Мендациум знал, что если кого-либо из его ближайших соратников поймают, они без колебаний продадут его. Это было обычным явлением в преступном мире Орарио. Лояльность существовала до тех пор, пока хорошо оплачивалась

Поэтому Мендациум начал усиливать меры безопасности в убежище, в котором жил, даже ограничил передвижения Долоса, к большому раздражению последнего, невзирая на его бесконечные жалобы и желание посетить публичный дом.

«Если дела пойдут наперекосяк, я просто накачаю Долоса наркотиками до бровей и сбегу. Я сохраню ему жизнь ради своего статуса, но пусть валяется в отупении, чтобы не слышать его жалоб, пока я не найду более удобного бога, а тогда смогу просто вышвырнуть его».

Мендациум, естественно, начал фантазировать, как он жестоко расправится с богом, для него в этом не было ничего нового.

— Мендациум! Приведи мне несколько проституток. Я чувствую, что… изголодался.

Долос нарушил ход мыслей Мендациума своими плотскими желаниями. Ухмылка на его лице заставила бы вздрогнуть даже продажную женщину.

Мендациум неохотно подчинился.

«Этот гребаный похотливый кусок…»

— Как пожелаете, лорд Долос.

Но как раз в тот момент, когда Мендациум собирался отдать приказ охранникам, которые находились в комнате, произошло Это.

«Бум».

Мендациум стал свидетелем того, как все поставленные им охранники, рухнули на пол. В груди каждого из них торчал кинжал, окутанный голубым туманом.

— Что за…

Прежде чем он успел отреагировать на ситуацию, какой-то силуэт возник в комнате, и начала медленно приближаясь к ним.

Пока он шел, его тело становилось все более и более заметным, как будто формировалось из окружающего его воздуха.

— Не удивительно, что такая омерзительная комната, как эта, принадлежит еще более омерзительному главе преступной семьи, — произнес пришелец тоном, который выражал его гнев по поводу показной роскоши.

Долос не по-доброму воспринял такое оскорбление, высказавшись прежде, чем Мендациум смог осознать, что произошло:

— Что, твою мать, ты только что сказал, смерд?!

Долос пытался казаться устрашающим, но опьянение вкупе с наркотиками этому совсем не способствовало, ни в коей мере.

Посетителя не смутили речи Долоса, напротив, он был благодарен ему за то, что тот так быстро выдал себя как божество семьи.

— Так ты Долос.

В одно мгновение фигура пришла в движение, призвав в руку прикованный к цепи клинок и немедленно с огромной силой швырнув его в Долоса.

Долос не смог среагировать достаточно быстро, чтобы увернуться от него, клинок стремительно летел к нему, но внезапно был отбит ловким ударом меча.

Мендациум заметил намерение фигуры в плаще и сразу бросился защищать Долоса, едва успев это сделать.

Незнакомец не был раздосадован тем, что его атака провалилась, он был доволен информацией, которую почерпнул из нее.

— Суметь отразить такой удар… Ты, должно быть, капитан «семьи» Долоса.

Нападавший потянул за цепь, возвращая клинок, а затем свободной рукой вызвал второй цепной клинок.

Мендациум, зная, что конфликт неизбежен и кто его противник, быстро обернулся к Долосу, умоляя отойти:

— Лорд Долос! Скройтесь, исчезните отсюда!

Но Долос прервал его; серьезность ситуации и то, что он рискует отправиться обратно в Тенкай, не слишком-то его смирили.

— Бежать, тогда как этот ублюдок только что оскорбил мое величие! Я должен…

Мендациуму надоело собственное вранье, и он, наконец, отбросил маску и показал свое истинное я.

— Заткнись и спрячь свою никчемную задницу, бог, пока я тебя не заставил!

Увидев, что Мендациум стал неожиданно грозным, Долос утратил все свое высокомерие и мгновенно превратился в того, кем был на самом деле, — труса, слишком напуганного, чтобы с кем-то спорить.

— Уииии…

Долос даже не осознал, что его капитан все эти годы лицемерил, целиком сосредоточившись на своей безопасности.

— Ух ты, какое дружелюбие. Ребята, вы называете свою маленькую группу семьей? Потому что было бы забавно, если так, — со злобным сарказмом произнес пришелец.

— Избавь меня от своего юмора, ублюдок, Серый Призрак.

Серый Призрак, Белл, продолжал играть свою роль.

— Это здорово, что ты знаешь, кто я такой. На самом деле моя цель — чтобы такие люди, как ты, меня знали и помнили, поэтому я рад, что ты подтвердил мою популярность.

Мендациум разошелся еще больше и высказался:

— Ты, должно быть, думаешь, что стал крутым дерьмом, да? Победил парочку моих никчемных новобранцев, растаял от похвал Орарио, зовущего тебя каким-то там героем. Ты пустое место, Серый призрак.

Мендациум продолжал говорить, желая выложить свое мнение фигуре, которая доставляла ему все эти неприятности в течение последних двух недель.

— Ты просто тупой ребенок, который так и не вырос. Герой?! Какой идиот попрется в Орарио, мечтая о такой чуши?!

Он размахивал мечом, которым лишил жизни бесчисленное множество людей, пока не достиг нынешнего положения. Преступные, невинные — ему было все равно. Он просто использовал их в своих интересах.

— Мир держится на деньгах, власти и страхе. Так было и так будет всегда!

Мендациуму было наплевать на мир, ему было наплевать на других, и ему было все равно, живы ли еще его родители. Все, что в итоге имело значение, — это он и только он.

— Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Проклятье! Вряд ли ты станешь спорить. Мы с тобой два сапога пара. Простые ублюдки, которые убивали, чтобы оказаться там, где мы есть.