"Кхм-м-м..."

Хён Чжон с болезненным видом сжал виски.

Затем резко открыл глаза и рявкнул:

"Ты что, руки ровно держать не можешь?!"

Чон Мён, тихо опустивший руки, поспешно поднял их обратно.

Бедняга стоял на коленях в углу гостиницы, подвергаясь такого рода наказанию.

"Эй, паршивец! Не мог потерпеть немного и не устраивать неприятности?!"

"Но... Эти ублюдки первыми оскорбили Хуашань!"

"И всё-таки, ты…!"

"Ц!"

"Ооооххх!!!"

Хён Чжон схватился за затылок, едва не падая, но Хён Сан быстро пришёл ему на помощь.

"Всё в порядке, Лидер Секты?"

"Ох... Чувствую, как жизнь укорачивается..."

Хён Сан смотрел на него с явной тревогой, тогда как Хён Ён, наблюдавший со стороны, оставался совершенно безразличным.

"Раз омолодились, значит, сил достаточно прибавилось, так что ничего страшного, если что-то и потеряете. Но почему вы морите ребёнка голодом?! Даже если приходится наказывать, вы должны хотя бы покормить! Чон Мён, вставай. Тебе нужно поесть!"

Хён Чжон снова вспыхнул:

"Я же сейчас наказываю…!"

Но резко вздрогнул и замолчал.

Хён Ён вытаращился на него налитыми кровью глазами, как если бы собирался сожрать.

"Лидер Секты."

"...М-м?"

Хён Чжон дрогнул от зловещего тона.

"Вы забыли? Времена, когда в секте кончалось зерно, и мы с учениками охотились на диких зверей и выкапывали коренья?"

"...Нет. Не забыл."

"Когда Хуашань, гордящаяся званием прославленной секты, голодала, знаете, что я тогда решил?"

"Э-э... Ну?"

Хён Ён стиснул зубы и ответил.

"Я пообещал себе, что, когда мы выберемся из нищеты, то даже ценой своей жизни не позволю своим ученикам голодать. Наказывать их – это нормально, но не ценой пропуска приема пищи. Вы меня поняли?"

"...Да."

Лицо Хён Ёна наконец смягчилось и он, ярко улыбнувшись, повернулся к Чон Мёну.

"Чон Мён. Иди ешь. Быстро."

"Есть!"

Чон Мён вскочил на ноги и рванул к столу, ломящемуся от мяса. Хён Чжон схватился за голову, чувствуя, как боль пронзила его при виде всего происходящего.

'Какие грехи я совершил в прошлой жизни...?'

'Разве это называется ученик?!'

Он тяжело вздохнул и украдкой взглянул на Хён Ёна и Чон Мёна.

'Ладно... В трудные времена действительно пришлось нелегко ...'

Но в этот момент.

"Старейшина! Можно заказать выпивку?!"

"Конечно! Бери что хочешь! Раз уж пить, то самое лучшее!"

"Ура-а-а!"

"Вот так! Вот так! Мой мальчик!"

Хён Чжон зажмурился.

Он бы предпочёл заткнуть уши, но печаль в сердце была от того, что он не мог этого сделать.

'Просто не буду обращать внимание.'

Смотреть на это — только сокращать свою продолжительность жизни, которую он с таким трудом увеличил.

Он сурово оглядел собравшихся.

Его взгляд его упал на одного человека.

Тот, с фингалом под глазом и разбитой губой, выглядел настолько жалко, что Хён Чжону стало стыдно, а на глаза навернулись слезы.

"...Прошу прощения."

"Н-нет, всё в порядке..."

Чо Мальсэн, безжалостно избитый Чон Мёном, смущённо махнул рукой.

Рядом сидел его товарищ, Мун Пён, который с горькой усмешкой произнёс:

"Не переживайте, Лидер Секты. В Канхо, если тебя поймают на том, что оскорбляешь чужую секту, быть избитым — ещё мягкое наказание. Спасибо, что ограничились этим."

"Кхм... Но всё же..."

"Этот болван хоть чему-то научится. Он всегда был так неосторожен в словах, что я давно ждал, когда это доведёт до беды..."

Мун Пён бросил взгляд на Чо Мальсэна.

Тот лишь надул губы, не в силах возразить.

"Ц-ц-ц."

Мун Пён цокнул.

'Да, я знал, что когда-нибудь с ним такое случится.'

В мире боевых нужно быть осторожным со словами. Кто болтает лишнее — всегда получает по заслугам.

Если бы Хуашань не была даосской сектой, известной своей праведностью, всё могло кончиться куда хуже. Окажись на их месте кто-то жестокий — Чо Мальсэн уже лишился бы головы, не сумев даже оправдаться.

Но самое удивительное...

Взгляд Мун Пёна скользнул к столу, где Чон Мён с размахом осушил бокал.

'Божественный Дракон Горы Хуа...'

Слухи ходили, но он не ожидал, что всё будет НАСТОЛЬКО плохо.

На самом деле, Чо Мальсэн был сильным бойцом несмотря на свой длинный язык. Но он был повергнут, даже не успев оказать сопротивления.

Внезапная атака?

'Ничего подобного.'

Для воина нет ничего позорнее, чем жаловаться на «неожиданность». Для тех, кто живёт в Канхо, крайне важно всегда быть готовым к внезапным атакам и неравным шансам.

Чо Мальсэн знал это, поэтому его просто разгромили вчистую из-за мастерства.

'Хуашань сильнее, чем о ней говорят.'

'Возможно, на Великом Соревновании Мурима они произведут настоящий фурор.'

'И не только Божественный Дракон.'

Он окинул взглядом других учеников Хуашань, жадно уплетавших мясо рядом с Чон Мёном.

"Хозяин! Ещё мяса!"

"И пельменей!"

"Выпивки! Выпивки-и-и...!"

Пэк Чхон сердито сверкнул глазами, и ученик второго поколения, который кричал, требуя выпивку, тут же притих.

"Всегда найдётся тот, кто перейдёт черту."

"...Простите."

"Заткнись."

"..."

Ученики Хуашань поглощали еду, как голодные волки.

Мун Пён фыркнул.

'Это немного не похоже на ту Хуашань, которую я себе представлял...'

Как бы это сказать, Хуашань…

Он ожидал увидеть мастеров меча, которые, хотя и несколько уступают ученикам Удана в даосских практиках, но чрезвычайно горды своим искусством владения мечом. Однако Хуашань, которая в данный момент предстала перед ним, была...

"Как настоящие бандиты."

"Да, банди... А тебе лучше заткнуться!"

"..."

Чо Мальсэн надулся, но после замечания Мун Пёна замолчал.

'Хотя, на бандитов и правда похожи.'

Разве что на них были боевые костюмы высочайшего качества, а не звериные шкуры, а поведение более утонченным.

Раздень их догола, и они выглядели бы как бандиты, собирающиеся напасть на деревню.

Если бы не мечи с гравировкой в виде цветков сливы, висящие у них на поясе, даже Мун Пён усомнился бы, что это действительно ученики Хуашань.

"Кхм-кхм."

Мун Пён прочистил горло и ненавязчиво спросил Хён Чжона.

"Вы направляетесь на Великое Соревнование Мурима?"

"Да. Я отправил этого ребенка вперед, чтобы заказать еду, но кто бы мог подумать, что такое произойдёт… Мне так стыдно."

Хён Чжон растеряно посмотрел на него, и Мун Пён едва сдержал улыбку.

'Какой же он скромный для Лидера Секты.'

Будь он главой другой секты, он бы немедленно обвинил Чо Мальсэна в том, что тот осмелился проявить к ним неуважение.

А Божественный Дракон, осудивший его, не только избежал бы наказания, но, возможно, ещё и получил бы награду.

Но этот человек так искренне сожалеет...

'Столь добродетельный Лидер...'

Мун Пён снова взглянул на учеников и усмехнулся.

'...И совершенно дикие ученики. Интересно, что они покажут на турнире.'

Затем Мун Пён немного склонился.

"Лидер Секты. Мы совершили проступок, а вы так переживаете. Мы искренне сожалеем. Позвольте извиниться от имени этого человека и попросить проявить к нам великодушие."

"Говорят, что даже государя проклинают, когда его нет рядом. Разве это можно считать преступлением?"

"Государя проклинают, когда его нет рядом, но если это делать в его присутствии, разве не естественно лишиться головы?"

"Хм"

Мун Пён широко улыбнулся.

"Болтливые друзья из Канхо часто называют нас «два гостя – Конь и Крыса». Мы довольно быстро узнаём новости из мира боевых искусств, поэтому в качестве искупления нашей вины, если до нас дойдут какие-то секретные слухи о Великом Турнире, мы непременно передадим им вам."

"Если хочешь, мы будем очень признательны."

Мун Пён улыбнулся и сложил руки в знак почтения.

"Тогда, если позволите, мы пойдём."

"Разве вы не должны были здесь остановиться?"

"Нет, мы просто заглянули на минутку."

На самом деле, они планировали остаться сегодня здесь, но после такой ситуации было бы неприлично.

Мун Пён бросил на Чо Мальсэна недовольный взгляд, и тот со вздохом поднялся.

"Ещё раз простите, Лидер Секты. Я был так груб..."

"Нет, всё в порядке."

"Я обязательно отплачу за эту доброту."

Чо Мальсэн низко поклонился и неловко развернулся. Мун Пён тоже поклонился и последовал за ним.

"Ох..."

Когда ситуация наконец разрешилась, Хён Чжон вздохнул и повернулся к Старейшинам.

"Я беспокоюсь..."

"Что вас беспокоит?"

"Они уже создают проблемы... Интересно, в Суншань всё успокоится?"

Хён Ён фыркнул, услышав это.

"Ну и что с того?"

"М-м?"

Его лицо стало холодным.

"Когда слабый устраивает беспорядки — это называют проблемой, а когда сильный —характером. Разве Шаолинь и Удан не вмешивались в чужие дела, сея хаос? И что говорил Мурим? Разве они не говорили, что это благородство и доблесть?"

"Кхм."

"Оставьте их. В конце концов, после нашей смерти именно они поведут Хуашань. Заставлять их слепо следовать нашим принципам – не выход."

"...И Чон Мёна тоже оставить в покое?"

Хён Ён обернулся.

"А-а-а!"

Чон Мён безжалостно тыкал палочками в Чо Голя, пытаясь стащить его мясо.

"...Пожалуй, нам сто́ит его немного обуздать."

"Хух."

'Сплошные заботы...'

Однако, вопреки опасениям Хён Чжона, путешествие Хуашань прошло гладко.

Конечно, Чон Мён периодически выкидывал что-то невообразимое, но, к счастью, благодаря бдительности Пэк Чхона и вмешательству Хён Ёна, ничего серьёзного не произошло.

Так прошло несколько дней.

И вот ученики Хуашань наконец достигли подножия Суншань.

"Ух ты!"

"Суншань!"

С благоговением воскликнули ученики, глядя на гору.

Хотя это, возможно, и не самая известная гора в мире, но в Муриме Суншань можно назвать самой настоящей легендой.

Причина была проста.

Суншань была домом для Шаолиня.

Тысячелетний Шаолинь (1).

(1) Тысячелетний Шаолинь (кор. 천년소림кит. 千年少林, 千年-тысяча/многовековой, 少-мало/маленький, 林-лес/роща) – буддийский монастырь, построенный на лесистом склоне пика Малого Зала (кит. 少室峰, 少- мало/маленький, 室-комната/зал, 峰-пик/вершина), который является частью горного массива Сун.

Эта буддийская секта, получившая свое название благодаря расположению на пике Малого Зала горы Сун, веками уверенно лидировала в мире боевых искусств.

Ученики, наконец посетив то место, о котором раньше только слышали, теперь были переисполнены волнением.

"Гора выглядит... как нечто особенное?"

"Гора как гора. Что в ней особенного?"

"Но она ощущается совсем иначе, чем Хуашань!"

Если Хуашань — величественная и неприступная, то Суншань — мягкая и уютная. Будто излучает всеобъемлющее тепло, готовая принять всех.

Одного этого для учеников Хуашань было достаточно, чтобы ощутить немного иные чувства.

И ещё...

"Почему здесь столько людей?!"

"Они не похожи на воинов."

Дорога к пику Малого Зала была переполнена паломниками и торговцами, развернувших стихийные лавки.

Для учеников, привыкших к тишине и спокойствию Хуашань, это был поистине другой мир.

Юн Чжон, явно озадаченный, спросил:

"Старейшина, гора Сун всегда привлекает столько посетителей?"

"Кхм... Не знаю. Я сам здесь впервые."

Старейшины ничем не отличались. Они, как и ученики, всю свою жизнь провели, не покидая Хуашань.

Осознавая, насколько велико влияние Шаолиня, они испытали лёгкое благоговение.

Тут Чон Мён ответил:

"Обычно не так многолюдно. Наверное, все приехали посмотреть на турнир."

"Откуда ты знаешь?"

Юн Чжон удивлённо посмотрел на него.

"Э-э... Когда-то я здесь бывал, когда был нищим."

"Что, на горе еду просил?"

"Я приходил сюда, чтобы поесть в храме."

"..."

Чон Мён окинул взглядом толпу и равнодушно произнес.

"Наверное, Хуашань раньше тоже была такой."

"М."

Его тихие простые слова глубоко тронули учеников Хуашань.

Пэк Чхон спокойно сказал.

"Лидер Секты."

"М-м?"

"После этого соревнования на Хуашань тоже будет много народу, верно?"

Хён Чжон широко улыбнулся.

"Обязательно."

"Да. Тогда..."

Чон Мён потянулся.

"Пойдёмте посмотрим, на что способны эти уважаемые из Праведных Сект."

Старейшины кивнули.

И в тот же момент их посетила мысль.

Конечно, они первый раз столкнулись с такой престижной сектой.

Но...

'Для них это тоже впервые.'

'Встреча с кем-то вроде Чон Мёна.'

От этой мысли старейшинам стало их жаль.

"Вперёд!"

"Есть!"

С решимостью в глазах ученики Хуашань начали восхождение на гору Сун.

'Шаолинь...'

Чон Мён, следовавший позади, слегка усмехнулся.

'Турнир, о котором вы мечтаете, уже закончен.'

'Этот турнир будет принадлежать исключительно Хуашань.'

И он сделает для этого всё возможное.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок (Сонпхён)