Чик-чирик-чирик.

Ласковые солнечные лучи струились сквозь окно.

И щебетание птиц, радующее слух.

Хён Чжон медленно открыл глаза и посмотрел на окно, залитое солнечным светом.

Затем он, наконец, откинул белоснежное одеяло, сел и огляделся с немного удивленным видом.

'Вот и настал тот день.'

Наконец-то наступило утро, когда они отправятся в Суншань.

Наспех умывшись, Хён Чжон взглянул на разложенную перед ним одежду.

Черная боевая униформа с роскошным узором в виде цветущей сливы. Даже беглый взгляд на переливающуюся ткань говорил о ее высочайшем качестве.

Это была затея Хён Ёна, который настаивал, что им необходимо сшить новую одежду, даже если в этом не было особой нужды.

Хён Чжон усмехнулся.

'Значит, это событие действительно важно.'

Впервые за десятки лет Хуашань предстанет перед своими собратьями по боевым искусствам всего Канхо. Разве есть те, кто станет оспаривать его желание не выглядеть так, чтобы их легко недооценили?

Шурш.

Еще более тщательно, чем обычно, он облачился в одежду и крепко затянул пояс.

А затем тихо закрыл глаза.

'Что еще нужно подготовить?'

Ничего.

Все приготовления уже были идеально завершены.

"Хм."

Он тихо вздохнул.

Последние полгода Хён Чжон и старейшины провели в бесконечных хлопотах, не имея времени даже на передышку.

И теперь он наконец мог с уверенностью сказать, что они полностью готовы к участию в Великом Соревновании Мурима.

Но почему же...

"М-м-м."

Хён Чжон мрачно посмотрел на дверь, затем вздохнул и неспешно зашагал.

Скрип.

Дверь медленно открылась, и он взглянул на ясное голубое небо, после чего снова вздохнул.

"Лидер Секты, вы вышли?"

"М, да."

Ун Ам, стоявший у двери, поприветствовал его.

"Ученики уже готовы и ждут вас."

"Уже?"

"Видимо, из-за волнения они не смогли уснуть."

"Ха-ха. А ведь путь предстоит долгий."

Конечно, лучше было бы хорошо отдохнуть перед дорогой, но он не стал винить своих учеников.

Сам Хён Чжон тоже был слишком взволнован и нервничал, так что не смог толком заснуть.

Если даже он, уже изрядно потрёпанный годами, так переживал, насколько же сильнее должны были быть эмоции у его юных учеников?

"Пойдем."

"Да, Лидер Секты."

Ун Ам пошел вперед, а Хён Чжон тихо последовал за ним, снова глядя на небо.

'Погода прекрасная.'

'Ясное... нет, не хочется использовать это слово (1)... безоблачное небо, казалось, благословляет наш путь.'

(1) Ясный, светлый (кор. 청명하다) – слово синонимично с именем Чон Мёна.

'Поэтому мои шаги должны быть очень легкими, но...'

"Ох."

"Да?"

"Ничего. Пустяки."

Хён Чжон, неосознанно издав стон, махнул рукой.

'О, великие предки...'

Наконец он добрался до главной тренировочной площадки, глубоко вдохнул и поднялся на помост.

Старейшины уже ждали его там.

'Пока всё идёт хорошо.'

'Пока всё идёт хорошо...'

Перед помостом выстроились ученики второго и третьего поколений – все те, кто так упорно трудились всё это время.

Те ученики, которые выдержали все эти тяжёлые тренировки без единой жалобы... ну, жалоб было море, но, видя своих учеников, которые не сдались и последовали за ним через все тяготы тренировок, он должен был чувствовать распирающую гордость…

Он бессильно подошёл к самому краю помоста и посмотрел на выстроившихся впереди учеников второго и третьего поколений. Затем он крепко зажмурился.

'Разве это облик последователей даосизма?!'

Слегка приоткрыв глаза и прищурившись, он увидел крепких учеников Хуашань.

Широкие плечи.

Бицепсы, проступающие даже сквозь одежду.

Всё это, конечно, хорошо.

Бугристые грудные мышцы, готовые вот-вот разорваться, загорелая кожа и лица, которые с первого взгляда казались ну отъявленно бандитскими.

И почему глаза этих «даосов» горят таким кровожадным желанием?

'Кто, черт возьми, вообще поверит, что эти ребята — ученики даосизма?'

'Если бы сейчас сюда зашел какой-нибудь несведущий человек, он бы, вероятно, тут же бросил бы все свои деньги и драгоценности на землю и молил о пощаде.'

'Или спросил: «Когда Хуашань превратилась в разбойничье логово?» Проклят... нет, Амитаюс!'

Хён Чжон уставился на того, кто всё это устроил.

Позади строя учеников, придвинув себе стул, сидел Чон Мён.

Глядя на то, как он нагло развалился, Хён Чжон почувствовал, как вся выдержка, выстраиваемая десятилетиями духовных практик, рухнула в одно мгновение.

"Кхм-кхм."

"Лидер Секты, поправьте лицо. Почему вы так выглядите в столь прекрасный день?"

"..."

'Ты — вот настоящая проблема, негодяй!'

Вид ухмыляющегося Хён Ёна заставил его кровь вскипеть.

"Кхм. Все готовы?"

"Да, Лидер Секты. Скажите им напутствие."

'Напутствие?'

'Какое напутствие?'

«Обязательно добейтесь успеха, и тогда сегодня вечером выпьем и поеди́м мяса»? «Хватайте всех, кто попадется на пути»?

'Ох.'

Глядя на «гордых воинов Хуашань», которые никак не походили на даосских монахов, Хён Чжон почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Небо казалось серым.

'С ними всё будет в порядке?'

'Неужели это правда нормально?'

'Предки...'

'Ох, моя Хуашань...'

"Лидер Секты."

"Кхм, точно."

Хён Чжон откашлялся и заговорил хриплым голосом.

Как бы там ни было, сегодня важный день — день их отправления в Суншань. Ради учеников, которые так упорно трудились, он должен хотя бы поднять их боевой дух.

"Вы все очень старались."

ОЧЕНЬ.

Настолько сильно, что некогда жизнерадостные молодые люди теперь выглядели как закаленные в боях ветераны, проведшие на полях сражений десятки лет.

"Никаких трудностей, Лидер Секты!"

"Это было даже не сложно!"

"Мы размозжим головы всем этим ублюдкам из Десяти Сект!"

Самое печальное, что последнюю фразу сказал не Чон Мён.

'Это даже не Банда Хуашань.'

'Разве это не Культ Чон Мёна?'

Если отправить их в Лоян или куда подальше и позволить им обосноваться, они захватят все темные переулки меньше чем за месяц.

"...Великое Соревнование Мурима — это место для укрепления дружеских уз. Прежде всего, воспринимайте его как встречу..."

Но Хён Ён прервал его с улыбкой.

"Лидер Секты."

"М?"

"Не говорите глупостей. Ребята будут смеяться."

"..."

'Эй, дьявол!'

'Ты же даос! Как ты можешь так говорить?!'

"Давайте закончим побыстрее. А то кто-нибудь может подумать, что вы не идете. Мы же все вместе отправляемся, так зачем беспокоиться?"

"...Заканчивай."

"А, правда?"

Хён Ён быстро вышел вперед и окинул всех взглядом.

"Сегодня мы отправляемся в Суншань. У всех есть уверенность?"

"Конечно!"

"Не волнуйтесь, старейшина!"

Хён Ён кивнул.

"Давайте ещё раз проверим, что все собрали всё необходимое. Ученики первого поколения и старшие каждого поколения, проверьте младших."

"Есть!"

С этими словами ученики первого поколения, стоявшие в стороне, засуетились.

Бросив на них пронзительный взгляд, Хён Ён строго продолжил.

"Мы направляемся туда, где собираются все секты. Каждое ваше действие, любое ваше поведение будут учитываться при оценке Хуашань. Так что, все, ведите себя осторожно... Куда вы смотрите, ребята?!"

Все взгляды дружно устремились назад.

Конечно, на Чон Мёна.

"М? Почему я?"

"...Нет, просто…."

"Просто показалось, что нужно посмотреть."

Чон Мён усмехнулся.

"Эй, что случилось? Где еще вы найдете такого скромного парня, как я?"

'Я прибью эту мразь!'

'Я очень хочу закопать его живьем.'

Возможно из-за шести месяцев адских тренировок под руководством Чон Мёна ученики смотрели на него с еще большей ненавистью.

Даже Тан Сосо, совсем недавно вступившая в Хуашань, сверлила его сердитым взглядом.

Хён Ён с теплотой наблюдал за этой душераздирающей сценой, где у учеников в глазах пылало убийственное желание.

"Если вы готовы, отправляемся."

"Да!"

"Берегите себя!"

Ученики впереди шагнули вперед, а те, кто находились позади, громко поддержали их.

"Если проиграете — даже не думайте возвращаться."

"Ползите на четвереньках всю дорогу от Суншань досюда. Поняли?"

"Попробуйте только проиграть. Я лично оторву вам головы и повешу на сливовом дереве!"

В ответ на «теплые» напутственные слова поддержки избранные представители лишь усмехнулись.

"Что вы вякнули там? Слабаки."

"Лучше подметайте двор как следует."

Это было поистине трогательное зрелище. Хён Чжон улыбнулся.

'Хуашань пропала.'

'Здесь теперь настоящий хаос.'

'Как всего за полгода все дошло до этого?'

"Как я посмотрю в глаза предкам после смерти?"

"Почему вы говорите такое? Они будут вами гордиться."

"М?"

"Посмотрите на детей."

Хён Чжон поднял голову и взглянул на своих учеников.

"Разве это не дух ученика прославленной секты?"

"..."

'Хён Ён...'

'Похоже, у нас с тобой разные представления о прославленной секте...'

Хён Чжон тяжело вздохнул.

Но была одна причина, по которой он мог хотя бы держать голову высоко.

'Их дух действительно впечатляет.'

В их расправленных плечах чувствовалась непоколебимая уверенность. И это была не пустая бравада.

Острый, как лезвие, дух.

Дух, который позволял им с гордостью провозгласить себя мечниками где угодно.

В прошлом Хуашань это было немыслимо.

"Увидев их, даже Десять Сект будут вынуждены признать: Хуашань больше не приходящая в упадок секта."

Хён Чжон серьезно кивнул.

"Все, выступайте вперёд."

От Шаолиня они получили золотое приглашение.

С ним можно взять сорок человек. Поскольку не все могли пойти, им пришлось выбирать представителей из общего числа.

После долгих раздумий Хён Чжон решил взять как можно больше учеников второго и третьего поколений.

Для Хуашань это соревнование по боевым искусствам — не просто повод покрасоваться.

Это шанс показать молодым ученикам Хуашань весь мир.

Поэтому, за исключением минимального количества сопровождающих, он заполнил оставшиеся места учениками второго и третьего поколений.

"Ун Ам."

"Да."

"Прости меня."

"Не стоит, Лидер Секты."

Ун Ам широко улыбнулся.

"Отправиться в Суншань и прославить имя Хуашань — дело важное, но защищать Хуашань не менее почетная задача. Не волнуйтесь и отправляйтесь. Я сделаю все, что в моих силах."

"Хорошо. Я верю в тебя."

Хён Чжон тепло улыбнулся, словно испытывая облегчение, но вдруг покосился в сторону.

"...И этот старый хрыч туда же."

"Вы что, собрались без меня?!"

"Ух."

Он раздраженно мотнул головой.

Хён Ён, который должен был остаться и присматривать за Хуашань вместо Лидера Секты, так настаивал на том, чтобы последовать за ним, что Ун Аму пришлось занять его место.

Таким образом, в Шаолинь отправлялись трое старейшин и Ун Гом для присмотра за учениками. Остальные — ученики второго и третьего поколений.

"Не слишком ли мало сопровождающих?"

"А разве этого недостаточно?"

"...Ты прав."

Хён Чжон горько усмехнулся и взглянул на учеников, груженных поклажей.

'Но...'

В первых рядах стоял Пэк Чхон.

В новенькой униформе с узором сливы и геройской повязкой на голове он почувствовал, как теплеет на сердце. Разве он не был тем самым образом мечника Хуашань, о котором он всегда мечтал?

Рядом с ним Юн Чжон и Чо Голь тоже излучали достоинство.

'Ладно. Мне не следует быть таким критичным.'

'Как Лидер Секты, я должен быть добр к своим ученикам.'

'Прежде всего, я должен верить в них...'

"Мы идем?"

'... Я ни за что не смогу.'

Увидев, как Чон Мён, не сдержавшись, высунул голову из-за спины, вся его гордость рухнула вниз со скалы Хуашань.

"...Чон Мён."

"Да?"

"Почему ты не переоделся?"

"Это же новая одежда."

"И?"

Чон Мён усмехнулся.

"По дороге запачкается. Новую надену уже там."

"..."

'Умница.'

'Наш Чон Мён такой умница. Да'

'Хорошо бы он еще понимал, что такое жизнь в коллективе.'

Но Хён Чжон знал, что ожидать этого от Чон Мёна бессмысленно. Он крепко зажмурился и отвернулся.

"Кхм. В путь!"

"Да!"

Он повернулся и направился к главным воротам Хуашань.

За ним последовали старейшины, ученики первого поколения, а затем и остальные во главе с Пэк Чхоном.

Топ-топ.

Уверенным шагом Хён Чжон дошел до ворот и остановился. Он молча посмотрел вдаль.

Хён Ён и Хён Сан замолчали.

Они догадывались, почему он остановился.

Прошли десятилетия с тех пор, как он стал Лидером Хуашань.

Но за это время он ни разу не покидал Хуашань в качестве Лидера Секты.

До сих пор он выходил за ворота только для того, чтобы униженно просить денег или встретиться с кредиторами, чтобы отдавать долги.

Так что это был новый опыт.

Это был первый шаг Хён Чжона из главных ворот Хуашань как Лидера Секты.

Все понимали это и не торопили его.

Прошло немного времени.

Хён Чжон, который некоторое стоял, глядя вдаль, услышал тихий голос.

"Лидер Секты."

Он не обернулся.

Он прекрасно знал, кому принадлежал этот голос.

"Увидите, этот шаг станет историческим для Хуашань."

На губах Хён Чжона появилась улыбка.

'Вот же сорванец.'

"Пойдем."

Наконец он без колебаний шагнул вперед.

Когда ученики переступили главные ворота и вышли из Хуашань, их встретили ликующие возгласы.

"Возвращайтесь с победой!"

"Лидер Секты! Старейшины! Возвращайтесь в добром здравии!"

"Прославьте имя Хуашань повсюду!"

"Чон Мён! Привези сладостей!"

"Это кто там крикнул?!"

Ученики Хуашань гордо спускались с горы.

Маленький шаг.

Но это стало началом великих перемен в мире боевых искусств.

Их путь лежал в Суншань, где находился Шаолинь.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок (Сонпхён)