"Жуууррррр."

Когда чай разлили по чашкам, по комнате распространился нежный и тонкий аромат.

Аромат чая, который очень хорошо сочетался с местом под названием Шаолинь.

Настоятель Шаолиня, Поп Чжон, улыбнулся, осторожно протягивая чашку.

"Не уверен, понравится ли вам чай."

Хён Чжон почтительно склонил голову, явно смущенный.

"Раз уж сам Настоятель лично наливает чай, как можно рассуждать, по вкусу он или нет? Впервые мне довелось получить такую честь."

Поп Чжон тихо покачал головой.

"Чай — это всего лишь чай. Будь то император или простолюдин, налитый чай остается тем же чаем. Прошу, наслаждайтесь."

"Да, благодарю вас."

Хён Чжон поднял чашку и бегло огляделся вокруг.

В отличие от захватывающих дух пейзажей Шаолиня, покои Настоятеля были более чем скромными, если не сказать убогими.

'В самом деле.'

Поп Чжон тоже не производил особого впечатления.

Несоразмерно громкому титулу Настоятеля Шаолиня, находящийся перед ним человек не излучал никакой особой ауры.

Если не считать благоговения, исходящего от жёлтого одеяния, которое он носил, он был всего лишь обычным старым монахом, каких можно встретить где угодно.

Но именно поэтому он не мог не оценить этого человека еще выше.

Потому что он слишком хорошо знал, как трудно занимать высокое положение и добровольно сложить с себя то величие, которое оно даёт.

'Воистину, человек, достойный занять тяжёлое кресло Настоятеля Шаолиня.'

Восхищаясь про себя, Хён Чжон взглянул на Поп Чжона.

В этот момент Поп Чжон, поставив чашку, произнёс:

"Должно быть, вам было трудно проделать такой долгий путь."

Каждое его слово было наполнено мягкостью.

"По сравнению с теми, кто прибыл из действительно дальних мест, можем ли мы, жители Шэньси, осмелиться назвать свой путь дальним? Более того, благодарю вас за то, что приняли эту внезапную просьбу о встрече."

Поп Чжон взглянул на Хён Чжона и широко улыбнулся. Уголки его глаз покрылись морщинами.

"Скорее, это мне следует вас благодарить. Я думал, что встречусь с Лидерами Сект только после их прибытия, но, как ни странно, никто не пришёл повидаться со мной первым. Вы, Лидер Секты, сохранили моё лицо."

Хён Чжон горько усмехнулся.

Как кто-то может не хотеть встретиться с Настоятелем Шаолиня? Просто они стеснялись и не решались первыми попросить об этом.

Хён Чжон тоже без особых ожиданий лишь намекнул о встрече, и теперь он был в замешательстве из-за внезапного поворота событий.

"Итак……"

Поп Чжон на мгновение задержал взгляд на Хён Чжоне, а затем начал.

"Я слышал, что в Хуашань в последнее время дела идут очень хорошо. Хе Бан, который недавно посетил Хуашань, был очень впечатлён."

"Ха-ха……"

Ещё бы он не был впечатлён.

Он же видел Чон Мёна.

"Это прекрасно. Было больно видеть, как Хуашань, прославленная боевая секта, теряла свою силу, но, увидев вас, Лидер Секты, я понял, насколько светлое будущее ждёт Хуашань. Амитабха."

Поп Чжон произнёс мантру и слегка склонил голову.

Хён Чжон тоже, слегка удивившись, в ответ сложил ладони.

"Я слышал, что на Собрании с Южным Краем Хуашань показала хороший результат? Вам действительно пришлось немало потрудиться, Лидер Секты."

"Мне стыдно. Разве это моя заслуга? Всё благодаря упорным стараниям детей нашей школы."

Ясные, запавшие глаза Поп Чжона скользнули по Хён Чжону.

"Лидер Секты."

"Да, Настоятель. Прошу, говорите."

"Если на этом Великом Соревновании Хуашань добьётся хороших результатов, ваша мощь, несомненно, возрастёт ещё больше."

"На это я и надеюсь."

"Но будьте осторожны."

'Будьте осторожны?'

От этих неожиданных и странных слов Хён Чжон беспомощно уставился на Поп Чжона.

Старый монах тихо вздохнул и сказал:

"Люди — поистине жалкие существа. Лишь немногие способны полностью принять чужую радость как свою собственную. Большинство же неизбежно питают в душе зависть и ревность."

"……"

"Хуашань тоже может стать объектом такой зависти, поэтому прошу вас, будьте внимательны."

Хён Чжон тихо прокашлялся. Затем, с мягкой улыбкой, он посмотрел на Поп Чжона.

"Я искренне благодарен за ваши слова, Настоятель. Но Хуашань ещё не достигла такого высокого уровня, чтобы вызывать зависть других сект."

"Хм."

"Поэтому я отложу эти тревоги в сторону и сосредоточусь только на том, чтобы добиться хорошего результата на предстоящем Великом Соревновании."

"Амитабха. Кажется, я побеспокоил вас напрасными опасениями."

Наблюдая, как Поп Чжон тихо повторял имя Будды, Хён Чжон выпрямился.

'Он невероятно скромный.'

Но то, что он видит сейчас, — это определённо не всё.

Положение Лидера и Настоятеля Тысячелетнего Шаолиня— это не место для обычного человека.

Возможно, даже в этот самый момент Поп Чжон анализировал и оценивал каждую деталь Хён Чжона.

Неизвестно, какую оценку он получит.

'По крайней мере, нужно получить его одобрение.'

'Так нам будет немного комфортнее при следующей встрече.'

Как раз, когда Хён Чжон собирался сказать что-то ещё...

"М-м."

Хён Чжон и Поп Чжон, почувствовав шум снаружи, повернули головы.

В отличие от слегка нахмурившегося Хён Чжона, лицо Поп Чжона оставалось безмятежным.

"Не стоит обращать внимания."

"……Да?"

Поп Чжон мягко улыбнулся.

"Когда собирается так много людей, неизбежно происходят большие и маленькие инциденты. Большинство из них – пустяки, так что не стоит беспокоиться."

Но от этих слов лицо Хён Чжона, наоборот, побелело.

'Инцидент?'

'Большие и маленькие инциденты?'

Заметив, что его выражение лица стало необычным, Поп Чжон наклонил голову.

"Что-то не так?"

"Ха……. Ха-ха. Дело в том……"

Хён Чжон был мастером самоанализа. И его самоанализ распространялся не только на себя, но и на Хуашань в целом.

'Сколько бы людей здесь ни собралось ……'

Но когда речь заходит об инцидентах, разве можно не думать о Хуашань, правда?

Найдутся ли в других сектах такие придурки, которые устроили бы переполох в самом сердце всемирно известного Шаолиня?

'Не может быть.'

Хён Чжон резко вскочил с места.

"Лидер Секты?"

Когда Поп Чжон озадаченно посмотрел на него, Хён Чжон вздрогнул и неловко ответил:

"П-простите. Мне просто очень любопытно, что происходит снаружи……"

"А……. В таком случае."

Поп Чжон бросил взгляд в сторону двери и тихо сказал:

"Кон Шин."

Снаружи тут же послышался осторожный голос.

"Да, Настоятель."

"Что происходит снаружи?"

"……Похоже, ученики из других сект, посещающие главный храм, столкнулись."

"Хм."

Поп Чжон усмехнулся.

С того момента, как здесь собрались энергичные молодые люди, он был готов к тому, что подобных инцидентов не избежать.

Но кто бы мог подумать, что найдутся такие дерзкие наглецы, которые устроят скандал прямо в первый день открытия ворот.

"Из каких сект?"

"Говорят, из Хэнам и Хуашань."

"Понятно. Хэнам и……"

'Что?'

"……Из каких?"

"Из Хэнам и Хуашань."

"Хуашань. Так, Хуашань……. Если Хуашань……"

Голова Поп Чжона слегка приподнялась.

"……"

Встретившись с его взглядом, Хён Чжон вздрогнул.

"……"

На мгновение повисла адски неловкая атмосфера.

Даже Поп Чжон, всемирно известный Настоятель Шаолиня, не знал, что сказать.

"Думаю, мне пора идти."

"А……"

"Т-тогда!"

Хён Чжон стремительно выскочил наружу.

Поп Чжон, рефлекторно протянувший за ним руку, усмехнулся и медленно убрал её. Затем он неторопливо поднялся.

'Хуашань, говорите.'

'Неужели они и вправду такие вспыльчивые?'

"Вот же проклятье."

Ему захотелось пойти и убедиться самому.

С горькой улыбкой Поп Чжон медленно вышел из комнаты.

* * *

"……Что это за мразь сейчас ляпнула?"

'Заставят ползти обратно до Хэнам?'

"Хм?"

Гвак Хвансо, Великий Ученик второго поколения секты Хэнам, с нескрываемым недоумением смотрел на Пэк Чхона.

Видя Пэк Чхона, с мечом, воткнутым в землю, и скрещенными на груди руками, он чувствовал, как в глубине его живота закипает какое-то горячее, яростное чувство.

Этого было более чем достаточно, чтобы разозлить его.

Но ещё больше Гвак Хвансо взбесило то, что эта развязная поза со скрещенными руками почему-то казалась ему такой крутой.

'Этот бледнолицый ублюдок!'

Как настоящий морской волк секты Хэнам, он не мог смириться с тем, что это выглядело круто.

'Да уж. Лучше бы тот смуглый пацан сзади...'

"……Вы, ребята, на корабле плаваете?"

"Чего?"

"А, нет."

Гвак Хвансо непроизвольно наклонил голову.

Почему от этих достопочтенных из Центральных Равнин несет, как от суровых моряков?

В этот момент сзади послышался нетерпеливый голос.

"Сахён."

"Кхм."

Только теперь опомнившись, Гвак Хвансо нервно нахмурился и повысил голос.

"У представителей разваливающейся секты совсем языки распустились. В другое время я бы вас не отпустил, но на этот раз я особо…"

В этот момент Пэк Чхон слегка поднял руку, прерывая его.

"……Что?"

Гвак Хвансо, чья речь внезапно прервалась, нахмурился и спросил. Пэк Чхон ответил с безразличным лицом:

"Похоже, ученики Хэнам сражаются ртами, а Хуашань - мечами. Если хотите драться — деритесь, если нет — просто уходите. У меня нет привычки избивать убегающих."

"……Что ты сказал, сопляк?"

Когда разъярённый Гвак Хвансо рванулся вперёд, с обеих сторон его поспешно схватили чьи-то руки.

"Сахён!"

"Не забывайте, где мы."

"Уух!"

Гвак Хвансо с налитыми кровью глазами уставился на Пэк Чхона.

'Чёртовы ублюдки. Если бы только это был не Шаолинь.'

Хотя они и были учениками Хэнам, у них не хватало смелости вступить в схватку с представителями другой секты на территории Шаолиня.

"Считайте, что вам повезло. Если бы мы были не в Шаолине, вы бы уже давно были размазаны по земле."

"А. Значит, сбежите? Ладно, давайте. Как знаете."

От язвительных насмешек Пэк Чхона ярость Гвак Хвансо достигла предела, все его тело затряслось.

Затем, скрипя зубами, он прорычал:

"Безродные отбросы, совсем забыли своё место!"

Глядя на него, ревущего, как разъярённый кабан, Юн Чжон и Чо Голь тихо вздохнули.

'Сасук тоже достиг уровня, когда может задевать людей.'

'Он учился, наблюдая за тем ублюдком, чему тут удивляться?'

Ученики Хуашань с восхищением смотрели на Пэк Чхона, который своими колкостями почти уничтожил критическое мышление Гвак Хвансо.

'Вот именно, будучи Великим Учеником Хуашань, нельзя проигрывать даже на словах.'

Тем временем Гвак Хвансо, который не мог сдержаться, был настолько зол, что готов был вот-вот потерять рассудок.

Секта Хуашань.

Секта, которая когда-то была одной из Десяти Великих Сект. Теперь же это деградирующая секта на грани упадка, которая потеряла своё место и уступила его Хэнам.

И эти ничтожества смеют бросать им вызов?

Его сдержанности пришёл конец, когда послышался голос его саджэ.

"Вам нужно сдержаться, сахён. В конце концов, эти неудачники вернутся опозоренными. Нам нет необходимости вмешиваться. Если пойдут слухи, что мы избили учеников Хуашань в Шаолине, разве Лидер Секты не разгневается?"

"Хмм."

Выслушав слова саджэ, тяжело дышавший Гвак Хвансо через мгновение кивнул.

Он, конечно, был в ярости, но понимал, что здесь нельзя устраивать скандал.

"Пф. Ладно. На этот раз мы просто уйдём. Но вам лучше быть осторожными. Если кто-нибудь из вас встретится с нами на турнире, будьте готовы к переломам. На арене вы познаете меч Хэнам, который не испытали здесь."

В тот момент, когда он, после серьёзного предупреждения, бросил на Пэк Чхона предостерегающий взгляд и собирался с достоинством развернуться…

"Кто разрешал вам уходить?"

"……Что?"

Он слегка приподнял голову.

Из-за спины шаркающей походкой вышел парень с угрюмым лицом. Развязно встав, он безразличным тоном произнёс:

"Почему у современных детей нет никакой решительности? В моё время такого не было. Если уж начинали драку, то дрались до тех пор, пока на ногах не оставался стоять один. А вы тут треплитесь языками, дразните и собираетесь сбежать? Разве вас этому учили в Хэнам?"

"А?"

Гвак Хвансо посмотрел на Чон Мёна с крайним недоумением.

'Судя по всему, ученик третьего поколения?'

'И он смеет вмешиваться в такую ситуацию, будучи учеником третьего поколения?'

"Ты кто такой?"

"Не твоё дело, сопляк."

От неожиданной грубости глаза Гвак Хвансо округлились.

Усмехнувшись в ответ на его реакцию, Чон Мён вытащил меч и бросил его на землю.

"Что? В Шаолине нельзя драться на мечах? Тогда подерёмся на кулаках. Выходи. Я сделаю так, чтобы твой уродливый подбородок красиво смотрелся с обратной стороны."

"Т-ты……"

"А что, ты уже струсил и сбежал, сняв даже исподнее? Почему так тихо?"

Щеки Гвак Хвансо затряслись.

"С-сахён."

"Довольно!"

Его взгляд, лишенный признаков рассудка, казалось, наполовину помутился.

"Я прекрасно знаю, что мы в Шаолине. Но если мы отступим после такого оскорбления, что подумают о нас люди?"

Услышав его слова, саджэ Гвак Хвансо бегло огляделись.

Зеваки уже собирались. Было немного неловко, но теперь отступать уже поздно. Они не могут позволить себе выглядеть так, будто Хэнам убегает от Хуашань у всех на глазах.

"Ладно! Значит, на кулаках?"

Гвак Хвансо сверкнул глазами.

"Думаете, если не можете победить нас мечом, то голыми руками справитесь? Я покажу вам, что Хуашань никогда не сможет победить нас, что бы вы ни делали. Узнайте и запомните, почему вас вышвырнули из Десяти Великих Сект."

Ученики Хэнам единогласно выхватили мечи и воткнули их в землю.

Увидев это, Чо Голь резко повернул голову к Юн Чжону.

"Что нам делать?"

"Что значит «что нам делать»?"

Юн Чжон усмехнулся и, вытащив меч, воткнул его в землю.

"Сначала разорвем им пасть, а потом подумаем. Какая разница, Хуашань или Десять Сект? Этого сукиного сына я беру на себя."

"……"

Глядя на Юн Чжона, взгляд которого уже затуманился, Чо Голь улыбнулся.

'Тут всё кончено.'

'Разумных людей больше не осталось.'

'И что же нам делать?'

У Чо Голя не было другого выбора, кроме как броситься в этот поток.

Ученики Хэнам и Хуашань, доставшие мечи, уставились друг на друга, готовые к схватке.

Чон Мён пару раз хрустнул шеей влево и вправо.

"Избегать проблем — важно. Но!"

Он широко распахнул глаза.

"Избить тех мерзавцев, которые оскорбили Хуашань, ещё важнее! Если ты не скотина, то не потерпишь, когда оскорбляют секту, которая тебя вырастила и выкормила!"

Простая, но эффективная провокация. В глазах учеников Хуашань начало распаляться безумие.

"Закопаем их!"

"О-о-о-о-о! Проломим им головы!"

Культисты Чон Мёна... нет, ученики Хуашань в один голос закричали и бросились на учеников Хэнам.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок (Сонпхён)

Прим. пер.: в дальнейшем секта Хэнам будет переименована в Хайнань.