У кобольда не хватило ума ни оплакивать потерю своей группы, ни паниковать, он просто следовал своему инстинкту, самосохранения, стремительно рванувшись прятаться в лесу.

Белл не проявил особых эмоций по поводу своего подвига. Он поступал так уже множество раз с тех пор, как начал охотиться. Острота этого зрелища понемногу притупилась. Он ничего не сделал, просто закрыл глаза и начал считать.

«30...29...28...27…»

Он давал кобольду время бежать. Это может показаться жестоким, но Белл, делая это, не таил в своем сердце особую злобу. Это было для него просто другой формой обучения.

Тренировка на случай, если он когда-нибудь потеряет след врага. Как скоро он сможет найти его? Как быстро он сможет расправиться с бегущим противником? Это была лишь подготовка к его планам на будущее, ничего больше.

«3...2...1»

Белл немедленно принял свою стойку, накладывая на тетиву еще одну черную стрелу и прикидывая, насколько быстро он сможет найти свою цель.

Кобольд бешено мчался через лес, предпочитая бежать в место с плотной листвой и густыми кустами. После тридцати секунд бездействия врага кобольд подумал, что стало безопасно, но, наступив на соседнюю ветку, посмотрел на ближайшую гору и увидел голубое мерцание.

«2,3 секунды... среднее время... достаточно хорошо, я думаю.

До свидания!»

В одно мгновение мир стал для кобольда черным. Его тело сейчас же рассыпалось в пепел.

Белл расслабился и направился в сторону своей деревни.

«Думаю, на сегодня все. Я должен вернуться до того, как Идия подаст ужин».

Решив быстро вернуться домой, Белл ловко надел капюшон и прыгнул вперед, падая с горы, чтобы сэкономить время на спуск.

* * *

* *

*

Белл неторопливо шел домой, солнце уже начало садиться, пока он возвращался, поэтому его встретил живописный вид на колосящиеся поля на фоне оранжевого неба.

«Я действительно буду скучать по этой картине».

Белл знал, что это, может быть, последний раз, когда он видит свою деревню перед долгой разлукой. Потому что завтра на рассвете Белл, наконец, собирался отправиться в Орарио.

Он был очень взволнован. Город-подземелье, который был так дорог и близок ему в его прошлой жизни, был так далек от него в этой. Он вырос, всеми мыслями погруженный в город, а теперь он сможет сделать это по-настоящему.

Но хотя он был взволнован путешествием в Орарио, ему было грустно оттого, что нужно покинуть родную деревню.

«В течение многих лет у меня будут приключения по всему миру. Я встречусь с черным драконом, затем пройду подземелье, затем, что бы ни случилось дальше... возможно, попытаюсь выяснить, в чем причина моей реинкарнации и появления элементов Fate».

Белл будет очень занят, но его не смущало суровое будущее.

«Ну, не то чтобы у меня не было времени на отпуск. Белл из ранобэ, вероятно, закончил бы свое путешествие сразу после победы над черным драконом. Это оставило бы последние этажи подземелья неисследованными, и фанаты предположили бы, что это возможное продолжение истории Белла».

В зависимости от того, что запланировал автор романа, может быть разрыв во времени между Данмачи и сиквелом, поэтому Белл сможет использовать эту возможность, чтобы вернуться и немного отдохнуть.

«Но хватит загадывать на будущее. Пора сосредоточиться на том, чтобы перед отъездом провести время с семьей».

Белл прекратил свои привычные глубокие размышления, едва добравшись до двери. Открыл ее, он с порога выкрикнул фразу, которую говорил давно и часто:

— Я дома! Ты здесь, дедушка?

На заявление Белла о своем приходе из кухни послышались приближающиеся шаги девушки с длинными фиолетовыми волосами и эльфийскими ушами, которая вышла только ради появления Белла.

— С возвращением, Белл! Ужин почти готов, так что дедушка Зен и мама ждут, накрываем на стол.

Медея вышла из кухни в фартуке. Ее руки были покрыты прихватками, она несла накрытую кастрюлю с едой.

— Вкусно пахнет… Рагу из кролика?

— Да, поскольку это особый случай, мы решили приготовить твое любимое.

Запах специй и трав наполнил помещение. Белл явно пускал слюни от близости любимой еды.

— Я сама приготовила, так что теперь можешь сказать спасибо, Белл, — самодовольно заявила Медея голодному Беллу. Чувствуя ее самодовольство, Белл решил сбить с нее гонор, хотя искренне радовался тому, что подруга готовила для него.

— Деревенский кумир Медея приготовила мне еду?! Я никогда не чувствовал большей благодарности! Пожалуйста, госпожа Медея, позвольте мне в награду служить вам до конца моей жизни... Нет — даже после смерти! Вечно!

Услышав, как Белл упомянул ее прозвище, Медея смущенно покраснела. С годами Медея становилась все прекраснее, и деревенские дети, которые когда-то знали ее только как ребенка-одиночку, сейчас смотрели на нее, как на нежный цветок, распустившийся весной.

Медея теперь привлекала много внимания. С ней постоянно пытались сойтись поближе люди, с которыми она никогда раньше не разговаривала, а теперь даже получала спонтанные признания в любви от немногих смельчаков.