Чжон Ригок уставился на площадку для поединков свирепым взглядом. Вид его учеников, уносящих побеждённого Чжон Сохана, был мучительно болезненным.

'Чёрт побери.'

Раздался тихий скрежет зубов.

Он знал, что ради сохранения репутации нельзя показывать эмоций, но Чжон Ригок просто не мог сдержать бушующий в нём гнев.

'Какой позор!'

Сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони, он весь дрожал.

Аплодисменты толпы не утихали.

Это был поистине сокрушительный удар.

То, что Южный Край проиграла Хуашань на последнем Собрании между сектами, было уже хорошо известно. Ведь нашлось немало тех, кого радовал не подъём Хуашань, а унижение Южного Края.

Но тогда это видели лишь несколько свидетелей. Поскольку очевидцев было мало, большинство не воспринимало это всерьёз.

Однако за этим поединком наблюдало слишком много глаз. Стоило им лишь разинуть рты — и весь мир узнает о поражении Южного Края.

И был ещё один факт, который приводил Чжон Ригока в бешенство.

'Как?'

Этот боевой стиль.

Стиль, который только что победил Чжон Сохана, был до боли знаком.

Разве он не был похож на Двенадцать Форм Снежного Цветка, созданный Южным Краем с огромным усердием и пылом?

'Как они его восстановили?! В Хуашань же не должно было остаться ничего!'

Этот боевой стиль – настоящий символ Хуашань!

И в этот момент.

"...Двадцать Четыре Движения Цветущей Сливы."

Из уст Поп Чжона вырвался стон.

Услышав эти слова, взгляды всех, кто сидел на возвышении, устремились на него.

"Амитабха. Лидер Секты Хуашань. Неужели секта вернула себе Двадцать Четыре Движения Цветущей Сливы?"

"Так и есть."

"О-о..."

Поп Чжон, что было ему несвойственно, широко раскрыл глаза и уставился на Хён Чжона. Его взгляд засиял.

"Мне было очень больно слышать, что Хуашань утратила суть своего боевого искусства, но раз вы смогли его восстановить — это поистине повод для праздника."

"Что вы, что вы. Нам просто посчастливилось обрести манускрипт, оставленный нашими предками."

"Вот как, вот как. Я уж думал, подъём Хуашань необъясним. Выходит, существовал такой секрет. Если вы вернули Двадцать Четыре Движения Цветущей Сливы, то кто в Поднебесной посмеет теперь смотреть на Хуашань свысока?"

Услышав слова Поп Чжона, Хён Чжон сдержанно улыбнулся.

Если рассуждать здраво, эти слова не совсем соответствовали истине.

Хуашань начала своё стремительное возрождение гораздо раньше, а обретение стиля Двадцати Четырех Движений Цветущей Сливы лишь ознаменовало конец этого подъёма.

Но не было нужды открывать им этот факт.

"Мы просто рады, что смогли вернуть меч наших предков. И..."

Хён Чжон слегка повернул голову, взглянув на площадку для поединков. Пока его взгляд скользил, он отчётливо разглядел искажённое яростью лицо Чжон Ригока.

"...Если этим мечом мы сможем добиться хороших результатов, то большего я и желать не могу."

Кулаки Чжон Ригока задрожали.

'Чёрт побери.'

Двадцать Четыре Движения Цветущей Сливы.

Символ Хуашань и тот самый стиль, что на сотни лет закрепил позорную репутацию Южного Края как секты, уступающей Хуашань.

Что ещё хуже, Хуашань, как сообщается, вернула себе этот меч. И в довершение всего, именно этим мечом был сокрушён Снежный Цветок Южного Края.

"Снежный Цветок — это меч, который превосходит даже Двадцать Четыре Движения Цветущей Сливы. Если освоить его как следует, он никогда не проиграет Двадцати Четырём Движениям. Никогда!"

Однако результаты показали обратное.

Уровень понимания Чжон Соханом стиля Снежного Цветка не мог быть ниже понимания Пэк Чхоном Двадцати Четырёх Движений.

И всё же Чжон Сохан потерпел сокрушительное поражение, даже не успев как следует проявить свою силу.

Стиснув зубы, Чжон Ригок посмотрел в сторону, где находился Джин Гымрён.

'Ты ни в коем случае не должен проиграть.'

Чжон Сохан мог проиграть.

Но символичность поражения Джин Гымрёна была иной. В тот момент, когда он проиграет, Южный Край будет вынужден признать, что его нынешние мастера младшего поколения не могут сравниться с Хуашань.

Этого позора он не мог вынести.

И к тому же...

Разве Пэк Чхон был единственным?

Взгляд Чжон Ригока переместился на Чон Мёна.

'Божественный Дракон Горы Хуа.'

И на всех остальных из Хуашань, которых, как говорят, сравнивают с Пэк Чхоном.

В груди у Чжон Ригока похолодело.

'Возможно...'

Возможно, сейчас он наблюдает за тем, как Хуашань обходит Южный Край.

Ему было ужасно неловко в этом признаваться.

*****

Посох пронзительно рассек воздух у самого его лица.

Свииииист!

В тот же миг, как посох рассек воздух, не щеке Чо Голя появился порез. Он почувствовал жгучую боль, но его взгляд остался непоколебим.

'Быстрее и сильнее!'

Финал есть финал — посох противника был остер. Его сила явно превосходила уровень тех, с кем он сталкивался в отборочных поединках.

Но не настолько, чтобы он не мог сражаться с ним. Если говорить об остроте, то меч его сахёна Юн Чжона был куда острее, а если об изяществе — то и рядом не стоял с саго Ю Исоль.

Общий уровень мастерства Пэк Чхона был намного выше, а что до мощи...

'...даже до пят Чон Мёна не дотягивает.'

Чо Голь заново осознал, с какими монстрами ему приходилось тренироваться.

Если бы он тренировался один, он бы никогда не достиг такого уровня.

Только благодаря братьям, с которыми он вместе сражался и рос, и тому, кто тянул его за собой, простирая руку даже из недосягаемой дали, он смог подняться до нынешнего уровня.

Чо Голь стиснул зубы.

'Холодное сердце. Голова — ещё холоднее!'

"Хааа!"

Его меч прочертил в воздухе острую траекторию.

Это была Цветущая Слива Чо Голя.

Не такая, как у Чон Мёна, и не такая, как у Пэк Чхона.

Цветы сливы цвели на бесчисленных вершинах Хуашань. Каждый цветок уникален, так разве может Стиль Цветущей Сливы быть у всех одинаковым?

«Слива, что не несёт в себе тебя, а лишь копирует форму — это мёртвый цветок». Эти слова вбивали в него бесчисленное количество раз, они въелись в его кости и сердце!

Его Цветущая Слива стремительно окутала посох, что летел, словно намереваясь пронзить солнце.

Клаааааанг!

В тот момент, когда цветки сливы, сотканные из энергии меча, столкнулись с посохом, раздался звук, похожий на лязг металла друг о друга.

И тут же посох отлетел, отброшенный мощным ударом.

Чо Голь не упустил этот момент.

Вспышка!

Словно луч света, пробившийся сквозь лепестки цветущей сливы, меж облаков, сверкнула энергия меча (1).

(1) Цветы Сливы, Озаряющие Светом (кор. 매화조광, кит. 梅花-цветы сливы, 照光-испускать свет) - одна из техник Двадцати Четырех Движений Цветущей Сливы, при которой создается впечатление, что энергия клинка вспыхивает, словно луч солнечного света, пробивающийся сквозь распустившиеся, подобно облаку, лепестки сливы.

"Гхак!"

Нищий из Союза Нищих, пронзённый в грудь сверкающей энергией меча, грузно рухнул на землю.

"Стоп!"

Раздался оглушительный возглас.

"Победа в этом поединке за Чо Голем из Хуашань!"

Чо Голь вложил меч в ножны и сложил руки в почтительном жесте.

"Благодарю за поединок."

Затем он развернулся с безупречной выправкой и сошёл с помоста.

К этому моменту зрители уже не могли беззаботно ликовать.

Кто-то сухо сглотнул и произнёс:

"Н-неужели они и вправду победят? Хуашань?"

"Не может быть!"

"Да нет, я не о том! Сейчас осталось всего около ста человек, верно? После сегодняшнего дня останется лишь шестьдесят четыре. У Хуашань и так больше всех учеников, так что если они и дальше будут так побеждать, что произойдет?"

"...И правда."

"Если Хуашань победит, случится величайшая сенсация. Произойдёт нечто немыслимое."

Собравшиеся замолчали и уставились в сторону, где собрались ученики Хуашань.

'Победа?'

'Хуашань?'

Когда-то это была шутка, но не теперь.

Если Хуашань победит на этом Великом Соревновании Мурима, это, несомненно, станет величайшим событием за последние сто лет.

'Да это же грандиозное событие!'

Хуашань — это секта, которую несколько десятков лет назад изгнали из Десяти Великих Сект. И вот они являются на турнир и побеждают всех видных мастеров младшего поколения из Десяти Великих Сект и Пяти Великих Семей?

Если так пойдёт и дальше, это будет равносильно доказательству, что те, кто когда-то решил изгнать Хуашань, ошиблись.

С точки зрения Десяти Великих Сект это был бы неслыханный позор.

"Но разве они уже не доказали это в какой-то мере? Даже если Хуашань проиграет сейчас, разве кто-то сможет отрицать, что они заслуживают места среди Великих Сект?"

"Не слишком ли это? Всё-таки они лишь младшее поколение."

"А старшие, что, живут вечно? Если младшее поколение настолько сильное, кто может гарантировать, что в будущем Хуашань не станет Первой Сектой Поднебесной?"

"...Никто."

"Тогда выходит, что Великие Секты — это болваны, что изгнали лучшую секту из своих рядов. Разве я не прав?"

"..."

Никто не мог ответить однозначно.

Бросаться небрежно словами означало проявить неуважение. К тому же, они опасались, как бы их слова не дошли до ушей Великих Сект.

Но, даже если они не могли произнести этого вслух, в глубине души все думали об одном и том же.

'Великие Секты полностью опозорились.'

'Интересно было бы взглянуть на их лица.'

Большинство присутствующих понимали: на самом деле этот турнир был местом встречи так называемых Прославленных Сект, где они могли продемонстрировать свою мощь.

Внутренне — для укрепления связей между Прославленными Сектами, внешне — для демонстрации их силы. При этом цель была очевидна — ещё больше укрепить лидирующие позиции Прославленных Сект, правящих Поднебесной.

Но с вмешательством Хуашань ситуация резко изменилась.

Что, если Хуашань победит?

'Это будет всё равно, что Хуашань придёт и слопает весь роскошный пир, который эти так называемые Прославленные Секты сами же и приготовили.'

В глазах толпы замелькали странные огоньки.

Им хотелось это увидеть.

Возможно, происходящие события больше никогда не увидеть ни за всю жизнь, ни за всю историю. Жажда воочию засвидетельствовать такой момент охватила зрителей.

А Чон Мён, наблюдавший за этой сценой, ехидно усмехнулся.

'Место действия отлично подготовлено, не так ли?'

Именно для этого он настоял на золотом приглашении, чтобы позволить участвовать в этом турнире еще большему числу учеников.

Победа Чон Мёна?

Конечно, и это было бы хорошо.

Но разве не было бы обидно, если после такой подготовки площадки они вернутся домой лишь с результатом: «В Хуашань родился непревзойдённый мастер младшего поколения»?

Собравшимся здесь нужно было показать не силу Чон Мёна, а силу Хуашань.

Нужно было ясно и чётко запечатлеть в их сознании, что Секта Мечей Цветущей Сливы Хуашань после долгих лет горьких испытаний наконец-то триумфально возродилась.

Только тогда!

Чон Мён украдкой поднял взгляд.

'Можно будет как следует проучить этих ублюдков из Десяти Великих Сект.'

Вероятно, теперь они уже не смогут спокойно наблюдать за поединками.

"До сих пор всё было слишком уж мирно."

'Я заставлю их почувствовать, как кровь стынет в жилах с каждым днём, так что пусть ждут.'

"Мастер Чон Мён! Вот ваш выигрыш..."

"Ах, точно!"

Сияя улыбкой, Чон Мён подбежал к столу ставок. Он достал из-за пазухи новый мешок и начал сгребать в него выигранные деньги.

"Тяжеленький, такой хороший!"

Радостно напевая, он припрятал мешок и снова схватил пачку квитанций.

"Следующий поединок: Джин Гымрён из Южного Края против Цинчен..."

"Десять тысяч лянов на Джин Гымрёна!"

"Следующий поединок: Намгун Дохви из Семьи Намгун против..."

"Десять тысяч лянов на Намгун Дохви!"

"Юн Чжон из Хуашань против..."

"Пятьдесят тысяч лянов на Юн Чжона из Хуашань!"

"Пятьдесят тысяч на Ю Исоль!"

"..."

"Сто тысяч на Хе Ёна!"

"Тридцать тысяч на Пэк Гона!"

Бух-бух-бух!

Позади Чон Мёна громоздились полные мешки, словно гора.

А те, кто наблюдал за этой картиной, не могли сдержать изумления.

'Он всё угадал?'

'Он даосский священник?'

'Разве тут не стоит заподозрить нечестную игру?'

Некоторые смотрели на него с недоверием и подозрением.

Предсказать исход поединка?

Это не так уж сложно.

Если бы кого-нибудь из собравшихся здесь попросили бы предсказать исход, поставив на кон всё своё состояние, с вероятностью восемьдесят процентов он бы правильно его предсказал.

Проблема в оставшихся двадцати процентах.

Сказать, что можно угадать восемьдесят процентов — значит сказать, что в двадцати процентах будет ошибка.

И это совершенно естественно. Если бы можно было точно знать исход боя до его начала, зачем тогда нужны поединки?

Из-за этих двадцати процентов вероятности всегда находятся те, кто обречен на проигрыш. Но вот этот парень, Чон Мён, угадал в нескольких десятках поединков подряд.

Груды мешков с деньгами за его спиной были тому доказательством.

На губах у него расплылась нескрываемая довольная улыбка, пока он поглядывал на постепенно растущее богатство.

"Хи-хи-хи-хи!"

'Да он, он!'

'А ещё даос!'

'Ах, как же он бесит!'

Оказавшись в положении, когда можно лишь наблюдать, как деньги из их собственных карманов перекочёвывают в чужие руки, глаза игроков становились всё более яростными.

"Следующие: Тан Сосо из Хуашань против..."

Едва Вэй Лишань закончил фразу, как опьянённые азартом игроки закричали:

"Четыреста лян на Тан Сосо!"

"Я ставлю тысячу лян на Тан Сосо!"

"Две тысячи лян на Тан Сосо!"

"Хах? Целых две тысячи?"

"Не говори ерунды! До сих пор Хуашань побеждала во всех поединках! К тому же, разве этот мастер не из Хуашань? Всякий раз, когда выходят ученики Хуашань, он всегда ставит на них! Коэффициенты, не коэффициенты — главное выиграть!"

Те, кто осознал, что погоня за высокими коэффициентами ведёт к разорению, начали вываливать все свои деньги на Тан Сосо.

Расчёт был простой: вместо того, чтобы рисковать по-крупному, лучше следовать за Чон Мёном и получать стабильную прибыль.

Мгновенно на стороне Тан Сосо выросла гора из денег.

"Хм-м-м-м."

Чон Мён, глядя на это зрелище, ехидно усмехнулся.

"Похоже, у вас появилась немного проницательности."

Услышав это, все облегчённо вздохнули.

"Но, кажется, ситуация немного изменилась."

Чон Мён начал по одной собирать квитанции из сумки за спиной.

И затем...

Шлёп!

Брошенная им ставка приземлилась точно на противоположную сторону от груды денег.

"Пятнадцать тысяч лян на Ли Сонбэка из Южного Края."

"......"

Игроки дрожащим взглядом уставились на Чон Мёна.

Чон Мён пожал плечами.

"А что такое?"

"......"

'Не на него ты должен ставить!'

'Ах ты ж проклятый обманщик!'

На глазах у собравшихся выступили слёзы ярости.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок (Сонпхён)