Жу-у-у-у-ур.

В чашу налили алкоголь.

"Давайте-давайте! Давайте выпьем чего-нибудь освежающего!"

Хон Дэ Кван, сияя самой дружелюбной улыбкой, наполнил чашу Чон Мёна и поставил бутылку.

Чон Мён с крайне недовольным лицом опрокинул в себя чашу.

"Вот так! А ты большой любитель выпить! Ха-ха-ха-ха!"

Хон Дэ Кван от души рассмеялся, но при этом украдкой следил за реакцией Чон Мёна. А затем бросил взгляд в угол.

'Надо было подвесить того нищего ублюдка вниз головой.'

Хон Дэ Кван поставил всё на Хуашань и Божественного Дракона Горы Хуа.

Разве он не пошёл на риск, бросив пост Главы отделения в Лояне и отправившись в Хуаинь, твёрдо веря, что Хуашань в будущем станет сектой, повелевающей всей Поднебесной?

Но все эти планы чуть не рухнули из-за одного проклятого нищего.

Когда Хон Дэ Кван сверкнул глазами, Чхон Пал, стоявший на коленях в углу, дёрнулся. Хон Дэ Кван, не обращая на это внимания, мысленно выругался.

'Вот сумасшедший ублюдок.'

Есть другие люди для битья, а он тронул Божественного Дракона Горы Хуа?

Чон Мён, Божественный Дракон Горы Хуа, почти наверняка станет величайшим мастером в будущем. Уже одно его существование поражает воображение, и разве вся Хуашань, частью которой он является, сейчас не демонстрирует невероятный расцвет?

И из-за одного этого нищего ублюдка он чуть не вступил во вражду с Хуашань, будущей ведущей сектой Поднебесной.

Но ведь это Хон Дэ Кван, потому он и уладил дело сразу. Если бы об этом доложили Главе, Чхон Пала бы в тот же день связали по рукам и ногам и принесли в жертву Хуашань.

"Ха-ха-ха. Божественный Дракон Горы Хуа. Разве это не проступок неразумного юного нищего? Так что ты…"

"А я был ещё младше."

"Ах, чёрт возьми!"

Хон Дэ Кван швырнул в Чхон Пала чашу, которую держал в руке. Чхон Пал вздрогнул и уклонился.

"Сколько раз тебе говорили на уровне отделения — сто раз подумай прежде, чем что-либо предпринять (1), тогда ничего плохого не случится! Ты, ты!"

(1) Прежде чем вытянуть ноги, посмотри, достаточно ли места чтобы лечь (кор. 눕을 자리를 보고 발을 뻗다) – корейская метафора, в которой говорят о том, что нужно соразмерять свои амбиции со своими возможностями и обстоятельствами, действовать осмотрительно, учитывая реальные условия.

Глаза Хон Дэ Квана чуть не закатились от ярости, от чего Чхон Пал съёжился.

'Но что, чёрт возьми, я натворил …?'

Разве не обычное дело — ругать юного нищего за то, что он бездельничает вместо попрошайничества? Конечно, в тот день он немного переборщил с избиением…

'Нет. Честно говоря, я мало что помню.'

Имя Чо Сам он помнил, и черты прежнего лица смутно всплывали в памяти. Но вот каким он был — не припоминает. В его хижине жило больше пяти нищих схожего возраста, так как же он мог запомнить каждого?

Но из всех людей именно его так жестоко избил Чхон Пал, и именно он стал Божественным Драконом Горы Хуа.

Даже у невезения есть свой предел. Есть предел.

Но как бы несправедливо это ни было, он не мог ничего возразить.

Потому что Хон Дэ Кван, нищий шестого ранга и один из кандидатов на пост Главы Союза Нищих, смотрел на него, как злая собака на нищего, перелезающего через забор.

Хон Дэ Кван, стиснув зубы, тяжело вздохнул. Затем он расплылся в широкой улыбке и посмотрел Чон Мёна.

"Ха-ха. Божественный Дракон Горы Хуа. Разве благородный муж зацикливается на прошлом?"

"Я даос."

"…И еще даос."

"Более того, когда меня избивали, я был нищим."

"……"

Ах, как легко может меняться его социальный статус.

Уголки глаз Хон Дэ Квана подернулись.

"Э-э… Если подумать, разве мы не были одной семьёй?"

"Что?"

"Если раньше ты жил в пристанище Союза Нищих, значит, ты был частью Союза, и тогда можно сказать, что мы частью одной семьи."

Тут Чон Мён кисло посмотрел на Хон Дэ Квана.

Конечно, Хон Дэ Кван понимал, что это натянутая логика, поэтому он украдкой отвел взгляд.

"Кхм, кхм. Как бы то ни было, дело уже в прошлом, и этот парень сегодня, наверное, многое осознал, так что давайте насладимся выпивкой и забудем."

"М-м-м-м."

С видом полного неодобрения Чон Мён покосился на Чхон Пала.

"Если бы не мой характер, я бы его просто прикончил."

Услышав его тихое бормотание, Чхон Пал вздрогнул и опустил взгляд.

"Когда я уходил из того пристанища, я поклялся, что когда-нибудь перебью всех нищих ублюдков."

На этот раз вздрогнул Хон Дэ Кван.

Хон Дэ Кван знал, насколько силён, упорен, жесток и беспощаден этот человек, потому его слова прозвучали невероятно правдоподобно.

Чон Мён слегка повернул голову и посмотрел на остолбеневшего Гу Чиля.

"Знаете, я делаю это ради него."

"Хм?"

"Всё-таки он помог мне. Благодаря ему я смог добраться до Хуашань."

Обрадованный неожиданной хорошей новостью, Хон Дэ Кван сияющим взглядом уставился на Гу Чиля.

"Так тебя зовут?"

"Гу, Гу, Гу Чиль."

"Верно. Гу Чиль! Да! Ты действительно оказал огромную услугу!"

А Гу Чиль от такой неожиданности чуть не покинул этот бренный мир.

Изначально Хон Дэ Кван был не тем человеком, с кем он посмел бы даже встретиться взглядом. Он был столь недостижимой фигурой, что за всю жизнь он с ним даже ни разу не разговаривал.

Даже Чхон Пал был вынужден стелиться перед Хон Дэ Кваном, как медная монета, прилипшая к земле, что уж говорить о нём, нищем, что имел два узла?

И вот теперь он сидит за одним столом с самим Хон Дэ Кваном, несравненным великим мастером младшего поколения Чо Самом… То есть, с Чон Мёном. И даже с Пятью Мечами Хуашань, что сотрясали сейчас весь мир. Более того, его ещё и хвалят.

'Кажется, сердце остановится.'

Он так нервничал, что уже не понимал, говорит он ртом или носом.

Хон Дэ Кван похлопал Гу Чиля по спине.

"Я не забуду твою заслугу. Ты спас Союз Нищих! Ты!"

Отчасти он был искренен.

Хон Дэ Кван мог бы отшутиться, даже если бы нажил себе врагов среди всех людей в мире, но с одним человеком — Чон Мёном — он не хотел враждовать. Ни за что.

Чон Мён, глядя на Гу Чиля, широко улыбнулся.

"Ешь, ешь."

"А?"

"Ты же голоден. Поешь."

Гу Чиль украдкой огляделся.

Мастера из Союза Нищих, что пришли толпой, видимо, поняли, что это дело уже вышло из-под их контроля, и, разбившись на группы, уселись за столики и ели.

А его товарищи, что пришли с ним, тоже сидели в углу и усердно уплетали еду. Они ели так быстро, что за их руками невозможно было уследить.

Ведь нищие никогда и ни при каких обстоятельствах не отказываются от еды.

Но… Гу Чиль не мог.

"… Кажется, меня сейчас вырвет."

"Почему?"

"Нет…"

Гу Чиль смотрел на Чон Мёна пустыми глазами.

'Неужели он и впрямь тот самый Чо Сам, которого я знал?'

Ещё до того, как он сбежал из пристанища, тот казался слегка тронутым, а теперь окончательно свихнулся.

Тут Чон Мён взял бутылку и собственноручно налил алкоголь в чашу Гу Чиля.

"Кстати, ты."

"Да?"

Затем он усмехнулся и сказал беззаботным тоном:

"Не думаешь перейти в Хуашань?"

"Э-э-э?" – переспросил Гу Чиль с потрясённым видом.

"Приехать в Хуашань с визитом?"

"Нет. Я спрашиваю, не думаешь ли ты выйти из Союза Нищих и вступить в Хуашань."

"……"

Услышав ответ Чон Мёна, Гу Чиль вытаращил глаза и застыл.

'Он и впрямь спятил?'

Как он мог сказать такое в присутствии Хон Дэ Квана?

Разве смена секты — это не серьёзное дело, которое может привести к большим неприятностям, если что-то пойдёт не так?

Когда Гу Чиль натянуто повернул голову, чтобы попытаться уловить настроение Хон Дэ Квана, Чон Мён снова усмехнулся.

"Не беспокойся о том, что он подумает. Союз Нищих не станет ругаться из-за одного нищего с двумя узлами. Верно?"

"А? Конечно, конечно. Это даже может укрепить наши отношения. Ха-ха-ха-ха."

Хон Дэ Кван великодушно рассмеялся и кивнул.

Кивнув, Чон Мён добавил:

"Я подумал, что, если ты останешься в Союзе Нищих, я мало чем смогу тебе помочь. Так что если есть желание, переходи в Хуашань. Тогда я уж точно взращу из тебя настоящего мастера."

Слово «мастер» вонзилось в уши Гу Чиля.

Какое же это заманчивое предложение.

Но в тот же миг он увидел.

Ученики Хуашань, сидевшие по бокам от Чон Мёна, отчаянно смотрели на него.

'Не приходи! Не приходи, сволочь!'

'Здесь ад!'

'Лучше быть нищим! Это в сто раз лучше!'

'Ты в здравом уме?'

Уловив эти полные мольбы взгляды, Гу Чиль наконец вспомнил слова Пэк Чхона, которые слышал ранее.

— Ах ты, собачье отродье! Из-за тебя! А? Из-за тебя одного в Хуашань теперь есть жертвы!

"……"

Он не совсем понимал точно, что и как там происходит, но мог с уверенностью предположить, что Хуашань — не самое счастливое место.

Гу Чиль поспешно замахал руками.

"А, нет. Я хочу остаться в Союзе Нищих."

"Почему?"

Чон Мён наклонил голову с видом полного непонимания.

"Нравится быть нищим?"

"…Не то чтобы это плохо."

Гу Чиль запинаясь продолжил:

"Ста-стать мастером, конечно, хорошо… но я горжусь тем, что являюсь членом Союза Нищих… Да, я горжусь. Я хочу состоять в Союзе Нищих, придерживаясь своих принципов."

Слушавший рядом Хон Дэ Кван с одобрением кивнул.

"Ха-ха-ха-ха. Божественный Дракон Горы Хуа, к сожалению, твоему другу, похоже, Союз Нищих нравится больше, чем Хуашань."

"Не понимаю. Что хорошего в том, чтобы быть нищим?"

Чон Мён нахмурил брови, выражая недоумение, а его братья по секте вмешались.

"А я понимаю."

"Я тоже."

"Лучше быть нищим."

Немой укор в глазах Чон Мёна метнулся на них. Все мгновенно отвели взгляды, делая вид, что заняты своими делами.

"Давайте так!"

Не выдержав, Хон Дэ Кван начал наводить порядок.

"Итак, Божественный Дракон Горы Хуа, ты чувствуешь себя обязанным Гу Чилю, верно?"

"Да."

"И ты хочешь помочь ему, но расстояние велико, и он из Союза Нищих, потому это непросто. Поэтому ты хочешь забрать его в Хуашань?"

"Верно."

"Тогда нет никаких проблем. Я заберу этого парня с собой в отделение в Хуаинь."

Хон Дэ Кван громко рассмеялся.

"Тогда вы сможете навещать его когда угодно, и проблема будет решена. Даже если он и не станет учеником Хуашань."

"М-м-м-м."

"Если хочешь, я могу принять его в ученики."

"……"

Чон Мён, слушавший молча, вздохнул и наклонил голову.

В этом жесте Хон Дэ Кван прочитал: «И на кой черт ему быть твоим учеником?» – и быстро сменил тему.

"Э-э, и тогда тебе будет проще вызывать его в Хуашань, разве нет?"

"А, это верно."

'Ах ты ж сволочь, ты и впрямь так подумал?'

Если бы он хоть немного замешкался, то опозорился бы перед всеми нищими.

Хон Дэ Кван быстро замял ситуацию и разрядил обстановку.

"Ха-ха-ха-ха. Верно! Давайте так и поступим."

Хон Дэ Кван снова дружелюбно похлопал Гу Чиля по плечу.

Тем временем Гу Чиль был совершенно потрясён.

Он думал, что просто встретил старого друга, но внезапно Ван Чо избили, а теперь он отправляется в отделение в Хуаинь.

Для него, ещё недавно обычного нищего первого ранга из Уханя, это было словно событие, изменившее мир.

"Правда, правда это возможно?"

"Конечно. Учитывая твои заслуги, это сущий пустяк."

"Б, благодар…"

В этот момент Чон Мён нахмурился.

"Что вы говорите? Разве это может быть наградой? Если вы говорите о заслугах, то и награда должна быть отдельной."

"…В-верно."

"Не пытайтесь отделаться малым. Хотя бы накормите парня мясом как следует."

"Я позабочусь, чтобы этот парень до конца своих дней на мясо смотреть не мог, так что не беспокойся."

Хон Дэ Кван счастливо улыбнулся.

'Всё же благодаря этому парню ситуация разрешилась благополучно.'

Союз Нищих сейчас пристально следил за Хуашань.

Те, кто работает с информацией, по природе своей чувствительны к раскладу сил. В конце концов, информация необходима для того, чтобы понимать её быстрее, чем кто-либо другой.

Анализ полученной ими информации показывает, что стремительный взлёт Хуашань — отнюдь не просто кратковременная вспышка.

Если бы лишь несколько членов секты оказались сильнее, чем ожидалось, это была бы вспышка. Но то, что все ученики Хуашань стали сильны, — это изменение, которое никак нельзя игнорировать.

'Хуашань непременно станет сектой, что потрясёт весь Канхо.'

'Нам нужно любой ценой поддерживать хорошие отношения с этими людьми.'

'Похоже, Божественный Дракон Горы Хуа, ядро Хуашань, благоволит Гу Чилю, и, если удастся свести их вместе, это принесёт большую пользу и Союзу Нищих.'

Учитывая это, разве забить несколько коров —проблема (2)?

(2) Зарезать/забить корову (кор. 소 잡다) – корейская идиома, использующаяся в значении «сделать что-то невероятно щедрое», «пойти на огромные траты». В традиционном корейском обществе крупный рогатый скот (корова, бык) был огромной ценностью, символом богатства и благосостояния семьи. Зарезать корову — это было чрезвычайно серьёзное, почти непозволительное расточительство, на которое шли лишь в самых крайних случаях (например, на грандиозный праздник или в честь очень важного гостя).

Но Чон Мёна на этом не закончил.

"И ещё."

"Да?"

"Заберите и его с собой."

"… Его?"

"Его."

Чон Мён подбородком указал на Чхон Пала.

Чхон Пал, начавший было слегка расслабляться, видя, что дело, кажется, улажено, снова съёжился.

Хон Дэ Кван спросил:

"… А его зачем?"

"Эй, да не беспокойтесь вы. Разве я стану избивать его снова после того, как уже это сделал?"

'Хм.'

'Похоже, что станешь.'

В ответ на недоверчивый взгляд Чон Мён пожал плечами.

"Просто хочу видеть его почаще. Судя по его положению, он, кажется, неплохо устроился и справляется со своей работой быстро и эффективно. И жаловаться, похоже, не станет."

"……"

"Так что, пожалуйста! Пожалуйста, возьмите его с собой. Пожалуйста!"

Глядя на сверкающие глаза Чон Мёна, Хон Дэ Кван радостно улыбнулся.

'Ни в коем случае нельзя враждовать с этим типом.'

Поразительно, насколько человек может быть упорным.

"Значит, после окончания турнира оба отправляются в Хуаинь, верно?"

"…Видимо, да?"

Чон Мён с довольной улыбкой посмотрел на Гу Чиля.

"Будем видеться чаще."

"Д, да."

"И ещё."

Его голова склонилась набок.

"С Ван Чо тоже будем видеться чаще."

"……"

"Часто."

"……"

Перед Гу Чилем открывалась широкая дорога в будущее.

И в тот же миг перед Чхон Палом разверзалась дорога в ад.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок