Чон Мён, глядя на Намгун Дохви, распластавшегося на полу как тряпка, цокнул языком.

"Ну что ж, нынешние дети."

'Чёрт!'

'Раньше, чтобы хоть немного преуспеть во владеть мечом, приходилось привязывать к мечу булыжник размером с человека и размахивать им тысячу раз? Чёрт возьми! О?'

'И только после таких тренировок, когда, скатившись с обрыва, ты мог воскликнуть: «Ах, как освежает!», тебе едва-едва удавалось научиться крупице боевого искусства!'

'А этот, с его тощими ногами, что за хрень?'

'Форма Меча Императора-а-а?'

'Форма Меча Императора-а-а-а-а?'

"Да уж, просто снести бы ему башку."

'А, уже снёс?'

"Эх."

Чон Мён резко развернулся, словно был чем-то крайне недоволен.

'Вот почему не люблю этих так называемых гениев. Те, кто охвачен азартом быстрого продвижения на новый уровень, часто, опьянённые скоростью, не смотрят под ноги.'

'Только когда кто-то вроде Ли Сонбэка, медленно ползя, наконец-то превзойдут себя, они осознают, что же они упускали.'

'Вообще-то, если бы я хотел им помочь, ничто не мешало бы мне это сделать...'

'Да с какой стати?'

'Мне совершенно не интересна Семья Намгун, зачем мне брать на себя такие хлопоты? Я и так занят обучением Хуашань, какое мне дело до какой-то Семьи Намгун!'

Чон Мён, размашисто шагая, спустился с арены. Со всех сторон лились возгласы восхищения.

"Кхыыыы!"

"Каааааа!"

"Ыыааа!"

Чон Мён, видя, как его сахёны показывают ему большие пальцы, склонил голову набок.

"Что вы? С чего это вдруг?"

"«С чего вдруг»? Это же Намгун Дохви, Намгун Дохви!"

Чо Голь с восхищением без умолку кивал.

"Намгун Дохви, Меч, Рассекающий Горы из Семьи Намгун, разве не считался главным претендентом на победу в этом турнире? А ты его так, словно какую-то собаку, избил."

"Иногда мне действительно интересно, тот ли это парень, что ест со мной за одним столом."

Чон Мён фыркнул, увидев более бурную, чем обычно, реакцию.

"Ну, подумаешь, ерунда какая-то..."

"Нет. Это потрясающе, это потрясающе."

"Это было действительно великолепно, Чон Мён!"

Уголки губ Чон Мёна начали подрагивать.

"Да нет. Ну, подумаешь, одного парня побил..."

"Но если этот парень — Намгун Дохви, то он не просто парень, верно?"

"Ууухх. Прямо такое облегчение. Чон Мён, ты действительно молодец!"

"...Хе-хе-хе."

Чон Мён смущённо почесал затылок.

'Это, конечно, пустяк, но меня продолжают так восхвалять, и от этого я чувствую себя, как бы это сказать...ну…'

"Ты сейчас умрёшь от счастья."

"Донрён, помолчи."

"...."

Пэк Чхон притих. Чон Мён, пожав плечами, небрежно уселся на место и привычно достал немного вяленого мяса из лежавшего рядом мешка.

"Сахён Чо Голь. Деньги у тебя, да?"

"А, точно! Чон Мён! Это невероятно! Ты заработал кучу денег! На этот раз, похоже, потому что противником был Намгун Дохви, ставивших против тебя было невероятно много!"

"Ц-ц-ц. Вот почему люди, играя в азартные игры, теряют и состояние, и семьи!"

'Как они посмели ставить на такого, как Намгун! Куда они смотрели?!'

'Так им и надо!'

Чон Мён, хихикая, принялся жевать острое вяленое мясо.

Пэк Чхон, наблюдая за этой сценой, украдкой взглянул на Намгун Дохви на арене. Тот, казалось, ещё не пришёл в себя и лежал на помосте, а вокруг него столпились воины Семьи Намгун.

'Это, должно быть, большой шок для него.'

'Честно говоря, я ему сочувствую.'

Меч, Рассекающий Горы, Намгун Дохви.

Его репутация была настолько велика, что он, должно быть, был очень уверен в себе.

Будь у него стойкость духа, подобающая мечнику, возможно, он смог бы смириться с поражением. Но то, что случилось сейчас, — это нечто слишком болезненное и мучительное, чтобы называться просто поражением.

Впрочем, это то, через что рано или поздно проходит каждый, кто встречает Чон Мёна.

Пэк Чхон украдкой опустил взгляд и увидел Чон Мёна, с аппетитом жующего вяленое мясо.

***

"..."

Выражение лица Хо До Чжинина, смотрящего на соседнее место, было крайне озадаченным.

И неудивительно... Намгун Хван с выпученными, как у рыбы-бычка (1), глазами и разинутым ртом ошеломлённо смотрел на арену.

(1) Рыба-бычок, илистый прыгун (кор. 망둑어) - род тропических рыб. Прим. переводчика: чтобы максимально представить себе лицо Намгун Хвана, советую загуглить картинку.

"Э... это... что?"

Не в силах больше смотреть, Хо До Чжинин крепко зажмурился.

Пока Шаолинь придерживался политики сдержанности и невмешательства, сектой, представлявшей Десять Великих Сект, был Удан. А представителем среди Пяти Великих Семей была Семья Намгун.

Так что, естественно, у Хо До Чжинина, как у Лидера Секты Удан, было немало поводов видеться с Намгун Хваном.

Но за всё время их многочисленных встреч Хо До Чжинин ни разу не видел на лице Намгун Хвана такого выражения.

'И это понятно.'

Его сын, гордость всей Поднебесной, был избит до полусмерти каким-то уличным головорезом, словно зазевавшийся прохожий. Разве не было бы странным, если бы он отреагировал иначе?

Хо До Чжинин с неприязнью смотрел на Чон Мёна, сходящего с арены.

'Прямо как несущаяся неуправляемая телега.'

Увидь он подобное в другом месте, возможно, Хо До Чжинин сам бы аплодировал так же, как ликующая толпа.

Ему не хотелось признавать это, но, честно говоря, от одного вида на душе стало легко и свободно.

Одна проблема — жертвами этой зрелищной демонстрации силы оказались Десять Великих Сект и Пять Великих Семей.

"... Как такое вообще могло случиться?"

"Ох..."

Из уст Лидеров Сект то и дело вырывались возгласы изумления и восхищения.

Хо До Чжинин знал.

Что здесь, на этой трибуне, существовало молчаливое соглашение воздерживаться от упоминаний Чон Мёна.

Ведь стоит начать оценивать Божественного Дракона Горы Хуа, как придётся по-настоящему признать секту Хуашань, которая его взрастила. Потому они и старались не замечать его.

Но теперь настал момент, когда они больше не могли игнорировать это чудовищное существо.

"... Это ведь не то, что можно просто назвать исключительным талантом, не так ли?"

Все кивнули в ответ на слова Лидера Секты Цинчен.

"Теперь я немного понимаю, почему Лидер Секты Южного Края был в таком отчаянии. Даже я..."

Кто-то замолчал, не в силах закончить фразу.

Он хотел сказать, что не уверен, смог бы сохранить самообладание, если бы в секте, с которой им из поколения в поколение приходится соперничать, появилось такое чудовище.

Верно. Чудовище.

Он самое настоящее чудовище.

И...

'Кажется, теперь это поняли все.'

Зрители тоже были глубоко потрясены и перешёптывались.

"...Неужели Намгун Дохви так легко проиграл?"

"Боже правый, даже не верится."

"Так насколько же силён этот Божественный Дракон Горы Хуа?"

Имя Намгун никогда не было пустым звуком.

Семья Намгун — лидер Пяти Великих Семей и прославленный род, представляющий весь Канхо. Они из поколения в поколение растили мастеров, повелевавших Поднебесной, и в каждую эпоху среди них обязательно был мастер, с которым считались в спорах о звании Первого Меча Поднебесной.

И все в Поднебесной без колебаний прочили Намгун Дохви стать следующим великим мечом Семьи Намгун.

Другими словами, Намгун Дохви был одним из кандидатов на титул Первого Меча Поднебесной в следующем поколении.

То, что он был разгромлен в одностороннем порядке, даже не успев как следует взмахнуть мечом, означало слишком многое.

Хо До Чжинин, слегка нахмурившись, посмотрел в одну сторону.

Улыбка.

Легкая улыбка тронула губы Тан Гунака, сидевшего рядом с Хён Чжоном. Хо До Чжинин, на мгновение задумавшись о её значении, почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

В этот момент Тан Гунак тихо заговорил.

"Поздравляю, Лидер Секты."

"Благодарю."

"Мне вновь любопытно. Как вам удалось взрастить такое чудовище?"

Услышав слова Тан Гунака, взгляды всех Лидеров Сект устремились на Хён Чжона.

Хо До Чжинин, глядя на Тан Гунака, который умело направлял беседу, нахмурился. Если он заговорит при всех, все неизбежно обратят внимание на Хён Чжона.

Хён Чжон тихо покачал головой и заговорил.

"Разве я достоин того, чтобы растить этого ребёнка?"

Его спокойный и безмятежный вид разительно отличался от того, каким он был в начале турнира.

"Тигрёнок рождается тигром. Тигр не станет собакой, даже если его вырастит собака."

"Вы слишком скромничаете, Лидер Секты. Возможно, если бы речь шла лишь об одном Божественном Драконе Горы Хуа, эти слова были бы не так далеки от истины. Но разве Хуашань сейчас не демонстрирует результаты, превосходящие другие секты?"

Вокруг воцарилась тишина.

Тан Гунак один за другим вытаскивал на свет темы, которые все остальные предпочли бы не поднимать.

"Ха-ха-ха. Из-за Хуашань нашей Семье Тан пришлось пережить немало унижений. Я был уверен в способностях наших детей, но по сравнению с Хуашань им остаётся лишь краснеть от стыда."

"Это слишком высокая оценка."

Тан Гунак, ведя беседу, в то же время внимательно следил за выражениями лиц многострадальных Лидеров Сект.

Казалось, все они были слегка растеряны, не в силах скрыть свой дискомфорт. То, что эти искушённые в сокрытии чувств Лидеры Сект проявляли свои эмоции так явно, означало, что внутри они испытывали в разы больший дискомфорт.

Тан Гунак внутренне злорадствовал.

'Если бы Божественный Дракон Горы Хуа случайно не заглянул в Сычуань, я бы сейчас сидел с таким же выражением лица, как они.'

Сколько ни думай, но союз с Хуашань был лучшим решением из всех, что принял Тан Гунак с тех пор, как стал Главой Семьи.

'И я даже не предполагал, что получу отдачу так скоро.'

'Я рассчитывал, что пройдёт как минимум пять-десять лет, прежде чем я получу выгоду от поддержки Хуашань.'

Но этот Божественный Дракон Горы Хуа никогда не действовал в рамках его представлений.

"Так или иначе..."

Когда Тан Гунак собирался вознести Хуашань ещё выше.

"Божественный Дракон Горы Хуа, несомненно, великолепен."

Хо До Чжинин, наблюдавший за ситуацией, опередил его.

Тан Гунак слегка нахмурился и посмотрел на него. Хо До Чжинин продолжил.

"Он не просто силён. Понимание меча этим ребенком непостижимо. Я поражён, как тот, кому нет и тридцати, может быть столь искусен."

Он не переставал кивать, осыпая Чон Мёна похвалами.

Затем он украдкой взглянул на Хён Чжона и сказал.

"Однако..."

Все присутствующие поняли, что сейчас последует то, что он действительно хотел сказать.

"Искренне жаль. Обладая таким талантом... Если бы секта могла направлять и поддерживать его, он мог бы стать лучшим мечником всех времен."

Хо До Чжинин даже сделал вид, что сокрушённо вздохнул.

"Нельзя объять необъятное, но всё же невозможно не сожалеть. Тигр, который мог бы даже обрести крылья..."

Искусный риторический приём.

Словно вознося Чон Мёна, он одновременно принижал Хуашань.

Ещё более изобретательным было то, что, если Хён Чжон сейчас проявит хоть малейшие признаки неловкости, вся атмосфера, которую так старательно создавал Тан Гунаком, рухнет.

Но Хо До Чжинин упустил один момент.

Хён Чжон был человеком, чьё терпение не знало равных не только среди присутствующих, но и во всей Поднебесной.

Особенно он был мастером игнорирования пренебрежения.

"Мне и самому это очень жаль."

"Хм?"

Спокойный голос Хён Чжона заставил Хо До Чжинина нахмуриться.

"Но всё в порядке."

Хён Чжон мирно улыбнулся и посмотрел вниз. Он увидел Чон Мёна, жующего вяленое мясо, и учеников Хуашань, столпившихся вокруг него.

"Ведь то, чего не может дать Хуашань, смогут дать его сахёны."

Его взгляд, обращённый на учеников, был полон тепла весеннего солнца.

"В Хуашань не один Чон Мён. Эти дети вполне способны поддержать его. Даже если нет того, кто будет вести вперёд, разве не было бы здорово иметь кого-то, кто будет идти рядом с ним?"

От этой доброй улыбки Хо До Чжинину стало не по себе, и он прокашлялся.

"Это будет нелегко."

"Эти дети сильны."

Голос Хён Чжона был твёрд, как никогда.

"И сейчас они докажут это."

В разгар шума и гама по логову Хуашань разнёсся громкий голос.

"Следующая — Ю Исоль из Хуашань!"

Ю Исоль, возившаяся с мечом на заднем плане, медленно подняла голову.

Тан Сосо смотрела на неё с раскрасневшимся лицом.

"Саго!"

"Угу."

Но Ю Исоль, не удостоив её особым ответом, просто спокойно убрала меч, с которым занималась, в ножны, и поднялась с места.

"Я пошла, сахён."

"Хорошо."

Пэк Чхон тяжело кивнул.

"Не нервничай и просто покажи всё, на что способна."

"Да."

Когда она направилась к арене, Тан Сосо громко крикнула.

"Саго, обязательно победи..."

Но, словно что-то поняв, на середине фразы сжала губы.

Ю Исоль, остановившись, не стала торопить Тан Сосо и спокойно подождала, пока та снова заговорит.

Вскоре Тан Сосо лучезарно улыбнулась.

"Саго."

На её лице была толика озорства, но слова были полны предельной искренности.

"Сражайся без сожалений и возвращайся."

Слова «обязательно победи» стали бы лишь обузой.

Ю Исоль слегка кивнула и нежно потрепала Тан Сосо по голове.

"Наблюдай за мной."

"..."

С этими словами Ю Исоль вновь зашагала вперёд.

Наблюдавший за этим Чо Голь украдкой спросил Чон Мёна.

"Ничего не скажешь?"

"Что?"

"Например, что не оставишь её в покое, если проиграет..."

Чон Мён, жующий вяленое мясо, скривился и ответил.

"Такие слова — для бестолковых сахёнов вроде вас."

"..."

"Саго они не нужны."

Взгляд Чон Мёна устремился на Ю Исоль, поднимающуюся на арену.

"Ведь единственная, кто не опозорит здесь имя Мечника Цветущей Сливы — это саго."

"..."

"Смотри внимательно."

И он твёрдо произнёс.

"В ней — дух Хуашань."

Прямо в ней.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок