действительно хотеть видеть Шэнь Синя своим военачальником? Он начал этот разговор только для того, чтоб подвести Шэнь Синя к краю пропасти. Если бы Император и правда передал им этого человека, у них бы не осталось другого выбора, кроме как заботиться о нем – иначе разразился бы политический скандал. А что, если бы Шэнь Синь стал шпионом Императора Вэнь Хоя в стране Цинь? Отношения между странами и так были напряженными – а уж брать под крыло ненадежного человека из страны-конкурента никто тем более не хотел.

Император Вэнь Хой тоже подумал об этом, поэтому немного расслабился и снова принял добродушный вид. Он рассмеялся.

– Под Небесами всегда ценился, ценится и будет цениться талант. Если Наследный Принц настаивает и никто не против, я только за. Это высшая форма уважения.

Теперь уже Хуан Фу Хао оказался в невыгодном положении. Он хотел поставить ловушку для других, но в итоге сам же в нее и попался. Он не мог согласиться на предложение Императора и не мог отступиться – это означало бы выставить себя дураком. А все из-за Принца Жуя!

Хуан Фу Хао бросил быстрый взгляд на человека в маске и мысленно пожелал ему смерти.

Принцесса Мин Ань поняла, что ее брат попал впросак. Она стала думать, как замять тему, не оскорбив Принца Жуя и не оскорбив людей из Большого Ляна. Единственной подходящей мишенью казалась семья Шэнь. Она посмотрела на Шэнь Синя, после чего рассмеялась.

Ее голос был достаточно милым, но все равно казался грубоватым из-за ее злобной натуры. Она сказала:

– Как смеем мы отбирать у Мин Ци такого выдающегося Генерала, как Генерал Шэнь! Такая храбрость будет просто не по зубам Бэнь Гуну и Старшему Брату. Лучше возьмем Молодую Леди Шэнь. Говорят, она настоящий бриллиант! Вряд ли в нашей бедной стране Цинь сыщется нечто настолько же прекрасное.

Ло Тань и Фэн Ань Нин тут же схватили Шэнь Мяо за руки, всем своим видом показывая злобу и готовность защищать подругу. Ло Лин слегка напрягся, лица Шэнь Цю и Ло Сюэ Янь стали каменными, а Шэнь Синь свирепо уставился на Принцессу Мин Ань.

Шэнь Мяо же не поднимала глаз, как будто слова Принцессы Мин Ань были адресованы не ей. Она смотрела на то, как чаинки в ее чашке кружатся в причудливом танце и оседают на дне.

Генерала у страны отобрать было сложно, а вот его дочь – пожалуйста. Браки между чужеземными Принцами и дочерями чиновников были совсем не редкостью. Мнения невесты в этом случае никто не спрашивал – ее просто отправляли в другую страну, где у нее не было никого, кто мог бы ее защитить. И если на чужой территории девушку обижали, у нее не оставалось другого выхода, кроме как смириться с этим.

Шэнь Синь улыбнулся.

– Моя маленькая дочь – та еще непослушная бунтарка. Не представляю, как она может понравиться Принцессе, – конечно же, это было ложью, но он не мог сказать другого.

Император Вэнь Хой понимал, куда ветер дует, но не решился встрять в разговор. Шэнь Синь же был тактичным и разумным человеком, но, когда дело касалось Шэнь Мяо, легко мог сказать и сделать что-то необдуманное.

Шэнь Юэ наблюдала за ситуацией со стороны, и в глазах ее было злорадное выражение. Она бы с радостью поглядела на то, как Шэнь Мяо выдают замуж против ее воли и отправляют в страну Цинь. Еще лучше, если ее муж окажется дряхлым старцем, а сама она станет младшей женой и будет замучена до смерти.

Принцесса Мин Ань не ожидала, что Шэнь Синь позволит себе такой тон и посмеет ей перечить, поэтому на лице ее отразилось недовольство. Ее слова окончательно помогли замять неловкую тему, которую начал ее брат. Хуан Фу Хао, видя это, расслабился и получал удовольствие, наблюдая за тем, как Принцесса Мин Ань усложняет жизнь семье Шэнь.

Принцесса Мин Ань сказала:

– Ну что вы! Все знают, что дочь Генерала Шэня не обделена ни воспитанностью, ни талантами. Так эта молодая леди рядом с вами, которая смотрит вниз и совсем не хочет поприветствовать Бэнь Гун – и есть ваша дочь?

После такого прямого обращения Шэнь Мяо при всем желании уже не могла сидеть спокойно. Легким движением она поднялась со своего места и произнесла:

– Эта дочь чиновника приветствует Ваше Высочество Принцессу.

Взгляды всех обратились к ней.

Два года способны изменить многое. В памяти граждан столицы она осталась маленькой идиоткой, позорящей фамилию Шэнь. Теперь же перед их глазами стоял совсем другой человек. Пурпурное платье подчеркивало бледный фарфор ее кожи. Песчаные ветра города Сяо Чунь не навредили ей – скорее наоборот, сделали ее еще элегантнее. Ее четко очерченные брови казались произведением искусства, а жесты и манера держаться выдавали в ней личность несомненно благородную. Хрупкая, но сильная. Эти три слова удивительно подходили для описания величественной внешности Шэнь Мяо.

На ее фоне померкла даже Императрица.

Принцесса Мин Ань смутилась. Она никак не ожидала, что Шэнь Мяо окажется такой деликатной красавицей. До нее доходили слухи о ее неблаговидной репутации, поэтому, обращаясь к Шэнь Мяо, Принцесса преследовала цель выставить семью Шэнь посмешищем. Она и не думала, что сама очутится в неловком положении.

Однако она не была бы Принцессой Мин Ань, если бы не была изворотливой. Ее брови поползли вверх, и она свысока оглядела Шэнь Мяо, прежде чем сказать:

– Молодая Леди Шэнь нежна, как цветок, и ее лицо белее снега. Настоящая красавица. Неудивительно, что Генерал Шэнь хранит Молодую Леди Шэнь, как зеницу ока. Интересно, кто же станет этим счастливцем, сумевшим получить в жены такую прелесть?

Эти слова явно на что-то намекали, и глаза Шэнь Синя налились кровью от ярости. Он с легкостью выносил любые оскорбления в свою сторону, но, когда другие пытались задеть Шэнь Мяо, превращался в огнедышащего дракона. Но он не успел и рта открыть: Принцесса Мин Ань сменила тему.

– Думается, Молодая Леди Шэнь может похвастаться не только красотой?

Все в зале навострили уши. И Пэй Лань и ее компания с трудом сдерживали улыбки.

Чем могла похвастаться Шэнь Мяо? Все думали примерно одинаково. Два года она провела в городе Сяо Чунь среди военных. Вероятно, там ей было не до саморазвития.

Шэнь Мяо опустила глаза.

– Эта дочь чиновника совсем не талантлива и не преуспевает в учебе. Принцесса слишком добра к ней.

– Только не надо скромничать, Молодая Леди Шэнь, – Принцесса Мин Ань улыбнулась. – Еще в стране Цинь Бэнь Гун рассказывали, что пару лет назад на экзамене в академии Молодая Леди Шэнь великолепно сдала стрельбу из лука. Услышав это, Бэнь Гун была тронута. Я просто увидела Молодую Леди Шэнь и вспомнила об этом.

Шэнь Мяо не поднимала головы и молчала. Ло Сюэ Янь и Шэнь Цю начали тревожиться. Нужно было быть слепым и глухим, чтобы не понять, что Принцесса Мин Ань клонит к чему-то нехорошему.

Всем внезапно вспомнилось одно и то же: экзамены в академии во время праздника Хризантем, Шэнь Мяо и Цай Линь соревнуются в стрельбе из лука, и третья стрела Шэнь Мяо полностью повергает соперника. Именно тогда все впервые увидели совсем другую Шэнь Мяо.

Цай Дажэнь и Цай Линь тоже присутствовали на этом банкете, и после слов Принцессы лицо последнего моментально налилось краской. Теперь Цай Линь был старше и казался более взрослым. Проблемы, волновавшие его в прошлом, теперь были несущественными – он больше не вспоминал о стыде перед Шэнь Мяо и не сходил с ума по Шэнь Юэ. Все это время он помнил только хорошее, забыв о плохом, но упоминание его позора в присутствии всех вскрыло старые раны, поставив его в крайне неудобное положение.

Цай Линь был не единственным человеком, окунувшимся в прошлое. В самом углу зала сидел Маркиз Линь Ань, Се Дин, с двумя своими сыновьями. Нынешний Маркиз Линь Ань значительно постарел и, более того, его перестали прельщать мирские забавы – так что он старался держаться как можно дальше от всех. Когда речь зашла об экзаменах в академии, он неожиданно вспомнил Се Цзин Сина. В тот день Се Цзин Син тоже был там, он вылез на сцену и одним ударом свалил двух своих братьев с лошадей. По возвращении домой Маркиз Линь Ань ругал Се Цзин Сина на чем свет стоит, но глубоко в душе очень гордился им – и так этого и не сказал.

Едва он подумал о былом, его сердце разболелось. На его лице отразилась скорбь. Се Чан У и Се Чан Чао, сидящие рядом, заметили это и тоже помрачнели.

Принцессу Мин Ань, однако, все происходящее ничуть не смущало. Она продолжила:

– Бэнь Гун было бы очень интересно посоревноваться с Молодой Леди Шэнь в луковой стрельбе. Почему бы и нет? Представим, что это игра.

Такой абсурд уже выходил за все рамки приличия. Император Вэнь Хой оклемался от шока и поспешил рассмеяться:

– Молодая Леди Шэнь – хрупкая девушка, что она может знать о стрельбе из лука?

– Ваше Величество, наверное, не знает, – хихикнув, ответила Принцесса Мин Ань, – что о достоинствах Молодой Леди Шэнь в стране Цинь ходят легенды. У нас говорят, что у отца-льва дочь не может родиться собакой. Раз Генерал Шэнь такой храбрый и мужественный, Молодая Леди Шэнь просто обязана быть необычайным созданием. И да, как вы точно подметили, Молодая Леди Шэнь – девушка, но разве Бэнь Гун мужчина? Или, может, Ваше Величество считает страну Цинь недостойным соперником?

Принцесса Мин Ань говорила все это с обворожительной улыбкой, но улыбка эта не сулила ничего хорошего. Она даже сумела приплести политику и отношения стран Мин Ци и Цинь в такую, казалось бы, будничную тему. После такого Император Вэнь Хой никак не мог пойти на попятную, иначе его могли бы неправильно понять. Он посмотрел на Шэнь Мяо и с напускной дружелюбностью спросил:

– Что думает Молодая Леди Шэнь?

Шэнь Синь сжал под столом кулаки. Он действительно хотел высказать все, что он думает об этом грубом предложении. Но Принцесса Мин Ань именно этого и добивалась, поэтому он держал себя в руках, не желая давать ей повод для радости.

Шэнь Мяо же невозмутимо посмотрела на Принцессу и, вежливо наклонив голову, сказала:

– Эта дочь чиновника не посмеет ослушаться приказа Принцессы.

"Не посмеет ослушаться приказа". Этой фразой она намеренно выставила Принцессу Мин Ань настоящим тираном.

Принцесса Мин Ань не могла этого не заметить, и она даже на секунду нахмурилась, но быстро собралась с мыслями и злобно хихикнула.

– Говорят, что во время экзаменов в академии Молодая Леди Шэнь со своим оппонентом сражались не на жизнь, а на смерть. Почему бы нам не сразиться так же?

– Нет! – не дожидаясь реакции Шэнь Мяо, звучно выкрикнул Шэнь Синь. Его терпение кончилось.