Буль-буль-буль-буль-буль.

"Кха-а!"

Чон Мён с выражением лица, словно он достиг нирваны, залпом влил себе в рот алкоголь.

"Вот этот вкус! Вот он!"

После долгого перерыва алкоголь казался по-особенному вкусным.

Поскольку Шаолинь всё же является монастырем, раздобыть тут спиртное было невозможно. От этого желание выпить стало ещё острее, и Вэй Лишань предусмотрительно привёз аж десять бутылок в качестве подарка.

"М-м-м-м-м. Вот почему нужно ладить с людьми."

Конечно, Чон Мён не из тех, кто не может жить без алкоголя.

Но разве не все люди такие?

Когда можно достать в любое время, особо и не тянет, но стоит услышать что-то вроде: "Здесь нельзя пить" - как желание становится непреодолимым, такова уж человеческая природа.

'Хм?'

'Что, только у меня так?'

'Эй. Не может быть.'

Чон Мён хихикнул и, оторвав кусок вяленого мяса, закинул его в рот. Однако была одна досадная деталь...

"Закуски маловато."

Телу в период роста нужно хорошо питаться, чтобы стать сильным, а ему приходится закусывать алкоголь такими жалкими клочками вяленого мяса.

Если бы его сахёны на Небесах увидели это, они бы, наверное, пролили слёзы от жалости.

И, представляя, как они осыпали бы его бранью, когда узнали, Чон Мён задумался.

"Ц-ц. Ничего не поделаешь. Придётся довольствоваться тем, что есть... М?"

Чон Мён наклонил голову и принялся трясти бутылку.

"..Пустая?"

Он повернул голову и посмотрел на бутылки, сваленные в углу.

"Одна. Две. Три... Девять. Девять?"

'Значит, вместе с этой — десять.'

У него закончился алкоголь.

Его рука, сжимавшая бутылку, задрожала.

"Алкоголь закончился?"

'Но как же?'

'Ещё ведь не достаточно?'

Чон Мён тряс пустую бутылку, потом крякнул.

"Выпить бы ещё одну бутылочку."

'Что же делать?'

Чон Мён украдкой повернул голову и посмотрел на окно. Оно было узковато, чтобы в него мог протиснуться обычный человек, но для него пройти через него не составляло труда.

'Так что можно тихонько выскользнуть и сходить в деревню...'

"Ни в коем случае! Эти два дня ты не должен устраивать никаких происшествий! Ни в коем случае!"

Полный беспокойства голос Хён Чжона, зазвучавший эхом в голове, заставил его вздрогнуть.

"Уф."

Мучительно терзаясь, Чон Мен, в конце концов, покачал головой.

"И вправду я стал смирнее."

В прежние времена ему было бы плевать на увещевания Лидера Секты, потянуло на алкоголь — он бы сразу сбегал в деревню выпить.

'А, так вот почему Сахён приходил в ярость, стоило лишь упомянуть про алкоголь?'

'Что ж, прости, Сахён.'

— Эй, паршивец несчастный! И еще называешь себя даосом!

'Откуда взялся рёв дикого зверя? Слышится какой-то вздор.'

"Кхм-хм."

Чон Мён тихо прокашлялся и облизнул губы.

"Хотя, всё равно жаль."

Учитывая, что он уже однажды устроил грандиозный переполох, на этот раз ему было неудобно игнорировать слова Лидера Секты спускаться с горы.

Чон Мён вздохнул, открыл дверь и вышел.

"Никого нет?"

Раньше у двери Чон Мёна дежурила компания Пэк Чхона.

Но, возможно, из-за суеты, вызванной прибытием учеников секты Хуаён, а может быть, потому, что им было неловко демонстративно наблюдать за Чон Мёном на глазах у учеников подсекты, сейчас никого не было видно.

"А своей кухни тут нет."

Да и будь она, это была бы монастырская кухня. Хоть сто дней ищи, разве найдёшь там алкоголь?

"Хм-м."

Он задумчиво поскрёб щёку, и вдруг его глаза загорелись.

"Нет, нет. Нет гарантии, что Глава Врат Хуаён принес алкоголь только для меня. Возможно, он отдельно прихватил для Лидера Секты или Старейшин."

Чон Мён усмехнулся и зашагал.

'Покои Главы Врат Хуаён должны быть вон там...'

"М?"

Его шаги резко остановились.

Из окна главного зала он увидел, как кто-то в чёрной боевой униформе Хуашань куда-то быстро направляется.

"Хо-о?"

Глаза Чон Мёна загорелись, и он вцепился в оконную раму.

"Ц-ц-ц. Глаз да глаз за ними нужен. Стоит лишь на мгновение отвлечься, как они тут же устраивают беспорядок."

Пробормотав откровенное враньё, Чон Мён выпрыгнул в окно. Сложив руки за спину, он неспешно зашагал в ту сторону, куда только что побежал тот человек.

Свииииист!

Меч рассекал воздух.

Струйки пота стекали по лицу, ноги начали дрожать, но Пэк Сан, не останавливаясь, продолжал размахивать мечом.

Даже когда его руки покрылись мозолями и сочились кровью, его меч не останавливался.

"Это из-за меня."

У секты была возможность достичь величайшего успеха, который прославил бы имя Хуашань на весь мир. Но из-за его поражения они упустили этот шанс.

И ещё больше его огорчало то, что, чего бы Хуашань ни достигла в будущем, он не сможет внести свой вклад.

Только он один.

Скрип.

Сильно сжатая нижняя губа слегка надорвалась, и кровь потекла ручейком.

"Почему я всегда..."

Конечно, он знал.

Он сам становится сильнее.

Он побеждал одного за другим учеников прославленных сект, с которыми раньше не осмелился бы столкнуться. Для Пэк Сана из прошлого, застывавшего при виде одних лишь учеников Южного Края, это было бы немыслимо.

И всё же это беспокойство не исчезало. Вероятно, виной тому ученики третьего поколения, которые стремительно обогнали его.

Юн Чжон и Чо Голь.

Пэк Сан знал: он уже далеко не второй среди учеников второго поколения. Ю Исоль уже достигла точки, которую ему не догнать, и некоторые из второго поколения, тренировавшиеся с Чон Мёном, тоже уже превзошли его.

Даже среди учеников третьего поколения, за исключением Юн Чжона и Чо Голя, начали появляться те, кто превосходит его.

Сила — понятие относительное.

Как бы он ни становился сильнее, внутри его собственной секты уже было бесчисленное множество тех, кто превосходил его. Как можно утешаться одним лишь фактом собственного роста?

То, что он игнорировал снова и снова, теперь вылилось в результат. Больше он не мог закрывать на это глаза.

Хрууст.

Рука, сжимавшая меч, напряглась. Острая боль пронзила ладонь, но, вместо того, чтобы ослабить хватку, Пэк Сан сдавил ещё сильнее, едва не сломав руку.

"Это произошло потому, что я слаб и глуп."

У него не было особо великих мечтаний.

Ещё до появления Чон Мёна у него была гора, которую ему никогда не преодолеть — Пэк Чхон.

Его мечта была просто помогать Пэк Чхону и делать Хуашань лучшей сектой.

Да, всего лишь скромная мечта...

Меч Пэк Сана замер.

Он медленно опустил меч и, глубоко вздохнув, поднял взгляд к небу.

На него смотрела большая луна, восходящая в безоблачном ночном небе.

"Подхожу ли я Хуашань?"

И думал он так не из-за поражения.

На самом деле эта мысль посещала его уже довольно давно.

Прежняя Хуашань была сектой, которую вели он и Пэк Чхон. Но по сравнению со скоростью, с которой Хуашань менялась после появления Чон Мёна, он был слишком медлителен.

Поэтому временами, когда ему казалось, что он не поспевает за этой скоростью роста, он чувствовал себя подавленным. Хотя внешне он и не подавал вида.

Но...

Зайдя так далеко, невольно задумываешься.

"Не становлюсь ли я обузой для остальных?"

'Не занял ли я место второго во втором поколении, будучи никчёмным, и не преградил ли путь тем, кто мог бы вырасти больше?'

Пэк Сан молча смотрел на луну в небе.

"Яркая."

Он не стремился к солнцу.

Это удел других. Он хотел места, подобного луне, взирающей на тьму, пока яркое солнце освещает мир и ненадолго удаляется отдохнуть.

Но сейчас он чувствует, что ему не по силам даже звезда, не говоря уже о луне.

Что же ему делать дальше?

"Ну-ка."

В этот момент позади него раздался тихий голос.

Пэк Сан резко обернулся.

"Хм?"

Там было лицо, которого он никак не ожидал увидеть.

Увидев приближающегося Чон Мёна, Пэк Сан слегка нахмурился.

"...Как ты узнал, что я здесь?"

"Когда ты вышел так открыто, было бы страннее не заметить."

"Я вышел уже давно."

"Спускаться в деревню и обратно заняло какое-то время."

"А?"

'В деревню?'

'Зачем?'

Чон Мён вытащил что-то из свёртка, который держал в руках, и бросил Пэк Сану.

Хвать!

Пэк Сан рефлекторно поймал брошенное.

Увидев оказавшуюся в руках белую бутылку, глаза Пэк Сана расширились.

"..Вино?"

"Выпьешь?"

Пэк Сан тихо вздохнул, глядя на улыбающегося Чон Мёна. И окинул взглядом окрестности.

"Разве так можно?"

Это Суншань.

Место, которое воины со всего мира почитают как святыню.

Пусть они и покинули ворота Шаолиня, распитие вина на Суншань выходило далеко за рамки ценностей Пэк Сана.

Но...

"Не будешь?"

"Б-буду!"

Иногда такое отклонение от нормы не самая плохая вещь.

Пэк Сан осторожно открыл продолговатую бутылку и вдохнул аромат.

"Ух."

Жгучий аромат — несомненно, крепкое вино.

"Хотел купить что-нибудь получше, но подумал, что сегодня больше подойдёт именно это."

"....."

'Вот же дотошный тип.'

Пэк Сан молча поднёс бутылку к губам.

Глоть-глоть-глоть.

"Кха-а-а!"

Алкоголь обжёг горло, когда он проглотил его. Но сейчас он не обращал внимания на это ощущение.

"Хе-хе-хе-хе."

Чон Мён, наблюдая, как Пэк Сан пьёт, рассмеялся и тоже начал пить прямо из бутылки.

Буль-буль-буль-буль-буль.

"М-м-м! Ради такого вкуса и живёшь."

Он, хихикая, снова порылся в свёртке. Вскоре перед Пэк Саном была разложена жареная утка.

Пэк Сан покачал головой.

"Вино и мясо на Суншань."

Это было невообразимо.

И всё же причина, по которой он не уходит, в том, что даже для него подобные вещи почему-то уже не кажутся неожиданностью.

И всё из-за этого парня.

Пэк Сан прищурился и посмотрел на Чон Мёна.

Тот, кто в один прекрасный день свалился на Хуашань и перевернул вверх дном знакомый ему уклад.

Пэк Сан молча сделал ещё один глоток.

Какое-то время они молчали. Лишь звуки питья и стрекота насекомых тихо разносились по Суншань.

Первым заговорил Чон Мён.

"Ну что."

"М?"

"Немного полегчало?"

"....."

Пэк Сан молчал, пустым взглядом уставился на ночное небо.

"В жизни бывают и поражения. Не зацикливайся так. Да и тот парень сейчас непобедим. Кто бы ни вышел..."

"Нет, не в этом дело."

Пэк Сан прервал его.

Чон Мён посмотрел на него с нехарактерно глубоким взглядом.

Не торопил, не задавал вопросов.

Лишь ждал, когда Пэк Сан откроется.

"В боевых искусствах так всегда. Встретишь того, кто сильнее, как бы ты ни был силён, можешь проиграть. Я с самого начала был к этому готов."

"Хм."

"Я чувствую себя подавленным не из-за этого. А потому, что в какой-то момент я осознал, что остальные в Хуашань двигаются в ином темпе, нежели я."

Чон Мён молча смотрел на Пэк Сана.

"Я знал это. Что мой талант владения мечом не столь выдающийся. А теперь я узнал ещё кое-что. Причина, по которой я мог быть немного сильнее других, была лишь в том, что я тренировался дольше, чем они."

Голос Пэк Сана был невероятно спокоен. Возможно, потому, что он высказывал мысли, которые так долго держал в себе.

"Потому мне и страшно. Я боюсь, что все меня опередят. Вернее, я был бы рад, если бы смог хотя бы идти в хвосте... Но боюсь, что в конце концов отстану от тех, кто ушёл вперёд. Что однажды ушедшие вперёд станут так далеки, что исчезнут из виду, и в итоге я стану обузой для Хуашань."

Пэк Сан отпил глоток вина и произнёс через вздох, едва различимо.

"Конечно, тебе, наверное, сложно это понять."

"М. Я вообще не понимаю, о чём ты."

"..И говорить не стоило."

Пэк Сан тяжело вздохнул.

Вряд ли Чон Мён сможет понять его чувства. Ведь Чон Мён жил в другом мире, даже по сравнению с такими одаренными, как Пэк Чхон или Чо Голь.

Заяц не сможет понять сердце парящего в небе феникса. Но и феникс точно так же не способен понять сердце зайца, скачущего по земле.

Пэк Сан считал, что между ним и Чон Мёном лежит именно такая пропасть.

"Значит, проблема в том, что у сасука не хватает таланта?"

"..Не совсем..."

Пэк Сан немного замялся, затем тяжело вздохнул.

"Не знаю, Чон Мён. Хуашань нашла свой путь. Ты помог ей найти его. Но я..."

"А-а. Ладно."

Чон Мён резко оборвал его.

"Судя по всему, ты собрался ныть о своей несчастной доле? Терпеть не могу такое."

Пэк Сан бросил на Чон Мёна сердитый взгляд.

'Вот же чёрствый тип.'

'А я ему душу открыл.'

"Вместо этого."

Чон Мён усмехнулся.

"Хочешь, расскажу тебе одну историю?"

"..Историю?"

"Ага. Из прошлого. Жил да был один человек, точь-в-точь как сасук."

Глаза Чон Мёна стали пустыми и печальными.

Увидев редко проявляющееся выражение лица Чон Мёна, Пэк Сан невольно сомкнул губы.

'Что же это за человек...'

'Что он носит в себе, о чём думает?'

Его рука, сжимавшая бутылку, напряглась.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок (Сонпхён)