Син Шуань в сопровождении своей верной служанки И Нин торжественно вошла в главный зал. Её осанка была безукоризненно прямой и царственной, а выражение лица доброжелательным. Син Шуань окинула взглядом собравшихся.

На высоком резном импровизированном троне восседала матриарх - вдова Син. Она была родной матерью отчима Син Шуань, поэтому сложно было ожидать от неё тёплого отношения к неродной внучке. Она была женщиной в годах, её лицо было испещрено морщинами, а седые жиденькие волосы были туго стянуты в не элегантный пучок. Её лицо было до неприличия недовольным, а одежда цветастой и аляповатой.

Прямо за ней стояла её любимая и единственная родная внучка - Линлан. Она массировала старухе плечи и развлекала её. По правую руку старой Син сидела Ву Хунсу, самая старая во всех смыслах наложница отчима, а по левую - мадам Сунь, мать Син Шуань. Рядом с ней стоял её любимый сын Вейюань.

Недалеко от них нервно расхаживал из стороны в сторону Син Ванжуань, отчим Син Шуань.  Там же стояли сыновья наложницы Ву - Син Хуажан и Син Хуйсю. Первый был здоровым детиной с заплывшими маленькими крысиными глазами, второй - субтильным волокитой с похабным лицом. Немного поодаль от них сидел Син Удань - брат отчима. Судя по его измученному лицу, отходящий от результатов недавней попойки. Рядом с ним сидела его жена Цуцу, которая зыркала глазами во все стороны, пытаясь уловить общее настроение. Она была худой женщиной лет 30 с неярким цветом лица.

Син Шуань элегантно поклонилась и поприветствовала:

- Син Шуань приветствует бабушку!

Старуха скривилась словно от горькой пилюли и враждебно произнесла:

- Не очень-то ты торопилась меня поприветствовать! Я не помню, чтобы воспитывала такую злую внучку! Ты должна была прийти ещё вчера, но, похоже, тебе не так уж важна эта семья. - подытожила свой обвинительный выпад старуха.

- Простите меня, бабушка! Я очень волновалась, что столь поздний визит может нарушить ваш покой, что могло бы подорвать ваше здоровье, поэтому я решила прийти на следующий день.

- Пфф…- недовольно фыркнула старуха.

Она хотела прямо сейчас выгнать эту новую внучку во двор и дать ей 20 ударов палкой за неуважение к старшим, но не могла этого сделать, поскольку Ванжуань уже сказал матери, что Син Шуань должна присутствовать на празднике во дворце, и если бы она внезапно “заболела”, это сделало бы ситуацию их семьи еще хуже. Все знали как решаются подобные вопросы. В этот раз, чтобы обелить своё имя в глазах Императора, Ванжуань должен был привести Син Шуань на праздник во дворец, поэтому пока что её нельзя было трогать, ведь репутация всей семьи под угрозой.

Син Шуань в душе иронически смеялась с этих жалких потуг старухи задавить её авторитетом.

Син Шуань посмотрела на мать - та не смотрела ей в глаза и её взгляд блуждал где-то в глубинах чашки чая. Она молчала.

- Бабушка! Сестра наверняка не имела в виду ничего плохого! Она же приехала из такого далекого места, она, наверное, не знает как себя подобает вести и как заведено…- Линлан взяла слово.

Естественно, всё ей сказанное, никак не обеляло Син Шуань, а выставляло её в еще худшем свете. Линлан имела в виду, что та неотесанная грубая деревенщина, которая не знает этикета.

- Линлан, ты такой добрый ребёнок! Ты должна её научить этикету, ведь на следующей неделе мы приглашены на праздник во дворце и твоя сестра не должна нас опозорить своими грубыми манерами. - тут же как по нотам развила идею наложница Ву, зловеще сверкая своим мелкими глазницами в сторону Син Шуань.

“Боже, какой фарс!”

Только титаническое усилие воли не позволяло Син Шуань истерически рассмеяться на месте от услышанного. Любящая сестра Линлан? Будет её учить этикету? С позволения доброжелательной наложницы Ву? Тут было смешно всё: обе эти змеи хотели утопить её в позоре и сжить со свету как можно скорей.