В сопровождении сотрудника гильдии они пошли в тюрьму.

В подземной темнице было сыро.

После нападения часть стены была разрушена, и теперь сомнительно, что это место получится и дальше использовать в качестве тюрьмы.

Об этом парень и спросил у Оротоса:

— ... Ну, где-то наполовину она стала бесполезна. А другая половина вполне пригодна. Мы ведём срочный ремонт, чтобы ничего не обрушилось, так что проблем быть не должно.

То есть сейчас есть риск того, что всё обрушится, но Оротос сказал:

— Всё нормально. Её укрепили с помощью магии. Ладно бы ещё просто тюрьма обрушилась, но над ней гильдия. А её обрушения мы допустить не можем. Потому делаем всё возможное, — пояснил он.

Если накроется подземелье, конец и всем помещениям над ним.

И чтобы избежать это, задействовали достаточно магов.

Это были запросы непосредственно от гильдии, и цена была вполне сносной.

К счастью по сравнению со сражениями такая работа была менее опасна, и такие запросы были популярны среди магов.

Они могли неплохо заработать, потратив всего пару часов в день, потому если были свободны, конечно соглашались.

Но если бы Луру с подругами взяли это задание, они бы втроём сделали бы всё, что стало бы проблемой для тех, кто хотел подзаработать, так что они отказались.

Они и без того должны были получить солидную награду от гильдии и лорда.

Изначально им должны были просто заплатить за задание, но им доплатят за выдающиеся достижения.

В таком случае ни к чему было брать ещё работу.

Луру сейчас не мог использовать магию, а девушки были заняты, помогая ему.

Он говорил, что и сам справится, но слушать его девушки не стали.

Парень понимал, что любому беспокойству должен быть предел, но если скажет это, они ответят, что он сам виноват, потому Луру предпочёл промолчать.

— ... Что ж, нам сюда.

Спустившись вниз, они ещё какое-то время прошли, и вот сотрудник гильдии остановился.

За решёткой находилась девочка лет десяти с крыльями.

Такие же каштановые как и крылья волосы были собраны в два хвостика, что ещё сильнее молодило её.

Она сидела и будто разговаривала с чем-то на земле, Оротос предложил присмотреться.

И тогда они увидели двигавшуюся точно в танце крысу.

— Девочке очень дорога эта крыса. Похоже она стала её подкармливать... Ну, крысы тут везде. Никто не против... Но она её так выдрессировала.

Даже Оротос был впечатлён тем, какой послушной стала крыса.

Какое-то время девочка смотрела лишь на крысу, но похоже их игра закончилась, она подняла голову, увидела посетителей и заговорила:

— А, здравствуйте! Дядя Оротос?.. А это... Мы же в лесу сражались?

Голос не помрачнел.

Похоже она не испытывала ни гнева, ни обиды к схватившей её Ирис.

С Оротосом она говорила вежливо и вела себя как послушный ребёнок.

Мужчина ответил ей:

— ... Да. Похоже у тебя всё хорошо.

Он говорил с ней неуверенно, будто с ребёнком родственников, которого давно не видел.

Девочка ответила:

— Да. И у Зазы всё хорошо. Я уже говорила об этом, но спасибо, что спасли её!

Выглядела она беззаботной.

Оротос обратился к Луру.

— ... Ну вот. Она вполне дружелюбно настроена, — сказал он и снова заговорил с девочкой. — Не переживай из-за этого. Мы сделали так, потому что сами захотели. И всё же... Эта крыса научила тебя. Важности жизни.

Не понятно почему, но его голос стал суровее и тяжелее, и девочка кротко ответила:

— ... Да. Я поняла. Жизнь — это важно. Если её не станет... Это страшно и грустно, и её нельзя забирать. Заза научила меня этому...

— ... Вот и хорошо. Живи и не забывай об этом.

Оротос улыбнулся ей и кивнул.

И она радостно улыбнулась, так врагам не улыбаются.

— Да! Я постараюсь, — кивнула она в ответ.

Странная сцена.

Девочка была врагом, а Оротос тем, кто держал её в плену.

И никто не знал, как реагировать на эту странную ситуацию.

Однако понявший всё сотрудник, который проводил их, стал объяснять:

— Понимаю вашу озадаченность... Но эта девочка, когда попала сюда — как бы сказать? — не понимала здравого смысла этого мира...

Аэро даже не понимала, что значит «жизнь», и её не тревожило, когда она кого-то убивала.

Они подумали, что у неё странное воспитание, но потом провели расследование.

Они терпеливо слушали её.

И им показалось, что она похожа на новорождённого.

Она могла говорить и понимать речь.

У неё неплохой словарный запас.

Потому она отличалась от младенцев, но знание слов не соответствует её опыту.

Она знала слово «жизнь», но не знала, как к нему относиться и совершенно его не понимала.

И так они пришли к понимаю, что девочка вообще ничего не знает.

В итоге стало ясно, что она из монстра превратилась в человека и приобрела свой интеллект.

Её спрашивали о воспоминаниях тех времён, когда она была монстром, но у Аэро их почти не было.

Будто это смутные ощущения из какого-то далёкого места.

Парень, похожий на дворецкого, — Грас — помнил то время, когда был монстром, но этого уже не подтвердить.

Он слился с другими из-за магии жертвоприношения и был уничтожен.

То же относилось и к Голиафу.

Оротос часто говорил с ней, и в итоге у них сложились нынешние отношения.

— ... Она сражалась как ребёнок, внезапно заполучивший силу... И теперь я понимаю, что так и есть, — сказала Ирис.

Она вспоминала это сражение и согласилась со сказанным.

— В ней не ощущается никакой враждебности к людям. Это тоже удалось подтвердить с помощью магии. Её можно было бы и выпустить отсюда, чего нельзя сказать про другую девочку... Аэро сказала, что это она превратила её из монстра в человека. В таком случае не исключено, что если мы выпустим Аэро, впоследствии могут возникнуть какие-то проблемы...

Граса и Голиафа использовали для разрушения северных ворот, задействовав магию жертвоприношения.

Сам город не пострадал, но очень много людей лишились жизней.

Если это же случится с Аэро в городе, пострадают обычные люди.

Потому оставалось поступить лишь так.

Но Луру с подругами знал, что так часто использовать магию жертвоприношения не получится.

Там было много крови монстров и людей, потому и получилось вызвать столь опасное явление.

Эффект магии жертвоприношения зависит от количества жертв.

Жертва у северных ворот с учётом монстров, крови и трупов людей, была достаточной для такого огромного эффекта.

Но жертвовать для этого Аэро не было никакого смысла.

Было бы отдано одно её тело, и с чем-то подобным можно было справиться без труда.

Но стоит действовать с осторожностью, так что лучше было поддержать мнение сотрудников гильдии.

Думая так, Луру кивнул:

— Тогда и правда ничего не поделаешь... Это стоит сделать уже после допроса другой девочки. Как тут продвигаются дела? — спросил Луру, и сотрудник озадаченно ответил:

— Она полная противоположность Аэро. Ей точно что-то известно...

— Так она не хочет помогать?

— Да. Настоящая хищница... Даже не переживает, что её схватили. Как бы сказать... Даже под пытками она вряд ли что-то скажет.

Сотрудник сказал, что её ману запечатали особым магическим предметом, но она обладает страной силой.

Она могла оттолкнуть даже сильного мужчину, если бы он попытался её удержать.

Магический инструмент был установлен в самой камере, лишая всех возможности использовать магию, внутри можно было полагаться только на свои физические способности, да только похоже тут им не повезло.

— Тоже интересно, что случилось? — видя озадаченность сотрудника, Луру посмотрел на стоящую рядом Ирис и спросил.

— И ничего сделать нельзя?

Мало кто может победить грубой силой древнего демона.

Святой силой можно было поглощать ману, но это лишь не позволяет использовать здесь магию.

Так что Ирис кивнула:

— Это я поймала её, потому можете положиться на меня. Я попробую поговорить с ней...

Непросто кого-то разговорить через пытки.

Не всегда люди говорят честно, когда им делают больно.

Тут важно понимать, говорят ли тебе правду.

Потому пытками занимаются профессионалы, а не Ирис.

Вот она и сказала это.

Сотрудник ответил:

— Наши сотрудники ещё проводят допрос, потому стоило бы оставить это на них. Но... Она не так проста, и не ясно, получится ли её разговорить.

И в ответ ему:

— ... Ну, вот и попробуем, — Ирис вызывающе улыбнулась.