"Боевые искусства — странная штука", — заворожённо глядя на помост, пробормотал Чон Мён.

"То, что ты каждый день накапливаешь опыт, умирая от усталости, не обязательно делает тебя сильнее. Поэтому тренировки и мучительны. Словно карабкаешься по стене, на которую невозможно взобраться."

".. Чон Мён."

"Но, если терпеть снова и снова, время непременно наступит. Момент, когда скорлупа, окружавшая тебя, треснет. Если не увидишь этот миг — не сможешь раскрыться. А бутон, что не смог раскрыться, никогда не станет цветком. Лишь расцветая, он наконец-то становится цветком."

Это и есть цветение.

Зарождение жизни.

Чон Мён знал.

Через что прошёл Пэк Чхон.

Каким бы сильным он ни был, в конце концов, Чон Мён оставался саджилом Пэк Чхона. Терпеть день за днём, получая тумаки и ругань от этого саджила, требовало невероятного терпения.

Но Пэк Чхон выдержал всё это без единой жалобы.

Тот, кого называли величайшим талантом Хуашань, отбросил всю свою гордость и не гнушался даже валяться в грязи ради того, чтобы стать сильнее.

Чон Мён верил в волю Пэк Чхона.

'Покажи мне.'

'Насколько далеко зашла Хуашань.'

'Какие цветы распустит воля Хуашань, протянувшаяся сквозь столетие.'

Взгляд Чон Мёна ловил каждое движение Пэк Чхона, не упуская ни единого мгновения.

'Странно.'

'Сердце успокаивается.'

'Тело двигалось с невероятной скоростью, и, хотя всё мое существо наполнялось жаром, сердце успокаивалось все больше и больше.'

'Покой в движении.'

Он слышал это бесчисленное количество раз.

И бесчисленное количество раз вбивал в себя.

И всё же, лишь сейчас, кажется, он начинал понимать то, что до конца не осознавал.

'Странно.'

'А ведь думал, что знал.'

Боль не ощущалась. Меч двигался так, как того желает его сердце.

'Могу ли я это увидеть?'

'Нет.'

'Я чувствую это.'

ВЖЖЖ!

Меч Джин Гымрёна промчался в опасной близости от лба.

Шелест.

Кончики волос, срезанные ударом, развевались по ветру. Но Пэк Чхон, даже не моргнув, ясно запечатлел тот меч в своём взоре.

Он мог это почувствовать.

Дистанцию между ним и Джин Гымрёном.

Разрыв в энергии меча, что несёт в себе его острие.

Брешь, что появлялась на доли секунды, когда внутренняя сила Джин Гымрёна возвращалась, и даже то, что он замышлял.

В этот самый миг всё в окружающем пространстве находилось в сфере восприятия Пэк Чхона.

— Познать себя — это ещё не всё.

'Верно.'

— В конце концов, меч — это орудие. Чтобы совершенствовать себя, противник не нужен. Но в истории никто не достигал совершенства, заточив себя в горах и размахивая мечом в одиночку.

'И это верно.'

— Тело сосредоточено на технике, но взгляд устремлён на противника. Если не существует ни меня, ни врага, то техника — не более чем танец, что рассекает пустоту. Если хочешь по-настоящему понять технику — пойми своего противника.

'Джин Гымрёна?'

'Почему бы и нет.'

'Я вижу это.'

'Всё в Джин Гымрёне.'

Забавно, но именно в этот момент Пэк Чхон понимал Джин Гымрёна яснее, чем когда-либо прежде.

Он не видел этого ясно.

Несмотря на всё своё отчаянное желание превзойти его, Пэк Чхон не пытался понять Джин Гымрёна. Он лишь слепо верил, что, шлифуя себя, однажды превзойдёт его.

'Смешно.'

'Как можно превзойти противника, не зная его?'

'Пойми его.'

'Прими его.'

'И всё это воплотится в твоём мече.'

В тот миг, когда плечо Джин Гымрёна дрогнуло, Пэк Чхон уже, казалось, знал, в какую точку его тела тот целится.

Едва меч начал движение, Пэк Чхон шагнул вперёд и ударил плечом в открывшуюся грудь Джин Гымрёна.

БУМ!

Мощный удар отбросил тело Джин Гымрёна назад. Пэк Чхон не упустил замешательства, мелькнувшего в его глазах.

Джин Гымрён, восстановив стойку, посмотрел на Пэк Чхона с тенью недоверия на лице.

"..Что это?"

Что-то определённо изменилось.

Меч ускорился, и неестественность движения исчезла.

'Неужели можно так измениться в одно мгновение?'

Джин Гымрён стиснул зубы.

'Этого не может быть.'

Неужели сейчас он проигрывает? Да ещё и раненому Пэк Чхону?

"Этого не может быть!"

Джин Гымрён устремился на Пэк Чхона с яростной силой. С острия его меча фонтаном вырвались ослепительно белые снежные цветы.

Пэк Чхон, глядя на летящие на него белые лепестки, тихо вздохнул.

'Несомненно.'

Изысканность, не идущая ни в какое сравнение с клинком Чжон Сохана, с которым он сражался ранее. Каждый лепесток словно самостоятельно жил и двигался.

Но, глядя на этот меч, он, наоборот, понимал смысл слов Чон Мёна.

— Не гонись за зрелищностью! Если я сам очаруюсь зрелищностью своего меча, то в конце концов меч начнёт управлять мной.

'Он просто зрелищный.'

'Изысканный.'

'Великолепный.'

'И что с того?'

'И изысканность, и зрелищность — всего лишь средства для раскрытия меча. Меч, в который забыли что-то вложить, пуст.'

'Тогда.'

'Что вложено в мой меч?'

Меч Пэк Чхона начал медленно двигаться.

Изящно. И плавно.

Невозмутимость, которую несло острие его меча, мягко, словно тёплый ветер, обволакивала тело Пэк Чхона.

'Пусть мой меч не самый сильный в Хуашань.'

'Пусть не самый быстрый, не самый зрелищный, не самый величественный.'

Неважно.

Ибо его меч стремится к духу Хуашань.

Если меч Чон Мёна ведёт Хуашань, то его меч должен служить примером для учеников Хуашань.

Сбалансированный меч Хуашань.

Вот каков меч Пэк Чхона.

На кончике меча Пэк Чхона распустились цветы сливы.

Нежно распустившиеся цветы вскоре затрепетали на тёплом ветру.

'На Лотосовом пике зацветут сливы.'

'И Хуашань окрасится в багряный цвет.'

Он не ослепляет своей зрелищностью. Не столь изыскан, как меч Джин Гымрёна.

И всё же цветы сливы Пэк Чхона очаровывали наблюдателей.

"Это...!"

Хо До Чжинин, Лидер Секты Удан, вскочил с места.

'Как может дитя его лет...!'

В его глазах читалось потрясение.

"Амитабха."

Поп Чжон, не в силах скрыть удивления, без умолку повторял буддийскую мантру.

Но сильнейшая реакция была, без сомнения, у Чжон Ригока, Лидера Секты Южного Края.

Сжав кулаки, он дрожал. Его губы также жалобно подергивались.

'Этого не может быть. Этого не может быть...!'

Двенадцать Форм Снежного Цветка — это стиль, вобравший в себя и развивший сущность Стиля Цветущей Сливы. Поскольку сущность Южного Края слилась с сущностью Стиля Цветущей Сливы, он, естественно, должен был превосходить простой Стиль Цветущей Сливы.

Но почему же он не может отвести глаз от цветущей сливы Пэк Чхона прямо сейчас?

'Этого не может быть! Чёрт возьми!'

Распускаются.

Разлетаются.

Лепестки цветущей сливы весной.

Словно возвещая о конце зимы, лепестки сливы, разносимые теплым ветром, разлетелись по всем горам.

Цветочный дождь, заполняющий мир.

Это был словно крик, возвещающий о возвращении в Канхо Стиля Цветущей Сливы Хуашань, некогда столь могущественного, что господствовал над миром.

"Ах...."

Из приоткрытого рта Хён Чжона вырвался стон.

"А-ах...."

Глаза начали заволакиваться слезами.

'Вы видите это, предки?'

То, что он потерял.

То, что потеряла Хуашань.

Но дух Хуашань, который никогда не может быть утрачен.

Всё это сейчас вновь возрождалось в мире.

Пэк Чхон — это тот, кто, обладая талантом, желанным для любой секты, ни разу не попытался покинуть пришедшую в упадок Хуашань.

Всякий раз, глядя на Пэк Чхона, Хён Чжона переполняла смесь безмерной благодарности, тоски и благоговения.

И сейчас Пэк Чхон являл зрелище, которое Хён Чжон более никогда не увидит во всей своей жизни.

«Пэк Чхон!» – хочется вскочить и крикнуть.

'Вот он — меч Хуашань!'

'Вот меч, о котором вы забыли!'

Хён Чжон смотрел на распускающиеся сливы с влажными глазами.

'Я вложил свою волю в меч.'

Эти слова подобны мимолетному облаку.

В конце концов, меч – это то, что движется на кончиках пальцев. Так разве воля не заложена в нём изначально?

'Я не вкладываю свою волю в меч.'

Волю следует хранить в своем сердце. Если сможешь сохранить непоколебимость, меч естественным образом последует за твоим сердцем.

Он сделал шаг вперёд.

Мир, казавшийся таким далёким, теперь приближался к нему.

Выходя за пределы меча, что он намеревался раскрыть, он ступал туда, где никогда не бывал.

Странно.

Он остро разит клинком, но ощущает странное тепло.

Словно его меч ласкает всё его тело.

'Вот что значит «в клинке заключена Хуашань.»'

'Чем больше я раскрываю меч, тем сильнее я его ощущаю.'

Что предшественники стремились вложить в этот меч? Что стремились передать.

Связанные через меч.

Воля тех, кто создал Стиль Цветущей Сливы. И воля тех, кто развивал этот Стиль.

Всё, что они хотели передать потомкам, было бережно сохранено в этом мече.

Передавать дальше.

Это значит добавлять свою волю к воле тех, кто жил до них.

Да. Вот он — меч Хуашань.

Что-то росло внутри Пэк Чхона.

Корни вгрызаются в землю, и поднявшийся ствол твёрдо утверждает свою волю. Ветви, наконец простирающиеся в мир, вскоре расходятся по всему свету.

Цветение.

Слива, распустившаяся на кончике ветви-меча, начала окутывать Джин Гымрёна, неся в себе что-то иное, нежели то, что он изображал прежде.

Белоснежные цветы Джин Гымрёна и багряные цветы Пэк Чхона начали переплетаться и сливаться.

Джин Гымрён широко раскрыл глаза.

Цветы сливы Пэк Чхона мягко оттесняли его цветы во все стороны.

Не силой. Но настойчиво!

'Как?'

В сознании Джин Гымрёна начал оживать образ прошлого.

Сцена, что врезалась в память, как клеймо, которое невозможно забыть. То самое мгновение, когда цветы сливы Чон Мёна стёрли его снежные цветы.

'Почему?'

'Почему, чёрт возьми, это происходит вновь?'

Он тренировался.

Тренировался, пока его тело не развалилось на куски, снова и снова. Чтобы победить того демона, Чон Мёна.

Но теперь, не говоря уже о Чон Мёне, его останавливает меч Пэк Чхона, на который он даже не обращал внимания?

"Что, чёрт возьми, изменилось?!"

Что-то огромное внутри Джин Гымрёна начало разбиваться на части.

"АААААААААААААА!"

С диким криком и налитыми кровью глазами он взмахнул мечом.

Снежные цветы распускались и распускались.

Холодные, пронзительные снежные цветы подняли свои невероятно острые лепестки. С яростью, готовой разорвать в клочья всё на своём пути.

И, словно пена, гонимая тайфуном, они поглотили цветы сливы Пэк Чхона.

Однако.

Как бы сильно ни накатывали волны, им не сдвинуть скалу.

Сливы Пэк Чхона, пустившие твёрдые корни, продолжали расти, не дрогнув перед снежными цветами Джин Гымрёна.

И острота, и зрелищность — всё отталкивалось.

Джин Гымрён, понимая, что его меч не может сокрушить цветы сливы Пэк Чхона, дрожащим взглядом посмотрел на них перед собой.

"Я..."

Сливовые цветы, мягко оттеснившие снежные цветы, словно призрак, взметнулись ввысь, и вскоре обрушились цветочным дождём, подхваченные весенним ветром.

ВЖЖЖ!

Гонимые тёплым ветром, они окутали тело Джин Гымрёна.

Они разлетались снова и снова.

И...

Цветы, что, казалось, заполнили собой всё пространство для поединков, в один миг исчезли, словно всё было лишь иллюзией.

"....."

Тишина окутала всю сцену.

Никто не мог вымолвить и слова.

Все просто сосредоточили своё внимание на сцене, широко раскрыв глаза от потрясения.

А на помосте стояли двое, глядя друг на друга.

"Хаа... Хаа..."

Пэк Чхон, одной рукой сжимая окровавленное запястье, тяжело дышал.

"....."

Джин Гымрён смотрел на него.

На мгновение они замерли в молчании.

"Ты..."

Первым заговорил Джин Гымрён.

Но едва он собрался что-то сказать, вновь замолчал и просто смотрел на Пэк Чхона. И лишь спустя мгновение спросил:

"… Что это было?"

Пэк Чхон, смотревший на него бледным лицом, произнес.

"Двадцать Четыре Движения Цветущей Сливы."

Тихо, но твёрдо.

"Пышное Цветение Сливы (1)."

(1) Пышное Цветение Сливы (кор. кит.梅花滿開, 梅花-цветы сливы, 滿開-пышное цветение) - одна из техник Двадцати Четырех Движений Цветущей Сливы

Джин Гымрён усмехнулся, глядя на Пэк Чхона, который, покачиваясь, словно вот-вот упадёт в обморок, всё же устоял.

"Цветы сливы пышно расцветают..."

Это восхищение?

Или нет?

"Дурацкое название."

Тело Джин Гымрёна обмякло.

Тук.

Пэк Чхон, глядя на потерявшего сознание Джин Гымрёна, тихо закрыл глаза.

'Старший брат.'

Победу или поражение определяло лишь одно.

Унаследовал ли ты это. Или нет.

Пэк Чхон не победил Джин Гымрёна. Но меч Хуашань победил меч Южного Края.

'Сейчас...'

Он улыбнулся прекраснейшей улыбкой.

'Сейчас этого достаточно.'

Солнечный свет лился на него, когда он повернулся.

Словно благословляя того, кто превзошёл самого себя и явил истинный меч Хуашань.

"Победитель — Пэк Чхон из Хуашань!"

Под громовые раскаты возгласов Пэк Чхон медленно двинулся вперёд.

Навстречу ученикам Хуашань, что бежали к нему с ликованием и слезами на глазах.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок (Сонпхён)