* * *

* *

*

— ...

В комнате, пропитанной ароматом трав и алкоголя, освещенной только лунным светом ночного неба, мужчина молча варил что-то на столе. Его глаза были затуманены, и вид он имел встрепанный.

— Сегодня ночью тихо... Не то чтобы это имело значение...

Сома, глава семьи Сомы.

Бог виноделия, известный своим пивом, которое широко продается в Орарио, скопивший огромные богатства, но такие вещи его не интересовали.

«Эта пробная партия еще хуже, значит, этот вариант рецепта никуда не годится».

Когда-то Сома был богом, который спустился в нижний мир, чтобы узнать жизнь, с которой не мог познакомиться в Тенкае, — с ясными очами и надеждой на дарования смертных, очаровавшие как его, так и многих его товарищей.

«Переходим к следующему рецепту... Три кусочка водорослей из Альтены, измельчить...»

Он собрал семью, которая поклялась ему в верности, и развлекался, беседуя с ними и развивая свои навыки виноделия без использования фалны.

«Специи из пустыни Кайос, смешать…»

Он одаривал свою семью винами, которые сам изготовил, но это оказалось величайшим разочарованием в его жизни.

«...»

Они приобрели зависимость от его продукта. Они клянчили, умоляли, валялись у него в ногах, выпрашивая еще. Его некогда счастливые дети поддались влиянию дурмана, а он так надеялся, что этого не произойдет...

«...»

В Тенкае он долгое время был окружен пьяницами, которые хотели быть рядом с ним только ради вина. Сома, познакомившись с убежденностью и решимостью, которые позволяли слабым смертным преодолеть величайшие невзгоды, обрел надежду...

«...»

Что, если они смогут противостоять зависимости, которую вызывало его вино? Сома хотел найти кого-то, с кем мог бы общаться. Кого-то, кто был бы рад ему, а не только его вину. Того, кто смог бы оказаться достаточно стойким, чтобы стать его товарищем.

– Эх…

Сома раздраженно вздохнул. Былые чувства, о которых он не хотел думать, начали всплывать из подсознания.

Надежды на то, что смертные смогут преодолеть притягательность его вина, рухнули. Сома сосредоточился исключительно на изготовлении идеальных вин без использования аркана, полностью отгородившись от мира.

Его больше не волновало, умрет ли он. Его больше не волновало, что преступник управляет его семьей. Он давно махнул на все рукой, предпочитая просто существовать, а не продолжать попытки.

Но когда ночь переходила в очередной бессмысленный день...

Вжух!

Он появился.

— Бог Сома!

— ?..

Сома, оторвавшись от бокала с вином, выглянул на балкон, заслоняя лунный свет, с которым давно сроднился. Там оказался человек в доспехах различных оттенков серого, несущий на спине капитана семьи Сомы, которого тот помнил весьма смутно – главным образом из-за того, что не обращал на него особого внимания.

— Чего ты хочешь? Мое вино можно купить в магазине. Или можешь взять вон там неудачные образчики.

Хотя Белл своим появлением на какое-то время привлек его внимание, он быстро потерял всякий интерес. Умер, так умер. Ему было уже все равно.

— ...

Все еще с Занисом на плече, Белл немедленно направился в угол, где хранилось вино, и выбрал кувшин, от которого исходил самый сильный запах.

«Значит, еще один пьяница».

Сома едва покосился на него уголком глаза, и быстро снова забыл о нем.

Однако...

Белл теперь стоял перед ним с сосудом в руке.

— Хм? Что это?

Сома посмотрел на Белла, на его лице было написано безразличие...

Но Белл развеял броню, закрывавшую его рот.

Откупорил сосуд, наполняя помещение ароматом алкоголя.

— Этот кувшин. У того был странный запах, но внушительная способность свалить кого-нибудь с ног.

Сома смутно вспомнил свое неудавшееся творение, но это уже не имело значения...

Потому что Белл собирался выпить его за один присест.

— ?!

Бульк!

После того, как Белл осушил кувшин и перевернул его, выпало всего несколько капель.

Затем он грохнул кувшин на стол, за которым работал Сома.

— ...

Бог потерял дар речи. Гость выпил вино, крепленое, не отрываясь от горлышка.

— Теперь я привлек твое внимание, бог Сома?

Сома мгновение помолчал. Не все было понятно, но он все же кратко ответил:

— Да.

Это все еще казалось ему нереальным.

— Я буду честен с тобой. Я презираю тебя.

Глаза Белла пронзили собеседника насквозь, бог ясно ощутил его гнев. Впервые за долгое время Сома испытал какое-то чувство — чувство страха.

— Ты сделал выбор – отстраниться и бездействовать, позволить другим страдать, наблюдая со стороны. И это то, за что я тебя безумно ненавижу.

По лицу Сомы начал медленно стекать пот. Нападки гостя потрясли его до глубины души.

— Но как бы сильно я тебя ни презирал, я не могу отрицать, что когда-то сам был таким, как ты.

Взгляд Белла начал успокаиваться, в нем уже не было прежней ярости.

— Когда я делаю работу мстителя, я убиваю только тех, кто, по моему мнению, не может исправиться. И я щажу большинство своих жертв. Некоторых — чтобы они понесли наказание за свои преступления, других — потому что верю, что они могут измениться к лучшему и их жизнь принесет больше пользы, чем вреда.

Напряжение, охватившее Сому, понемногу отпускало его.

— Ты один из таких людей. Я верю, что ты мог бы сотворить больше добра, чем все то зло, которому ты был причиной. Если я убью тебя сейчас, не сомневаюсь, что это причинит еще больше страданий.