Наблюдая за Пэк Чхоном, поднимающимся на помост, Хён Чжон сжал кулаки под рукавами.

'Пэк Чхон.'

Всё его тело напряглось.

Боялся ли он, что Пэк Чхон проиграет?

Вовсе нет.

Хён Чжон безгранично верил в него. Если Чон Мён был нежданной удачей, свалившейся на голову, то Пэк Чхон был воплощением Хуашань, взращенным с огромной самоотдачей.

Если Чон Мён был любимым чадом, в котором души не чаяли, то Пэк Чхон был словно дитя, которого лелеяли с большой заботой, боясь, что тот улетит от одного дуновения или разобьётся от одного прикосновения.

Поэтому вполне естественно, что он нервничал.

"Этот юноша — Великий Ученик Хуашань?"

"Да. Великий Ученик второго поколения."

"Тогда выходит, среди участников нынешнего турнира у него самый высокий ранг."

"Так и есть."

Больше слов не последовало.

Он заметил лишь взгляды, следящие за Пэк Чхоном с еще большей настороженностью, чем прежде.

'Атмосфера разительно отличается от вчерашней.'

Вчера они еще обменивались какими-то любезностями, чтобы соблюсти формальности. Но после выступления Чон Мёна и череды побед Хуашань атмосфера, казалось, немного остыла, а сейчас и вовсе повеяло холодом.

'Чего вы так боитесь?'

Хён Чжон сжал губы, лицо его окаменело.

'Боитесь потерять лицо?'

'Или же боитесь, что пошатнется баланс сил Десяти Великих Сект и Пяти Великих Семей, который так упорно создавали?'

'Он всего лишь ученик второго поколения.'

Будь это место настоящей битвы не на жизнь, а на смерть, где сражаются ученики первого поколения и старейшины, он сто раз понял бы их реакцию.

Но видеть, как они хмурятся из-за успехов юнцов, которых даже близко нельзя назвать настоящей силой сект, было горьким разочарованием.

'И это те, кто ведет за собой мир Мурим?'

Не в силах скрыть разочарование, Хён Чжон, словно что-то поняв, тяжело вздохнул.

'Нет. Нет. Это я ошибался.'

'Ошибаются не они.'

'Ошибаюсь я.'

'Если взять две секты с равными способностями и силой, и в одной из них лидером буду я, а в другой — один из них, то какая секта достигла бы большего прогресса?'

Хён Чжон, предпочитающий уступки конкуренции, несомненно, позволит им всё отнять и в конечном итоге приведёт свою секту к краху.

'Мне ведь говорили остерегаться зависти?'

Взглянув на спину сидящего впереди Настоятеля Шаолиня Поп Чжона, Хён Чжон тихо кивнул.

'Вы предвидели всё это, Настоятель.'

Конечно, добрый человек тоже может быть хорошим лидером секты.

Но тот, кто лишь выступает за сотрудничество и не может защитить свое, в конечном итоге неизбежно его потеряет.

Чтобы что-то защитить, нужно становиться безжалостнее.

В тот миг, когда он осознал, что эти, казалось бы, мелочные поступки этих людей продиктованы исключительно заботой о собственных сектах, во взгляде Хён Чжона появилась холодная твердость.

'И мне нужно стать безжалостнее.'

'Чтобы иметь возможность защитить этих детей.'

'Чтобы не стать помехой на пути к их будущему.'

Хён Чжон извлек еще один урок из реакции лидеров сект.

"Пэк Чхон — это не тот юноша, что победил Меча-Дракона Удана? Говорят, теперь его называют одним из Пяти Драконов, вместо того самого Меча-Дракона. Белый Дракон, кажется?"

Услышав чьи-то слова, Лидер Удана Хо До Чжинин широко улыбнулся.

"Мой ученик обязан ему. Но я, напротив, искренне благодарен этому юноше. После того дня Джин Хён забыл о сне и еде, погрузившись в тренировки. Ребенок, что когда-то полагался лишь на свой талант, теперь прилагает ещё больше усилий, так что я с нетерпением жду, каким будет его будущее."

"Ха-ха. Тогда это прекрасно."

"Возможно."

Почтенный Хо До Чжинин, улыбаясь, украдкой взглянул на Хён Чжона.

"Результат следующей встречи будет несколько иным. Хорошо бы, если бы они встретились на этом турнире."

Будь это прежний Хён Чжон, он бы сказал что-нибудь скромное и должным образом возвысил оппонента.

Но теперь Хён Чжон знал.

Можно принижать себя, но нельзя принижать Хуашань.

Пусть о нем самом говорят, что он валяется в навозе, мелочен и ограничен, но его детей нельзя принижать ни на йоту.

Такова обязанность Лидера Секты.

"Если Меч-Дракон Удана добился успеха, это повод для поздравлений. Однако…"

Хён Чжон сохранил добродушную улыбку.

"…Талант Пэк Чхона поражает даже меня. Мне трудно представить, чтобы он вновь проиграл тому, кого уже однажды победил."

Хо До Чжинин с легким удивлением посмотрел на Хён Чжона.

"Ха-ха-ха. Похоже, вчерашние результаты поединков вселили в вас большую уверенность, Лидер Секты."

"Вовсе нет. Как результат, которого я ожидал, может вселить уверенность? Мне придали уверенности не результаты поединков, а умения этих ребят."

Окружающие мгновенно затихли.

Хо До Чжинин, не говоря ни слова, пристально смотрел на Хён Чжона, и уже собирался открыть рот, как сбоку раздался грубый голос.

"Чтобы рассуждать об этой взаимосвязи, сначала нужно победить моего внука!"

Взгляды двоих устремились в сторону, откуда донесся голос.

Пэн Хвасо, Глава Семьи Пэн, смотрел на них с недовольным выражением лица.

Лица Хо До Чжинина и Хён Чжона вспыхнули от смущения, когда они поняли, что противником Пэк Чхона на помосте будет представитель Семьи Пэн.

"Прошу прощения, Глава Семьи."

"Я был недальновиден."

"Хм!"

Пэн Хвасо, громко фыркнув, скрестил руки на груди и громовым голосом провозгласил:

"Мой Тован может и не самый прославленный, но его мастерство ничуть не уступает другим! Так что смотрите во все глаза и наблюдайте внимательно!"

Хо До Чжинин промолчал, не удостоив его ответом. А Хён Чжон спокойным взглядом смотрел на Пэн Хвасо, сдерживающего гнев.

'Даже Глава Семьи Пэн так ревностно защищает ученика своей семьи. Как я мог ставить свою репутацию выше моих ребят?'

Чувствуя себя виноватым, он мысленно обратился к Пэк Чхону и горячо пожелал ему удачи.

'Пэк Чхон. Победи.'

Его взгляд, сложенные вместе руки, выражали одновременно доверие и беспокойство.

Хвать.

Пэк Чхон то слегка сжимал, то расслаблял руку, сжимавшую меч.

'Теперь я понимаю, что они имели в виду.'

Его противником был Пэн Тован из Семьи Пэн.

Он никогда о нём не слышал, но раз уж тот представляет Семью Пэн, значит, он один из лучших талантов, каких только можно найти в мире.

И все же Пэк Чхон не чувствовал от него никакой угрозы.

Всё, что он чувствовал, — это ровное биение своего сердца.

И взгляд Хён Чжона, устремленный на него сверху.

'Лидер Секты.'

Раньше Пэк Чхон думал лишь о собственном развитии. Но, встретив Чон Мёна и пережив множество перемен, он заново осознал одну вещь.

Насколько же великим и удивительным человеком был Лидер Секты, который принял его без лишних вопросов, несмотря на то, что знал о его прошлом.

'Я сделаю Хуашань величайшей сектой.'

Другими словами, он сделает Лидера Секты Хуашань человеком с самым высоким статусом в Центральных Равнинах. И для этого он должен победить того, кто сейчас перед ним.

Пэк Чхон чистым, без тени сомнения, взглядом посмотрел на Пэн Тована.

Но Пэн Тован, похоже, воспринял этот взгляд как вызов.

"Ты высокомерный."

Он угрожающе закинул свой большой дадао (1) на плечо.

(1) Дадао, меч-дао (кор. 대도, кит. 大刀) – традиционный китайский двуручный меч. Имеет изогнутое лезвие, по форме напоминающее саблю, и заточку с одной стороны. Большой и тяжелый, поэтому им орудуют с помощью обеих рук. Распространен во многих видах китайских боевых искусств, из-за чего в народе его прозвали «Полководец ста видов оружия».

"Похоже, вчерашний успех вскружил тебе голову, жалкий выродок?"

Вздохнув, Пэк Чхон смотрел на того, кто без причины затеял перепалку.

'Почему мои противники всегда такие?'

'Было бы лучше, если бы это был кто-то более достойный.'

Пэк Чхон безразлично ответил:

"Не сказал бы. Я и сейчас немного напуган."

"Ха-ха-ха-ха. Язык у тебя такой же острый, как и твое вычурное лицо."

"…"

Поняв, что разговоры ни к чему хорошему не приведут, Пэк Чхон сжал меч.

"Если вы не собираетесь сражаться словами, давайте начнем."

"Нет, погоди. Я хочу дать тебе один шанс."

"Шанс, говорите?"

Пэн Тован усмехнулся.

"Если ты сойдешь с помоста и сдашься прямо сейчас, твое глянцевое лицо останется целым. А то меня аж тошнит от таких, как ты, похожих на любовника шлюхи (2)."

(2) Любовник шлюхи – (кор. 기생오라비) – крайне неприличное и оскорбительное слово, описывающее красивого инфантильного мужчину, зацикленного на своей внешности, который ведет разгульный образ жизни, часто захаживает к проституткам, не имеет стабильного заработка и не отличается порядочностью.

"…Любовник шлюхи?"

"Похоже, Хуашань неожиданно повезло, но это лишь потому, что вы еще не встретили настоящих противников. Но не в твоем случае. Я не чета тем отбросам, с которыми вы до сих пор сталкивались. Если не хочешь быть униженным, лучше убирайся сейчас же."

"…Благодарю за совет."

Пэк Чхон покачал головой.

Юн Чжон, сидевший на своем месте и наблюдавший за этой сценой, зажмурился.

"Он и вправду становится на него похож."

"Просто смиритесь, сахён. Уже слишком поздно что-либо менять."

"…Разве так устроено человеческое сердце?"

Глядя на своего сасука, который с каждым днем все больше походил на Чон Мёна, Юн Чжон и Чо Голь сглотнули слезы.

Куда же подевался тот сасук, которым они когда-то так восхищались, известный своим благородством и добродетелью?

Ах, конечно, они все еще уважали его. Уважали.

Проблема была в том, что это уважение стало несколько иным.

Пэн Тован, усмехаясь, продолжил:

"Так что пока не поздно…"

"А, хватит."

"М-м?"

Пэк Чхон слегка вздохнул, словно ему наскучило.

"Если закончили, тогда атакуйте. Мне уже становится скучно."

"…Этот ублюдок?"

Пэн Тован опустил дадао с плеча и направил его прямо на Пэк Чхона.

"Ты думаешь, что силён, раз удача немного улыбнулась вам? Тогда позволь мне преподать тебе урок. Такая секта, как Хуашань, у которой уже разорвана преемственность, никогда не сравнится с силой прославленной секты!"

Услышав эти высокомерные слова, Пэк Чхон фыркнул.

"Прославленная секта?"

"Именно."

Он пару раз почесал затылок и безразличным тоном произнес:

"Если бы тот, кого я хорошо знаю, услышал эти слова, он бы точно сказал то же самое."

"…Что?"

"У прославленных сект нет мозгов, сказал бы он."

"…"

Пэк Чхон направил свой меч прямо на Пэн Тована.

"Иди сюда. Я размозжу тебе голову, чтобы ты прочувствовал, что значит твоя прославленная секта."

Лицо Пэн Тована мгновенно побагровело. Он стиснул зубы, его лицо густо покраснело, словно он вот-вот взорвётся.

"Дерзкий негодяй!"

И наконец, крепко сжимая дадао, он, словно разъяренный бык, бросился на Пэк Чхона.

"Я исправлю твое поведение!"

"Ц-ц."

Пэк Чхон прищурился.

Хотя его действия были невероятно глупы, давление, которое он оказывал своим могучим напором, было поистине огромным, что говорило о том, что Семья Пэн жестко его обучала.

Однако…

'Вот каково это было.'

Теперь он понял, что, должно быть, чувствовал Чон Мён, когда он пытался отучить его дурных привычек. От этой мысли его лицо запылало.

Те, кто не может избавиться от иллюзии происхождения из прославленной секты, думают, что их происхождение и есть их сила.

Пэк Чхон тоже осознал реальность лишь после того, как Чон Мён проломил ему голову.

И что же?

Уголки губ Пэк Чхона тронула легкая улыбка.

"Не хочу оказывать тебе услугу, но…"

"Что за чушь!"

Пэн Тован прыгнул, словно летящий тигр, и обрушил свой дадао на голову Пэк Чхона.

Это был самый известный приём Семьи Пэн, которым она гордилась перед всем миром - Летящий Тигр Убивает Зайца, одна из техник Пяти Клинков, Рассекающих Тигра.

Дадао, наполненный мощной красной ци клинка, обрушился на на Пэк Чхона с чудовищной силой.

Сопровождая эту яростную атаку, Пэн Тован, не теряя хладнокровия, следил за каждым движением Пэк Чхона.

'Уклоняться бесполезно!'

'Любой глупец, попытавшийся принять удар Летящего Тигра в лоб, будет разрублен надвое и умрет без лишних слов. Если же у него есть хоть капля ума, он непременно уклонится.'

Куда бы он ни увернулся, потеряв инерцию, он не сможет противостоять его дадао.

Тогда последующей серией круговых атак он мгновенно перехватит инициативу и оставит шрам на этом смазливом личике…

И в этот момент.

Пэк Чхон, не отрывая взгляда от опускающегося на него дадао Пэн Тована, он слегка отвел свой крепко сжимаемый меч назад. А затем с ужасающей силой замахнулся точно на дадао Пэн Тована.

'Он с ума сошел?'

Пэн Тован вытаращил глаза.

'Он что, собирается парировать такую мощную атаку своим тонким-претонким мечом?'

Даже трехлетний ребенок поймет, что это бессмысленно.

'Ладно! Не вини меня потом!'

Стиснув зубы, Пэн Тован вложил всю свою ци в летящий дадао.

В конце концов, его меч столкнулся с мечом Пэк Чхона!

КААААААААААААААААААААААААААААННННННГГГГГГГГГГ!

Раздался оглушительный грохот, разрывающий уши, после чего одного из бойцов отбросило назад, и он покатился по земле.

"Э-это невероятно!"

"Не может быть!"

Из толпы зрителей вырвался возглас изумления.

Судя по разнице в телосложении и весе оружия, нормально было бы, если бы отбросило Пэк Чхона.

Но по земле катался Пэн Тован.

"Кх, кхееек?"

С трудом подняв голову, всё ещё лежа на земле, он уставился на Пэк Чхона. Казалось, он не мог скрыть своего потрясения.

"Ц-ц."

Пэк Чхон легким движением встряхнул мечом и медленно подошёл к нему.

В отличие от Пэн Тована, у которого от одного удара сломалась рука, а мышцы были полностью разорваны, у Пэк Чхона, судя по всему, не было ни единой видимой раны.

Наконец, остановившись перед Пэн Тованом, Пэк Чхон цокнул.

"Эй, ты."

И дал искренний совет.

"Тебе бы тренироваться лучше."

"…"

"С такой ничтожной силенкой ты в Хуашань и ведра с водой не натаскаешь."

Пэн Тован разинул рот.

Слабый?

'Я?'

Его взгляд скользнул по его бицепсам.

Как и подобает потомку Семьи Пэн, славящейся своим могучим телосложением, его бицепсы были вдвое больше, чем у обычного человека. Его массивное телосложение тоже было таково, что любой медведь склонил бы перед ним голову, назвав своим старшим братом.

И он слаб?

Видя, что Пэн Тован вдвое больше, чем у обычного человека, Пэк Чхон, вздохнул и закатал рукава.

Обнажились его рельефные, выпирающие мышцы. Мышцы, выкованные поистине адскими тренировками.

Стиснув зубы, Пэн Тован медленно поднялся.

"Этот… Как этот сукин сын смеет…"

"О? Сукин сын? Ладно. Так мне будет легче."

"Хм?"

Пэк Чхон перехватил меч и ударил Пэн Тована тыльной стороной по голове.

ХРЯСЬ!

Раздался звук, словно раскололся спелый арбуз.

Рот Пэн Тована беззвучно открылся. И он застыл на месте.

"Голова! Голова! Голова! Голова! Голова!"

ХРЯСЬ! ХРЯСЬ! ХРЯСЬ! ХРЯСЬ! ХРЯСЬ!

После пяти ударов Пэн Тован с пеной у рта рухнул на месте.

Бегло окинув взглядом распластавшегося на земле противника, Пэк Чхон вложил меч в ножны и без сожалений обернулся.

Но сделав несколько шагов, он вдруг остановился, словно что-то упустив.

Затем, с искаженным лицом, он искренне воскликнул.

"Ах! Надо было ударить еще раз!"

'Пять раз прокричать и шесть раз ударить, чтобы по-настоящему больно было!'

"Эх!"

'Еще не до конца научился.'

'Ц!'

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок (Сонпхён)