Семейство Шэнь Синя начало собираться в дорогу за сутки до отъезда, но сделать это спокойно им так и не удалось: оказалось, своими действиями они заставили Старую Шэнь Фужэнь впасть в настоящую ярость на виду у всех жителей резиденции.

В день, когда Шэнь Синя с женой вызвали во Дворец, между Шэнь Мяо и Старой Шэнь Фужэнь произошла перепалка, о которой впоследствии узнал Шэнь Синь и которая заставила его пылать от гнева. Их сожители использовали любую возможность побить лежачего, так что он уже не старался сохранять лицо. Ло Сюэ Янь также рассвирепела, в том числе и на себя, так как все эти годы была слепа и не видела, с какими гнилыми людьми она делит кров.

Хоть у Шэнь Синя и отобрали военную мощь, он все еще оставался Генералом. Когда он хотел постоять на своем, даже девять быков не могли помешать ему в этом. Лежа на смертном одре, Старый Генерал Шэнь выражал надежду, что вся его семья будет жить душа в душу – и как обидно теперь было видеть, как она трещала по швам!

Старая Шэнь Фужэнь не желала упускать ни одного лакомого кусочка, поэтому поспешила заявить свои права на большую часть владений и земель Шэнь Синя. Шэнь Мяо это не сильно огорчало, так как этими землями и так никто не занимался и они пришли в упадок, так что стали скорее обузой, чем ценным активом. Более того, очень скоро они отправятся в Город Сяо Чунь, а там эти владения и вовсе будут бесполезны.

Шэнь Синь не испытывал нехватки в деньгах, так как в прошлом Император часто награждал его. Старая Шэнь Фужэнь надеялась, что все расчетные книги уже утеряны, но Шэнь Мяо, порывшись в сундуках, обнаружила одну из них. В ней было четко указано, что все средства Шэнь Синя при его отъезде полагается передать в общественный фонд.

Перед лицом всей семьи Шэнь Старая Шэнь Фужэнь никак не могла это оспорить, поэтому вынуждена была смириться. Шэнь Мяо, видя это, подумала, что даже если Шэнь Синь с Ло Сюэ Янь никогда не смогут вернуть свои средства обратно, это не так уж и важно – ведь одна реакция Старой Шэнь Фужэнь дороже любых денег.

Старая Шэнь Фужэнь так остро пережила эту новость, что ей незамедлительно поплохело. Чэнь Жоу Цю, наблюдавшая за всем этим, внутри полыхала от ярости. Теперь, когда Жэнь Вань Юнь больше не интересуется финансами (да и ничем другим), только на плечи Чэнь Жоу Цю легли все заботы о хозяйстве, и ей банально не хватало денег на его ведение. Узнав же, что и о деньгах Шэнь Синя можно не мечтать, она поняла, что скоро настанут тяжелые времена, и Старая Шэнь Фужэнь будет отыгрываться именно на ней.

Шэнь Юэ тоже злилась. В последнее время она только и видела, как Чэнь Жоу Цю изматывается по поводу денег. Шэнь Юэ всегда воспитывали как благородную леди с изрядной долей заносчивости и высокомерности, а теперь она окажется в стесненном положении? Раньше она никогда не думала о деньгах, сейчас же готова была за них бороться. Она не могла выразить свое недовольство напрямую, поэтому решила пойти окольными путями и обратилась к Шэнь Мяо, изобразив взволнованность:

– Неизвестно, когда на этот раз Пятая Младшая Сестра вернется домой. Я слышала, что в Городе Сяо Чунь большие проблемы с поставками. Будет ужасно обидно, если Пятая Младшая Сестра не сможет питаться так хорошо или покупать такие красивые вещи, как в столице. Да, лучше возьмите побольше денег с собой.

Видимо, эти слова были призваны оскорбить Шэнь Мяо и поиздеваться над ней, обозначив, что она отправляется в сущий ад на земле. Шэнь Мяо только рассмеялась.

– Верно, но цены в столице Дин намного выше. В будущем без наград от Его Величества Второй Старшей Сестре придется научиться тратить деньги более обдуманно, чем в прошлом, – она перевела взгляд на браслет, красующийся на запястье Шэнь Юэ и улыбнулась. – В конце концов, моего Отца больше не будет рядом, и некому будет дарить тебе браслеты.

Шэнь Юэ застыла на мгновение, посмотрела на свой браслет – и залилась краской. Он также достался Шэнь Синю от Императора. Год за годом Император награждал их семью подобного рода подарками, и Шэнь Юэ не упускала возможности отхватить себе какое-нибудь украшение. Кто знал, что после ее саркастичных слов Шэнь Мяо так бесцеремонно укажет на этот факт? Ее словно ударили по лицу на глазах у всех.

Однако браслет был очень дорогим, и Шэнь Юэ, поколебавшись секунду, решила не возвращать его Шэнь Мяо.

Будто прочитав ее мысли, Шэнь Мяо улыбнулась и сказала:

– Нет, Старшей Сестре не стоит отдавать браслет назад. Подарки не возвращают. К тому же, очень сомневаюсь, что в будущем у Старшей Сестры будет возможность покупать такие браслеты.

После этого даже Шэнь Вань, стоявший в стороне, оскорбился до предела. Слова Шэнь Мяо самым прямым образом касались его – они подразумевали, что он не способен обеспечить семью своими силами. Да, Шэнь Вань никогда и близко не достигал таких карьерных высот, как Шэнь Синь.

Его лицо вытянулось, он одарил Шэнь Мяо ледяным взглядом, после чего обратился к Чэнь Жоу Цю и Шэнь Юэ:

– Достаточно. Идите в комнаты.

Он удалился вслед за ними, даже не взглянув на Шэнь Мяо.

Раз Шэнь Синь лишился армии и покидал город, вся напускная вежливость его братьев сошла на нет. Шэнь Вань ценил людей только за их статус, и раз Шэнь Синь этого статуса лишился, то он перестал для него существовать.

Шэнь Гуй казался очень довольным сложившейся ситуацией. Он поклонился Шэнь Синю.

– Старший Брат, с твоего позволения, этот Младший Брат тоже уйдет.

В его словах звучала неприкрытая насмешка. Вань И Нян быстро схватила Шэнь Дун Лин за рукав и проследовала за мужем, не сказав ни слова – она вела себя так всегда, и никакие потрясения не могли этого изменить.

Шэнь Гуй же не мог реагировать на все это спокойно. Он построил всю свою карьеру на костях других, потому что другого выбора у него не было. Он не обладал ни выдающимися способностями, как его сын, Шэнь Юань, ни твердой волей, как Шэнь Вань. Он был бессердечным и считал, что для достижения цели все средства хороши. Горе Шэнь Синя для него стало маленькой приятной победой, и он позабыл обо всех собственных проблемах, смакуя чужое несчастье.

После такого представления Шэнь Цю был очень зол.

– Ну что за люди?

Шэнь Мяо улыбнулась, но промолчала. Она-то знала, что Шэнь Гуя, например, не ждет ничего хорошего. Через два года Шэнь Юань Бо умрет от болезни, а раз Шэнь Гуй уже принял таблетки бесплодия, которые ему подсунула Жэнь Вань Юнь – в этой жизни он больше не сможет иметь детей. Неважно, сколько денег у него будет, если никто не сможет их унаследовать. Было всего три способа стать изгоем общества, и самым худшим из них было отсутствие сыновей.

Зло всегда возвращается бумерангом. Семья Шэнь будет медленно, но верно поедать себя изнутри.

Когда слухи об отъезде из столицы Шэнь Синя дошли до Принца Дин, Фу Сю И, это уже подтвердил Император Вэнь Хой.

Теперь Фу Сю И не мог ничего на это возразить. Любые его слова вызвали бы подозрения. Он прекрасно понимал, что Шэнь Синь реализует странную тактику. Каким бы жестким и непреклонным командиром ни был этот человек, его никак нельзя было назвать импульсивным. Хоть он явно был огорчен тем, что его войско конфисковали, он вряд ли стал бы подавать запрос Императору на следующий же день.

Неожиданно для себя Фу Сю И вспомнил слова, сказанные когда-то Шэнь Юанем в личной беседе.

– Ваше Высочество не должны недооценивать Пятую Младшую Сестру этого чиновника, живущую в резиденции.

В тот раз Фу Сю И действительно не обратил на это предупреждение должного внимания. Но сейчас в его голове начинали роиться странные мысли. Шэнь Синь вряд ли принял бы такое решение в одиночку, не Шэнь Мяо ли надоумила его? Но как такая выращенная в тепличных условиях молодая леди могла предложить отправиться в такое холодное, неприветливое место, как северо-западный регион?

У Фу Сю И была хорошая интуиция, и он легко чувствовал, когда что-то было не так. Проблема была в другом. Он не мог понять, что именно кажется ему неправильным. Просто чувствовал, что все должно было развиваться по-другому.

Советник, сидящий рядом с ним, спросил:

– Ваше Высочество тревожатся из-за того, что Грозный Генерал разрушил все наши планы? Но у семьи Шэнь отобрали армию, они больше не имеют никакой власти, так что Грозный Великий Генерал ничем не может быть нам полезен. Выше Высочество не должны переживать.

Фу Сю И вырвался из водоворота своих мыслей и слабо кивнул. Хоть Шэнь Синь и поломал всю его стратегию, в конце концов, он не был самой важной шахматной фигурой на доске. Он был ею вначале, когда Шэнь Мяо была влюблена в него, и он мог использовать Шэнь Синя в своих целях. Теперь же по непонятным причинам это чувство прошло, и Шэнь Синь ускользнул из его рук.

В этом были и положительные стороны. Если бы он действительно женился на Шэнь Мяо, если бы даже получил военную силу семьи Шэнь, над ним бы все равно все смеялись. Фу Сю И был гордецом по натуре, и пережить такое ему было бы трудно. Теперь же все опасения по этому поводу беспочвенны, а Шэнь Синь и вовсе покидает столицу.

– Иди и найди нам еще людей, – сказал Фу Сю И.

Его советник удивился, но послушно сложил руки в поклоне и покинул помещение.

Фу Сю И отвел взгляд в сторону. Раз игра в самом разгаре, ему просто необходимо привлечь больше талантливых людей на свою сторону.

Шэнь Синь с семьей покинули столицу утром следующего дня.

Когда они отправлялись, еще даже не рассвело. Они уезжали тайно по нескольким причинам. Во-первых, еще оставались семьи, которые могли изъявить желание попрощаться с ними – а в нынешних условиях это было опасно, ведь могло вызвать гнев Императора. Во-вторых, Город Сяо Чунь и правда находился за тысячу гор и десять тысяч рек, так что чем раньше они отправятся – тем раньше прибудут.

Даже если гнать лошадей на пределе их возможностей, дорога займет больше шести месяцев.

Хотя армию у семьи Шэнь отобрали, у них все еще осталась небольшая гвардия с солдатами, в которых они были уверены. В их числе были подчиненные Шэнь Цю, а также Мо Цин и А Чи, так что путешествие было неопасным. Все обещало пройти гладко. Ло Сюэ Янь и Шэнь Синь боялись, что Шэнь Мяо будет трудно перенести такой долгий путь, что она заболеет или еще что хуже. Они и не подозревали, что за всю дорогу Шэнь Мяо не произнесет ни единой жалобы и будет чувствовать себя стабильно хорошо. Шэнь Синь неустанно повторял:

– Цзяо Цзяо – моя настоящая дочь. Такое железное сердце! Какая девушка из столицы Дин может таким похвастаться?

Ло Сюэ Янь закатывала глаза, но втайне радовалась за Шэнь Мяо – и чувствовала перед ней вину. Изнеженная и хрупкая молодая леди должна была переживать такие страдания из-за них.

Цзин Чжэ приоткрыла штору и выглянула из кареты. Это было ее первое путешествие в такую даль, она была в полном восторге и то и дело указывала пальцем то на необычную птицу в небе, то на дикого кролика в лесу. Видя, что Шэнь Мяо не выказывает никаких эмоций, она с любопытством спросила:

– Почему Молодая Леди не смотрит в окно? В городе такого не увидишь!

Услышав это, Гу Юй тоже глянула на Шэнь Мяо и заметила:

– Молодая Леди, кажется, совсем не испытывает ностальгии по столице Дин.

Ло Сюэ Янь на миг застыла.

Любая молодая леди ощущала бы печаль, покидая место, в котором жила больше десяти лет и отправляясь в какую-то неизвестную даль, явно не такую богатую и процветающую, как столица Дин. Но Шэнь Мяо сохраняла спокойствие с самого начала, иногда даже будучи радостной.

Но как можно радоваться, покидая родное место против своей воли?

Почувствовав на себе взгляд Ло Сюэ Янь, Шэнь Мяо удивилась на секунду, но быстро улыбнулась и посмотрела на вид, открывающийся за окном кареты.

– Отец, Мать и Старший Брат рядом со мной, о чем грустить? Мой дом там, где те, кого я люблю.

После этих слов сердце Ло Сюэ Янь смягчилось. Она вспомнила лицемерие на лицах всей семьи Шэнь, приветствующей их, когда они вернулись в столицу Дин в прошлый раз. Тогда ей казалось, что в этой резиденции Шэнь Мяо обретет счастье, теперь же все это казалось насмешливой шуткой. Видимо, Шэнь Мяо и не считала тех людей своей семьей, поэтому и не чувствовала никакого огорчения, покинув их.

Ло Сюэ Янь прижала Шэнь Мяо к себе, крепко обняв, и уверенным тоном произнесла:

– Правильно, теперь Цзяо Цзяо всегда будет с Отцом, Матерью и Старшим Братом. И никто не осмелится ее обижать.

Шэнь Мяо умостилась в объятиях Ло Сюэ Янь и прикрыла глаза, в которых едва заметно промелькнул холодный блеск.

Покидание родного места. Начало путешествия в одиночку… В прошлой жизни, когда она направлялась в страну Цин, чтоб стать в ней заложницей, горы были такими же высокими и реки были такими же шумными. Все это было прекрасно ей знакомо. Тогда она взяла с собой своих верных служанок, и после их смерти на чужой земле пейзаж не изменился ни на йоту. Это было так давно, но она все еще помнила свои чувства в тот момент. Из столицы Дин в страну Цинь, потом обратно в столицу Дин – оба эти путешествия были одинаково печальны.

Сейчас же она ехала не одна, и, прибыв к пункту назначения, тоже будет не одна.

Горная дорога проходила по далеким от цивилизации местам. Потемнело как-то рано. Из-за того, что путь лежал через горы, поблизости не было ни одной таверны, поэтому остановиться на ночь можно было только у местных жителей. Им повезло обнаружить дом, в котором жили гостеприимные и дружелюбные фермеры. Они обеспечили им теплейший прием и даже приготовили чудный ужин из нескольких блюд.

Помня, что им предстоит долгое путешествие, Шэнь Синь и остальные не стали употреблять алкоголь, боясь, что это заставит их задержаться. Однако Шэнь Мяо решила себе ни в чем не отказывать – то ли из-за хорошего настроения, то ли потому, что вино у хозяев было очень сладким и охмеляющим. Она выпила всего несколько кубков, и ее щеки порозовели.

– Зачем Цзяо Цзяо так много выпила? – Ло Сюэ Янь обычно не обращала на такое внимания, но теперь, увидев это, она пребывала в шоке. Шэнь Мяо подпирала голову рукой с блуждающим взглядом.

– Вероятно, Молодая Леди не рассчитала усилия, – жена фермера рассмеялась. – Это домашнее цветочное вино, конечно, вкусное, но у него очень сильный эффект. Когда наша дочь слегка перебирает, она тоже пьянеет. Нужно только хорошо выспаться, и на следующее утро все как рукой снимет.

Услышав это, Ло Сюэ Янь успокоилась. Шэнь Цю же только заметил состояние Шэнь Мяо и нашел это смешным.

– Не ожидал, что когда-нибудь увижу Младшую Сестру пьяной! Очень интересно.

В день, когда Шэнь Цю вернулся в столицу, он обнаружил спокойную и тихую Шэнь Мяо. Она стала такой повзрослевшей и серьезной, что иногда Шэнь Цю казалось, что это он ее Младший Брат. Иногда он скучал по старой Шэнь Мяо – хоть та Шэнь Мяо и была невежественной и упрямой, но она была именно такой, какой должна быть юная девушка. Теперь же, видя сестру в таком состоянии, Шэнь Цю не мог не вспомнить Шэнь Мяо из прошлого и даже обрадовался.

– Эй, отпрыск! – Шэнь Синь под столом наступил на ногу Шэнь Цю. – Твоя Младшая Сестра и так напилась, зачем ты нагнетаешь?

Шэнь Цю прикусил язык и демонстративно сложил руки, как бы прося прощения. Все присутствующие за столом, включая семью фермера, разразились громким смехом. Куда же делись разочарование и тоска из-за "покидания родного места"?