* * *

* *

*

В особняке Гефест, в залах с красными полами и бежевыми стенами, Вельф Кроццо, заметно нервничая, стоял перед дверью.

«Спокойнее… Прошло немало времени с тех пор, как я встречался с леди Гефест... Не самое удачное расставание…»

Вельф вспомнил, как в последний раз входил в этот кабинет.

Он вступил в жаркий спор с Цубаки и богиней, отказавшись использовать свои навыки, в результате чего в ярости выбежал из особняка.

«Цубаки и леди Гефест полны всепрощения, так что, даже если я был груб... крайне груб, они должны простить меня».

Продолжая размышлять, Вельф почувствовал себя только хуже, осознав, что надеется использовать терпение и доброту своих благодетелей в корыстных целях.

«Эх! Просто нужно вытерпеть любой разнос, который может устроить капитан, или любые упреки леди Гефест! Мне нужно доставить это письмо и попросить помощи в достижении моей новой цели».

Укрепив свою решимость, Вельф постучал в дверь и назвался:

— Простите меня, леди Гефест. Это я, Вельф Кроццо. Будет ли мне дозволено войти?»

После чего Вельф забеспокоился, услышав серию звуков изнутри комнаты:

— Э-э?! — удивленный возглас богини сопровождался шумом падения каких-то предметов.

— Да! Входи! Пожалуйста! — отчаянный крик узнавшей его капитана.

— Погоди! – грозное возражение богини.

«Что, проклятье, там происходит?»

Вельф не мог не волноваться, но решил покорно дождаться приглашения богини.

Хотя Цубаки позвала его, богиня была выше по рангу и, казалось, не согласилась с ней.

В конце концов, Гефест за дверью прочистила горло и позволила ему войти:

— Можете войти, Вельф!

— Прошу простить мое вторжение…

Вельф оглядел обстановку кабинета.

«Все выглядит нормально, как всегда».

В комнате не было никаких признаков чего-то необычного, за исключением того, что его богиня слегка вспотела и разрумянилась, а Цубаки ухмылялась, глядя на Гефест.

— Я... чему-то помешал? — с любопытством спросил Вельф. Ему ответила Цубаки:

— Гм? Ох. Просто эта богиня повествует о своем первом рыца…

Но Гефест прервал ее прежде, чем она успела закончить фразу:

— Замолчи, Цубаки!

Вельф вздрогнул от оглушительного голоса своей богини. Она никогда не говорила так громко, если только не была сильно обижена, но она, скорее, казалась...

«Смущенной?..»

Вельф растерялся, но Цубаки лишь рассмеялась над вспышкой гнева рыжеволосой богини:

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ты просто невероятно очаровательна, леди Гефест... Ох! Ха-ха-ха-ха!

Вельф застыл в замешательстве, пока Цубаки смеялась. В конце концов, Гефест попыталась искусственно сменить тему, вспомнив о причине визита Вельфа:

— Неважно. По какому поводу ты навестил меня сегодня, Вельф? Тем более в такую рань?

Смех Цубаки затих, она присоединилась к любопытству богини:

— Да, ты редко заходишь. А я думала, ты будешь отсыпаться после поисково-спасательных работ прошлой ночи.

Вельф начал обдумывать их реакцию: «Значит, они не винят меня за то, что произошло в прошлый раз. Я действительно облажался, будучи таким упрямым».

Но он отбросил размышления о личном, чтобы рассказать о причине своего посещения.

— Ну, во-первых, я должен просто упомянуть, что несколько шпионов из Ракии пытались похитить меня сегодня...

— Что?! — в унисон закричали Цубаки и Гефест.

Вторжение ракийских шпионов в Орарио — это проблема пограничной безопасности, которая может коснуться всего Орарио. Это не говоря уже о том, что член семьи Гефест едва не был похищен Ракией.

Но Вельф немедленно остановил их внезапную вспышку гнева

— Но Серый Призрак помог мне, и теперь, благодаря ему, я в полном порядке!

Упоминание о Сером Призраке немедленно успокоило его собеседниц, но их реакция была довольно своеобразной.

— Снова он... — усталым тоном произнесла Цубаки, как будто это имя уже прожужжало ей все уши.

— С-Серый Призрак?! – громко, как и раньше, откликнулась со своей стороны Гефест, но теперь ее голос стал чуть выше, а щеках появился румянец.

— …И он попросил меня передать это письмо вам, леди Гефест. Он сказал, что в нем содержится необходимая информация по обоим нашим случаям.

Вельф протянул письмо богине, она довольно взволнованно схватила его, в ее глазах читалось предвкушение.

Цубаки могла только вздохнуть, увидев сияющие глаза богини, но Вельф задумался над сложившейся ситуацией: «Значит, он ей нравится... Леди Гефест... нравится Серый Призрак…»

Вельф размышлял о конце своей первой любви.

Юный Кроццо был очарован богиней с тех пор, как они встретились.

Ее красоту, которой многие пренебрегали, он обожал.

Ее мастерство было чем-то, что он боготворил.

И ценил сердечную доброту, с которой она приняла его, несмотря на связанные с этим опасности и трудности его характера.

Для него не составило труда влюбиться в такую женщину.

«Вот и вся причина, по которой я хотел совершенствоваться... Я должен был заслужить ее признание, чтобы иметь право признаться в любви».

Вельф был полон решимости стать лучшим кузнецом, не только из-за злости на врагов, но в большей степени, чтобы стать достойным претендентом на ее привязанность.

Но хотя его первая любовь разбилась вдребезги, он не чувствовал себя убитым горем, он чувствовал себя свободным.

«Возможно, я бы заплакал, если бы все еще ограничивал себя, но теперь у меня появилась новая цель. Благодаря ей я чувствую себя нормально, как будто мое увлечение леди Гефест — был просто этап, из которого я вырос».

Вельф определенно знал, что ему нужно получше разобраться в этих чувствах.

Возможно, он еще будет плакать, пытаясь принять суровую реальность, но определенно знал, что после этого возродится лучшим, чем раньше.

«Может быть, это потому, что я, кажется, не могу заставить себя возненавидеть человека, который украл мою первую любовь... Он не виноват в этом, он не знал о моей влюбленности, потому что я никому о ней не рассказывал».

Белл «Реинкарнатор» Кранел ни с того ни с сего чихнул, пытаясь заснуть в гостинице. На сердце у него было тяжело от чувства вины после разговора с Вельфом — в конце концов, он только что похитил любовь этого парня.

«Этот человек показал мне новый взгляд на мою травму и дал новую цель. Я должен быть мудаком совершенно невероятного уровня, чтобы ненавидеть его после такого. И я знаю, что он хорошая партия для леди Гефест. Я просто надеру ему задницу, если он разобьет ей сердце, изменив или что-то в этом роде».

Белл «Герой гарема» Кранел снова ни с того ни с сего чихнул.

Ему начинало казаться, что о нем говорят.