Люди в мире боевых искусств любят сильных.

Стремясь к собственной силе и восхищаясь величайшими мастерами Поднебесной, они питают огромную слабость к самим понятиям «сила» и «сильнейший».

И такие люди просто не могли не ликовать при виде невероятного события, развернувшегося у них на глазах.

"Уаааааааа!"

"Божественный Дракон Горы Хуа! Божественный Дракон Горы Хуа!"

"Да здравствует Хуашань!"

Прошло уже немало времени с конца поединка, но громовые крики ликования всё не утихали.

На других аренах тоже понемногу начали определяться победители, но никто не обращал на это внимания.

Удар, который продемонстрировал Чон Мён, был слишком ослепительным.

"Боже правый, Великий Ученик Хайнань!"

"Он победил его, даже не взяв в руки меч!"

"Я слышал, насколько велик Божественный Дракон Горы Хуа. Но разве это не превзошло все слухи?"

"Э-это же была внезапная атака, разве нет?"

"Внезапная атака? Внезапная атака, чтоб меня! Тот, кто теряет бдительность на арене Великого Соревнования — круглый идиот. К тому же, почтенный Кон Чхо дал сигнал к началу боя, о какой потере бдительности может идти речь? Это мастерство, чистое мастерство!"

"Верно. Если считаешь, что тобой обошлись несправедливо — нужно побеждать!"

"Хуашань и впрямь стала сильнее! Сразить ученика Хайнань одним ударом."

Незначительные разногласия были чисто и аккуратно проигнорированы.

Большинство собравшихся здесь жаждали воочию увидеть таланты со всей Поднебесной, тем, кому в будущем предстояло вести за собой Мурим.

Это означало, что они были готовы приветствовать любую победу. Но увидев такое зрелище собственными глазами, как могли они не прийти в восторг?

Однако даже посреди этого оглушительного рева Чон Мён сохранял совершенно безразличное выражение лица.

"Ну, сделал что-то великое."

"Божественный Дракон Горы Хуа! Божественный Дракон Горы Хуа! Хуашань! Божественный Дракон Горы Хуа!"

"Пустяк…"

"Хуашань! Хуашань! Божественный Дракон Горы Хуа!"

"……"

Уголки губ Чон Мёна начали подёргиваться.

Пэк Чхон смотрел на него с досадой.

'Умирает от радости, просто умирает.'

"А, нет. Что ж… Такая ерунда… Кхе, кхе-кхе…"

"…Просто посмейся, Чон Мён. А то как бы тебя не разорвало."

"Да ладно. Всего лишь прихлопнул одного зазнайку!"

"Твой поганый рот говорит это, но твоё тело, кажется, честно?"

Услышав это, Чон Мён с силой прижал пальцы к уголкам рта.

Пэк Чхон тяжело вздохнул.

Один удар.

В прямом смысле слова, всего один удар.

Этим одним ударом Чон Мён разом завладел вниманием всех присутствующих.

Планировал ли он закончить поединок одним ударом, или же он просто не хотел заморачиваться — оставалось загадкой.

Но какой бы ни была цель, результат оставался неизменным.

Теперь, несомненно, на протяжении всего турнира внимание всех будет приковано к Чон Мёну и Хуашань.

"Будь осторожен, Чон Мён."

"М?"

Чон Мён слегка повернул голову, чтобы посмотреть на Пэк Чхона.

"Чрезмерное внимание — не всегда благо. Смотри. Все уже начинают тебя опасаться."

Следуя взгляду Пэк Чхона, он окинул взглядом окружение.

Действительно, на него было обращено куда больше взглядов, чем прежде.

Восторженное внимание ликующих зрителей было само собой разумеющимся, но теперь на него были устремлены и другие взгляды, совсем иного рода.

То были ученики различных сект, участвовавшие в турнире.

Кто-то смотрел на него с волнением, а кто-то — с тревогой.

Они тоже не слепые и не могли не понимать, насколько невероятным был поступок Чон Мёна. В такой ситуации было бы странно не насторожиться.

Однако Чон Мён, встречая эти взгляды, лишь сердито хмурился.

"Сволочи, куда уставились?! Сейчас глаза выколю!"

"Нет, ты сумасшедший ублюдок!"

К счастью, Пэк Чхон, стоявший рядом, быстро его утихомирил.

"Раз уж ты так себя ведёшь, как они могут не насторожиться!"

"И что они смогут сделать, даже если будут настороже? Всё равно они даже одного моего удара не стоят!"

'Э-э…'

'Что ж, в этом он прав.'

Безусловно, Чон Мён не был тем, кого можно сдержать простой осторожностью или как-то еще. Другое дело — понимали ли это остальные.

В этот момент Чон Мён слегка облизал губы и тихо произнёс:

"Запомни, сасук."

"М?"

"Не проявляй жалости."

"……"

"Если отнестись к ним снисходительно, у них неизменно появится мысль, что в следующий раз, если постараться, можно одержать победу. И они станут воспринимать тебя как лёгкую добычу. Когда побеждаешь, нужно уничтожать их без капли жалости и пощады. Только тогда, встретившись в следующий раз, они будут так напуганы, что даже не посмотрят тебе в глаза."

"……Мы что, бандиты?"

"И у бандитов есть чему поучиться. Для них выживание и собственная выгода важнее репутации, поэтому они действуют максимально эффективно."

"……"

"Запомни раз и навсегда. Никакой пощады. Побеждать нужно с разгромным преимуществом! Чтобы…"

Взгляд Чон Мёна метнулся вверх.

К лидерам различных сект, сидевшим на возвышении.

"Они ведь тоже должны это ясно понимать. Для кого затеяли всё это представление."

В его глазах, скользивших по лидерам Десяти Великих Сект и Пяти Великих Семей, читалась явная насмешка.

Тем временем.

"Хо-о?"

Лидеры различных сект, наблюдавшие за поединком с трибуны, тоже не могли скрыть своего изумления.

"Воистину поразительно. Не правда ли, навыки того парня из Хуашань поистине выдающиеся?"

"Его противник тоже не сильно терял бдительность, но в решающий момент я и сам упустил его движение."

"Я несколько раз слышал прозвище «Божественный Дракон Горы Хуа». Разве это не тот самый мальчик, что станет великим столпом?"

В их голосах явно сквозило искреннее восхищение.

Уровень мастерства, продемонстрированный Чон Мёном, был достаточен, чтобы поразить даже лидеров Десяти Великих Сект и Пяти Великих Семей.

Конечно, в их взглядах также читался неподдельный отблеск настороженности.

'Всё же, одним ударом…'

'Уровень того человека, Гвак Хвансо, тоже никак нельзя назвать низким. Но он даже не успел среагировать?'

Это выходило за рамки вопроса, чьё мастерство было выше.

Подобный результат возможен лишь при разрыве как минимум в один ранг.

Нет, даже при разрыве в один ранг большинство не осмелилось бы сокрушить Гвак Хвансо с одного удара.

А этот Божественный Дракон Горы Хуа без труда справился с этой сложной задачей.

"Божественный Дракон Горы Хуа. Божественный Дракон Горы Хуа…"

"Он превзошёл все слухи."

Большинство присутствующих здесь лидеров не соглашались с тем, что Божественный Дракон Горы Хуа является величайшим молодым мастером младшего поколения.

Если точнее, дело было не в том, что они не признавали самого Божественного Дракона. Скорее, они не признавали его «пустую» славу величайшего молодого мастера младшего поколения.

По сути, титул можно было присудить, лишь основываясь на ходивших слухах и поступках вышедших в мир мастеров. Сравнить всех выдающихся молодых мастеров младшего поколения по отдельности было практически невозможно.

К тому же, у каждой крупной секты, как например одной из Десяти Великих Сект и Пяти Великих Семей, был как минимум один талант, которого они готовили, ставя на карту своё будущее.

'Если бы мой ученик пришёл в мир боевых искусств, он бы легко опроверг подобные оценки.'

Эту мысль лелеял в глубине души каждый лидер секты.

Но в этот самый момент мысль о том, что слава, заработанная Божественным Драконом, возможно, вовсе не пуста, овладела их умами.

И даже зародилось сомнение: смогли бы их собственные ученики показать нечто подобное?

На этот вопрос никто не мог однозначно и утвердительно ответить.

Обмен обычными любезностями постепенно стих. По мере того как шокирующий результат обретал объяснение, настороженность начала брать верх над восхищением.

"Кхм-кхм."

В этой странной атмосфере Хён Чжону пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоить свои плечи, которые всё время напрягались, словно натянутая резинка.

Было нетрудно догадаться, о чём молча думали потерявшие дар речи лидеры сект.

'Должно быть, они в шоке.'

Но они могут прийти в ещё больший шок.

Ведь Хён Чжон переживал этот шок вот уже несколько лет. И теперь, как награда за все перенесённые трудности, настал этот момент.

Момент, когда он мог явить миру Чон Мёна из Хуашань!

В этот момент Тан Гунак с лёгкой усмешкой тихо обратился к Хён Чжону:

"Поздравляю, Лидер Секты."

"Ха… Ха-ха. Наверное, нам просто повезло."

"Вы говорите о везении? Излишняя скромность тоже может быть неуместной. Разве найдётся ещё кто-то, способный на такое?"

В ответ на слова Тан Гунака в разговор вмешался кто-то другой:

"Он не ошибся."

Удивлённый Хён Чжон с недоумением повернул голову.

Потому что тем, кто вмешался в беседу, был Чжон Ригок, Меч Небес, Лидер Секты Южного Края.

"Воистину, как и ожидалось от Божественного Дракона Горы Хуа, Чон Мёна. Он выглядит точь-в-точь как тот, кого я видел на Собрании между Южным Краем и Хуашань. Поистине, талант, что может претендовать на звание величайшего мастера младшего поколения в будущем."

'Этот человек?'

'Он что-то не то проглотил?'

Хён Чжон смотрел на Чжон Ригока с немым непониманием, но затем кивнул.

'Вот оно что.'

Именно Южный Край испытал на себе величайшее унижение от Чон Мёна.

Если нельзя изменить результат, то лучше уж пусть Чон Мён докажет свой истинный уровень.

Так, по крайней мере, Южный Край не будет выглядеть сектой неудачников, опозорившихся из-за какой-то посредственности.

Конечно, в душе он, наверное, ненавидел Чон Мёна так сильно, что готов был убивать его снова и снова.

"Безусловно, это так."

"Хм. Как и ожидалось от Божественного Дракона Хуашань."

Возможно, думая о том же, Хо До Чжинин тоже начал нахваливать Чон Мёна.

Тан Гунак и Хо До Чжинин. Вес их слов был несоизмерим.

Когда к ним присоединился Хо До Чжинин, остальные лидеры, скрывая свою настороженность, также начали произносить поздравления и похвалы.

"Поздравляю, Лидер Секты."

"Ха-ха. Похоже, Хуашань вернёт свою былую славу быстрее, чем мы думали."

Уголки губ Хён Чжона задрожали.

Лицо родителей определяют их дети, а лицо лидера секты — его ученики. Что может быть надежнее, что подняло бы его репутацию, чем происходящее здесь и сейчас?

"Кхм-кхм. Кхм! Благодарю всех."

Хён Чжон прикрыл рот кулаком и несколько раз сдержанно прокашлялся.

Он посмотрел вниз и увидел Чон Мёна, возившегося с Пэк Чхоном.

Хотя Чон Мён временами действительно вызывал в нем желание вцепиться в него и разодрать в клочья, забыв о всей накопленной за жизнь мудрости и прочей ерунде, в такие моменты он казался невероятно милым.

В этот самый момент Хён Чжон остро ощущал то безрассудное обожание, которое Хён Ён питал ко всему, что было связано с Чон Мёном.

Каковы бы ни были их истинные чувства, среди всеобщего ликования по поводу Хуашань был один, кто не вписывался в общую атмосферу.

"Разве это не была всего лишь внезапная атака!"

"Хм."

"Кхм."

Люди обернулись на эти нелепые слова и, увидев того, кто их произнёс, смущённо улыбнулись.

Это был Гым Янбэк, Лидер Секты Хайнань.

Его раскрасневшееся лицо пылало, когда он кричал:

"Результат поединка я признаю. Но если бы тот парень не потерял бдительность, исход не определился бы так легко."

Услышав это оправдание, Тан Гунак горько усмехнулся.

'Он только позорит себя.'

Для воина потеря бдительности — позор хуже, чем отсутствие мастерства. Особенно на арене Великого Соревнования, где схватки проходят по официальным правилам. Разве допустима подобная халатность?

Но в то же время он понимал чувства Гым Янбэка.

'Наверное, сейчас он не способен мыслить рационально.'

Его любимый ученик, которого он лелеял, был разгромлен одним ударом, а репутация Хайнань в одночасье рухнула.

Для лидера, ведущего за собой целую секту, не могло быть зрелища ужаснее.

"Поживём — увидим! Скоро другие наши ученики докажут, что уровень Хайнань намного превосходит это!"

Никто не ответил на гневные слова Гым Янбэка.

Но в сознании каждого отпечаталась одна чёткая фраза.

'Другие ученики.'

Они воочию убедились в мастерстве знаменитого Божественного Дракона Горы Хуа, Чон Мёна.

Тогда каков же уровень других учеников Хуашань?

Взгляды лидеров сект устремились к собравшимся ученикам Хуашань.

В зависимости от результата…

'Возможно, это Великое Соревнование станет ареной для Хуашань.'

Лица лидеров сект стали серьёзными.

* * *

"Слушайте внимательно."

Пэк Чхон произнес с суровым лицом.

"Ни в коем случае не повторяйте за этим парнем."

Он посмотрел на Чон Мёна, сидевшего рядом на стуле и разрывавшего в клочья вяленое мясо, с гримасой раздражения.

"Если воробей попытается угнаться за аистом, у него оторвутся лапки (1), а если мы попытаемся подражать Чон Мёну, нам разнесут головы. Никогда не пытайтесь закончить бой одним ударом! Сосредоточьтесь только на том, чтобы полностью проявить свои навыки! Поняли?"

(1) Если воробей попытается угнаться за аистом, у него оторвутся лапки (кор. 뱁새가 황새를 따라가다가는 가랑이가 찢어진다) – корейская пословица предупреждает о последствиях, когда кто-то не по силам пытается сравниться или соревноваться с тем, кто намного превосходит его по способностям, статусу или возможностям.

"Да, сахён!"

"Понял, сасук!"

"Хм!"

Все согласились со словами Пэк Чхона.

Но Чон Мён, запрокинул голову, казалось, думал иначе.

"Да нет же, я о другом, сасук."

"Заткнись!"

Огрызнулся Пэк Чхон.

"Не заставляй нас делать то, что можешь только ты, парень!"

"Да что такого особенного в том, чтобы прихлопнуть этих детей."

"Ооохххх!"

В конце концов, он резко отвернулся, словно показывая, что больше не желает спорить. И снова строго призвал:

"В общем, как бы то ни было, ни в коем случае не повторяйте за Чон Мёном, поняли?"

"Да!"

Каким бы ни был ужасающим Чон Мён, когда мнения Пэк Чхона и Чон Мёна так явно сталкивались, правильнее было следовать указаниям Пэк Чхона.

И в тот же миг.

"С-сахён! Сейчас начнётся бой Чо Голя!"

"О!"

Пэк Чхон испугавшись, быстро крикнул.

"Чо Голь, ты тоже, для начала успокойся…!"

Ба-бах!

"……"

"……"

Крик Пэк Чхона, оставшийся без ответа, затих.

Все смотрели на арену пустыми глазами.

Чо Голь, который одним ударом отправил противника за пределы арены, тоже смотрел на своего оппонента, бьющегося в конвульсиях, с выражением полного недоумения на лице.

"С-спокойно…"

Чо Голь смотрел то на свой меч, то на поверженного противника. Затем он медленно повернул голову.

Встретившись взглядом с Пэк Чхоном, он несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, а затем произнёс обиженным тоном:

"С-сасук."

"……М?"

"…Эти сволочи слишком слабы."

"……"

'Слабы?'

'Ученики Десяти Великих Сект?'

В этот момент Чон Мён, смотревший на них с круглыми от удивления глазами, начал хихикать.

"Воробееееей?"

"……"

"Значит, по-твоему, они что-то вроде червяков? Кхе, вот оно что. Только посмотрите, как зазнался наш Донрён."

"……"

Пэк Чхон осознал, что всё пошло наперекосяк … Вернее, всё начинало идти как-то слишком уж хорошо."

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок (Сонпхён)