"Тридцать два……"

Поп Чжон с задумчивым видом смотрел на турнирную сетку.

"Результат вышел совершенно иным, нежели мы изначально предполагали."

Услышав это, стоявший рядом старейшина Шаолиня Поп Ке скривился с лёгким недовольством.

"То, что Удан не сможет проявить себя в полную силу, было в определённой степени предсказуемо. Боевые искусства Удан — это искусства, где великий талант зреет долго. Юные ученики младшего поколения ещё не способны в полной мере продемонстрировать их истинную мощь. Так что у них есть свои ограничения."

"Угу."

Общая особенность боевых искусств Удана и Шаолиня заключалась в том, что чем дольше их практиковали, тем кратно росла их сила.

Поэтому те, кому еще нет тридцати лет, и кто не тренировался долго, часто не могли показать себя так же ярко, как последователи других сект.

"А ещё я ожидал, что семьи Намгун и Пэн тоже проявят себя. Ведь кто бы что ни говорил, разве они не те, кому в Поднебесной нет равных, и кто лидирует в современном Канхо?"

"Верно."

Десять Великих Сект и Пять Великих Семей.

Два столпа, на которых держатся Праведные Секты нынешних времён.

Однако, даже если их объединяет общая принадлежность, это не значит, что сила всех одинакова.

Среди Десяти Великих Сект ситуация такова, что Шаолинь и Удан находятся в центре, а Южный Край и Союз Нищих следуют за ними. Среди Пяти Великих Семей в центре находятся кланы Намгун и Пэн, а Семья Тан поддерживает их с тыла.

Ещё до начала турнира предполагалось, что эти секты будут выступать хорошо.

Проблема была в другом...

"После падения Южного Края ситуация полностью изменилась. Среди тридцати двух сильнейших осталось чуть более десяти учеников из Десяти Великих Сект."

"Хм."

Поп Чжон испустил тихий вздох.

Обычно многие ставят Десять Великих Сект и Пять Великих Семей в один ряд как Прославленные секты Поднебесной, но, если говорить объективно, они не так уж и близки.

Концепции семьи, связанной кровными узами, и секты, связанной общими идеями, различаются с самого начала. В конечном счёте, им неизбежно приходится сталкиваться во множестве больших и малых вопросов.

Поэтому тот факт, что на турнире по боевым искусствам, проводимом Шаолинем, ученики Десяти Великих Сект уступали представителям Пяти Великих Семей, был отнюдь неприятным событием.

"Учеников из Десяти Сект почти вдвое меньше, чем из Пяти Семей. И ещё целых четверо, кто не принадлежит ни к Десяти Сектам, ни к Пяти Семьям."

Произнося это, Поп Ке тяжело вздохнул.

Среди оставшихся сект была лишь одна, что не принадлежала ни к Десяти Великим Сектам, ни к Пяти Великим Семьям.

"Честно говоря, я не ожидал таких успехов от Хуашань."

Среди тридцати двух сильнейших осталось четверо учеников Хуашань.

Четыре может показаться небольшим числом, но на данный момент Хуашань была единственной сектой, у которой осталось четверо учеников в числе тридцати двух сильнейших. Даже великий Шаолинь удержал лишь троих.

"Какое приглашение им изначально было выдано?"

"Серебряное. Но говорят, Хе Бан, получив протест, по своему усмотрению выдал им золотое."

Поп Чжон с облегчением вздохнул.

"Если бы не Хе Бан, мы бы опозорились."

Если бы Хуашань приехала в Шаолинь с серебряным приглашением и добилась таких результатов, лучшие мастера со всего Канхо непременно указывали бы пальцами на Шаолинь за то, что он не оценил её силу.

Они бы высмеяли их, сказав, что те, уступая Хуашань, осмелились взять себе платиновое приглашение, а Хуашань выдали серебряное.

Поп Чжон почувствовал облегчение от того, что им повезло избежать этого позора.

"Хоть это и удача, с другой стороны, это несправедливо. Кто до начала турнира мог бы подумать, что Хуашань проявит себя так ярко?"

"Верно."

Поп Чжон широко улыбнулся.

"В особенности тот парень, Чон Мён, чем больше я за ним наблюдаю, тем больше удивляюсь. Возможно, даже Хе Ёну придётся с ним непросто."

"Неужели до такой степени? Конечно, он выдающийся, но на мой взгляд, он не идет ни в какое сравнение с Хе Ёном..."

"То, что ты видел, — это ещё не всё."

Поп Чжон прищурился.

'А возможно, и я видел не всё'.

Забавно.

Как могло случиться, что, глядя на этого юнца, не прожившего и половины его жизни, он не мог до конца разглядеть всю его глубину?

Если Хе Ён был подобен ручью, настолько чистым, что от одного взгляда на него становилось светло на душе, то Чон Мён был подобен омуту, столь глубокому, что никто не осмеливался в него заглянуть.

"Небеса порой безжалостно холодны, но в конце этой холодности они неизменно посылают тепло. То, что этот ребенок появился в Хуашань, должно быть, связано с волей Небес."

Поп Чжон тихо прочитал мантру.

— Разве найдется здесь тот, кто не знает, что стало с теми, кто верил в боевой дух, воплощал воинские идеалы и не колеблясь жертвовал собой?

Голос Лидера Секты Южный Край, промелькнувший в его памяти, заставил всё тело Поп Чжона напрячься.

'Разве можно не знать?'

Как же не знать.

Если именно Канхо довёл их до такого состояния.

Они пытались не замечать. Пытались игнорировать.

Но Хуашань, в конце концов, восстановила силы и снова предстала перед ними. Словно желая показать, что те, кто искренне следует своему духу, могут пройти через невзгоды, но никогда не сдадутся.

И потому всякий раз, видя учеников Хуашань, Поп Чжон в глубине души испытывал неприятное чувство, словно его колют иголкой.

"Амитабха."

Поп Чжон покачал головой, отгоняя навязчивые мысли короткой мантрой.

"Похоже, этот турнир наконец-то подходит к концу. Было бы лучше, если бы он стал местом единения, где все лучше узнали бы друг друга."

"Узнали лучше, это точно. Особенно Хуашань — теперь в Поднебесной не найдётся того, кто не знал бы об этой секте."

"Хм."

"И если уж тот парень, Чон Мён, доберётся до финала, то репутация Десяти Великих Сект окажется испорченной. Конечно, Пять Великих Семей в этом случае тоже окажутся в неловком положении."

"Верно."

"И если это произойдёт..."

Поп Ке украдкой взглянул на лицо Поп Чжона, а затем опустил взгляд.

"Нам, возможно, придётся пересмотреть прошлые решения."

"Если так нужно, значит мы должны это сделать."

Поп Чжон снова прочитал молитву.

Под «прошлыми решениями» Поп Ке имел в виду изгнание Хуашань из состава Десяти Великих Сект.

"Однако, нельзя решать такие важные вопросы лишь на основании результатов турнира среди учеников младшего поколения."

"Это так, но..."

"Да. Я понимаю, что ты имеешь в виду. Это неизбежно произойдёт, значит, нужно подготовиться заранее."

"Именно так, Настоятель."

Возвращение Хуашань в состав Десяти Великих Сект.

Это нельзя было недооценивать. Возможно, это станет крупным событием, которое потрясёт весь мир боевых искусств.

"Если такова естественная логика вещей, то так тому и быть."

Поп Чжон кивнул.

"Так или иначе, сейчас давай просто продолжим наблюдать. Не поздно будет обсудить это после окончания турнира."

"Да, Настоятель."

"Амитабха."

Поп Чжон закрыл глаза и погрузился в размышления.

Поп Ке на мгновение заколебался и, вместо того чтобы удалиться, снова тихо заговорил.

"Мне даже немного завидно."

"Хм?"

"Хуашань сейчас, наверное, окрылена радостным чувством. Подумав об этом, аж сердце ноет."

Услышав такие откровенные слова, Поп Чжон слегка улыбнулся.

"Они получают награду за свои усилия. Давай просто порадуемся за них."

"Да, Настоятель."

***

"И посему..."

Слегка приглушённый голос сорвался с губ Хён Чжона.

"Такой триумф, как выход четырёх учеников в тридцать два сильнейших несомненно обрадовал бы наших предков..."

"Грррр..."

"Все они были бы рады..."

"Гррррр..."

Он запнулся и посмотрел на учеников растерянным взглядом.

Все они смотрели на него с такими лицами, будто пришли на похороны. А ещё...

Он украдкой повернул голову в ту сторону, где находился источник всех бед.

Чон Мён, которого Пэк Чхон и другие держали за конечности, рычал, словно разъярённая охотничья собака.

'И почему он опять себя так ведет?'

Хён Чжон тяжело вздохнул.

Видимо, сколько ни говори им добрых слов, до ушей учеников они не доходили. Несмотря на бесчисленные слова ободрения, ученики Хуашань смотрели на него потухшими глазами, словно школьники, за спинами которых выжидали разгневанные родители.

"Э... Кхм-кхм."

Хён Чжон прочистил горло.

"Тогда я пока пойду обсужу кое-какие вопросы со Старейшинами, а потом вернусь. Вы можете отдохнуть..."

"П-погодите, Лидер Секты!"

"Лидер Секты, куда вы?! Возьмите и нас с собой!"

"Не оставляйте нас здесь! Лидер Секты!"

Внезапно ученики, сидевшие в оцепенении, впали в отчаяние.

Но Хён Чжон слегка отвернулся, игнорируя взгляды своих учеников.

Конечно, защитить этих детей сейчас было бы не так уж сложно, но, в конечном счёте, если не держать ту бешеную псину на достаточном расстоянии, рано или поздно это произойдёт.

Возможно, было бы правильнее сначала принять побои (1) и просто покончить с этим побыстрее.

(1) Лучше сначала получить удар палкой (кор. 매도 먼저 맞는 게 낫다) – корейская поговорка, которая означает, что лучше принять неприятное, но быстрое решение (или получить наказание) сразу, чем затягивать и страдать дольше.

"Н-ну, тогда я пошёл."

Когда Хён Чжон рысью направился на второй этаж, ученики Хуашань издали пронзительный вопль отчаяния.

"Лиде-е-е-е-ер Се-е-е-кты-ы-ы!"

"Лидер Секты, куда вы?! Старейшина Хён Сан! Старший наставник Ун Го-о-о-ом!"

"Не оставляйте нас одних! Заберите на-а-а-ас...! Пожалуйста!"

Но Хён Чжон, словно не слыша их отчаянных криков, скрылся, не обернувшись.

"....."

Оставшиеся ученики Хуашань медленно, очень медленно повернули головы в одну сторону.

Пришло время встретиться с демоном лицом к лицу.

"..Триумф?"

Из уст дьявола послышался искаженный голос, словно вобравший в себя всю язвительность этого мира.

"Триу-у-у-у-умф?"

Чон Мён изогнулся всем телом. Ю Исоль и Юн Чжон, державшие его за руки, на этот раз безропотно его отпустили.

"Я вас холил и лелеял, не спал ночей, обучая, а вы все до одного провалились! И это вы называете триууууумфом?"

Его глаза начали закатываться.

Ученики Хуашань с испуганными и умоляющими взглядами смотрели на Пэк Чхона.

'Сахён, пожалуйста, сделайте же что-нибудь!'

'Взгляните на него, взгляните! У него же глаза закатываются!'

Поймав эти полные мольбы взгляды, Пэк Чхон громко кашлянул и заговорил.

"Чон Мён. Конечно, многие выбыли, но всё же именно у нас осталось больше всех. Это стоит отпразднова..."

"Сасук."

"М?"

"Если кто-нибудь услышит, то может подумать, что ты тоже прошёл дальше."

"....."

"Не стой тут, втихаря примазавшись, иди туда, где собрались неудачники. А то подцепим поражение, дыша с тобой одним воздухом."

"....."

Пэк Чхон вяло побрёл туда, где собрались выбывшие, и сел, обхватив колени руками.

"Сахён?"

"..Что?"

"..Ничего."

Увидев его печальный взгляд, все лишь сглотнули слёзы, не в силах вымолвить ни слова.

'Бедняга.'

'Почему в жизни этого парня не бывает исключений?'

Но что бы они ни думали, Чон Мён не собирался возвращать свои закатившиеся глаза на место.

"Все эти твари вылетели, а вы проиграли Десяти Сектам? Да я просто вне себя от ярости! Вне себя! Не нашли ничего лучше, кроме как проиграть этим ублюдкам из Десяти Сект что ли? Да я вам все шеи переломаю! А ну встать всем!"

"Эй!"

В этот момент кто-то резко поднял руку и встал с места.

"Что?!"

"А я выбыл, проиграв Пяти Семьям?"

"Сядь. Если не хочешь умереть."

"Ладно."

Мятеж был быстро подавлен.

"Но... нам вроде бы неплохо удалось."

"Какое, к черту, «неплохо»?!"

"Тем не менее, эти парни из Южного Края уже собрали вещи и уехали, а мы всё ещё здесь..."

"Ооох. Это да."

Выражение лица Чон Мёна, которое, казалось, навсегда исказилось в гримасе злобного духа, в одно мгновение потеплело.

"Вы видели, как эти сволочи тащили свою поклажу вниз? Ух! Это зрелище я не забуду до конца своих дней!"

"Плечи так и висели!"

"И даже не оглянулись!"

"Верно, верно! Не смогли оглянуться!"

Сахёны ухватились за возможность и энергично поддакивали. Они по опыту знали, что если таким образом поднять его настроение, то можно получить на один удар меньше.

Пэк Чхон, оценив обстановку, тоже лукаво вмешался.

"Прямо как на похоронах, верно?"

"Точно. У сасука чуть собственная башка не отлетела."

"....."

И тут же пожалел об этом. Надо было сидеть тихо.

Зря только снова раздул тлеющий уголёк.

"Позорно называться Великим Сахёном и не попасть в тридцать два сильнейших? Мало того, все остальные целы, а у него одного руку по самое запястье чуть не оттяпали? Я так зол, так зол! А-а-ар!"

Когда Чон Мён вне себя от гнева закричал и попытался броситься на Пэк Чхона, Юн Чжон и Чо Голь в панике уцепились за его конечности и повисли на нём.

"Чон Мён, успокойся! Это же сасук! Сасук!"

"Он же раненый! Побей его, когда выздоровеет!"

Пэк Чхон, у которого в одно мгновение вышибли всю душу, побледнел и пошатнулся. Стоявший рядом Пэк Сан, поддержав его за плечо, ухмыльнулся.

"Сахён, я понимаю ваши чувства."

"..Не надо понимать, сволочь."

Пэк Чхон просто хотел поплакать в одиночестве.

Чон Мён, рыча, злобно уставился на учеников Хуашань.

'Так нельзя!'

На самом деле, за исключением Пэк Чхона и его группы, у остальных учеников не было столь долгого опыта тренировок с Чон Мёном. Более того, их врождённый талант был не так высок. Уже одно то, что он довёл их до этого уровня, было великим достижением.

Разве последователи других сект не были в полном недоумении от успехов Хуашань?

Если даже выбывшие на этот раз ученики продолжат расти такими же темпами, они смогут в будущем запросто разделаться с теми, кто победил их сейчас.

Но Чон Мён не мог этим удовлетвориться.

'Я просто вне себя от ярости.'

Что сказали бы его сахёны в Мире Бессмертных, увидев такой результат?

— Хи-хи-хи-хи. Похоже, у тебя и таланта к обучению нет.

"А-а-а-а-а-ах! Да я этого старикашку!.."

Чон Мён, который на мгновение вроде бы успокоился, снова закатил глаза, и Юн Чжон поспешно схватил его. Ю Исоль и Чо Голь тоже изо всех сил старались его обездвижить.

"Пожалуйста, сходи с ума спокойно, Чон Мён!"

"Возьми себя в руки! Возьми себя в руки!"

Чон Мён стиснул зубы и посмотрел на троих, которые его держали.

Так уж вышло, что все четверо, прошедшие в тридцать два сильнейших, оказались в одной кучке.

"Отныне для Хуашань не существует поражений!"

"....."

"Если никто из вас не пройдет в шестнадцать сильнейших, вы все поползёте обратно в Хуашань! Поняли? Особенно тот, кто проиграет Десяти Сектам — я лично покачу его до Хуашань, так что только попробуйте проиграть! Только попробуйте!"

Пэк Чхон, наблюдая, как Чон Мён начинает неистовствовать, украдкой спросил у присевшего рядом Пэк Сана:

"А кто его следующий противник?"

"..Намгун Дохви из семьи Намгун."

"..Он мёртв."

"Думаешь?"

Пэк Чхон закрыл глаза и искренне помолился за упокой души Намгун Дохви.

И, заодно, пожелал того же и себе.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок