"Значит, не можешь?"

"......"

"Ты же сам только что сказал, что можешь разрезать Вечное Железо? А теперь, оказывается, нельзя?"

Прохладно.

Словно кинжал летит и пронзает грудь.

Но не волнуйся. Язык быстрее глаз. (1)

(1) Хайку (яп. 俳句, 俳- юмористический/неформальный стих, 句- строфа/фраза) - это традиционная форма японской поэзии, состоящая из трёх строк слоговой структуры 5-7-5. Основная тема — природа, чувства и мгновения жизни. Одни из великих поэтов хайку: Мацуо Басё, Ёса Бусон, Кобаяси Исса.

"Н-ну да."

"Что это значит? Можешь резать или нет?"

"М-могу."

"Хмм?"

Хён Сан нахмурился, склонив голову.

"Говори чётче. Почему ты…"

В этот момент Хён Ён внезапно рявкнул:

"Да перестаньте вы давить на нашего ребенка!"

"...Когда я это делал?"

"Закройте рот, только проблемы создаете!"

"......"

Хён Ён цокнул языком пару раз и повернулся к Чон Мёну. Лицо, ещё секунду назад искажённое раздражением, вдруг засияло и стало веселым. От этого зрелища у Чон Мёна по спине побежали мурашки.

"Ладно, Чон Мён. У тебя должна быть причина, верно?"

"Э-это... да?"

"Тогда давай сначала её выслушаем."

Ша-а-а-а.

Казалось, за спиной Хён Ёна, засиял нимб. Вот он - истинный даос...

'Э?'

'Нимб — это же буддизм?'

'...Ладно, неважно.'

"Кхм."

Чон Мён прочистил горло.

"О, конечно, я могу резать Вечное Железо. Конечно могу. Поэтому я и сделал котёл."

"Да, да."

"Но я так страдал, делая этот котел, что сильно повредил свои жизненные силы (2)."

(2) Жизненная сила/энергия (кор. 원기, кит. 元氣) - в традиционной китайской медицине считается основной, фундаментальной энергией организма, движущей силой жизнедеятельности. Это также относится к духовной энергии человека, его жизненной силе. Это первичная энергия, сочетающая врождённую энергию (от родителей) и приобретённую (из пищи и дыхания).

"Хмм?"

Хён Ён округлил глаза.

"Хочешь сказать, ты получил внутреннюю травму?"

"Ну... я потратил слишком много внутренней ци, когда создавал Пилюли Фиолетовых Небес..."

"Вот оно что! Ты переусердствовал!"

"Да! Именно!"

Чон Мён вздохнул.

Но в этот момент Хён Ён снова наклонил голову с недоумённым видом.

"Но... если твои жизненные силы были повреждены, почему бы тебе не принять Пилюлю?"

'...Какой проницательный.'

"А... Я её ещё не принимал."

"Тогда быстрее прими и восстановись! В чём проблема?"

"Э-э... Ну..."

Чон Мён закатил глаза.

'Главное – выкрутиться сейчас, а там видно будет!'

"Если я приму Пилюлю сейчас, то смогу перейти на новый уровень... Так что будет лучше как следует подготовить тело и принять осторожно."

"О-о!"

"Снова прогрессировать?! Невероятно!"

'Не восхищайтесь!'

'Такого не бывает! '

На лбу Чон Мёна выступил пот.

'Почему всё пошло по такому сценарию?!'

'Боже...'

'Я сам себе могилу вырыл.'

Хён Чжон, слушавший весь разговор, подвёл итог:

"Значит, ты говоришь, что тебе нужно дать отдохнуть своему телу и принять Пилюлю, чтобы восстановиться после внутренних травм, и только тогда ты сможешь резать Вечное Железо."

"Да. Совершенно верно, Лидер Секты."

"Сколько дней тебе нужно на восстановление?"

"Э... Я думаю, это займет около недели."

"Так долго?"

Чон Мён схватился за живот в области даньтяня.

"Я не говорил, но... внутренняя травма и правда серьёзная..."

Когда он скорчил страдальческую гримасу, Хён Ён тут же закатил глаза и зашипел:

"Ах ты ублюдок! Если травмировался, надо было сразу мне сказать! А я тут радуюсь, ничего не подозревая! Где болит? Сильно?"

'Э?'

'Не надо так серьёзно относиться!'

Но дело было не только в Хён Ёне.

Хён Чжон и Хён Сан тоже смотрели на него с чрезвычайно серьезными лицами.

"Чон Мён."

"Да, Лидер Секты."

"Ничто не имеет смысла, если ты не заботишься о себе."

"......"

"Забудь, что я сказал, и иди отдыхать. Неважно, сколько времени это займет. Если будешь поднимать свою ци в травмированном состоянии, может произойти действительно большая беда. Остальных старейшин это тоже касается - не вздумайте нагружать Чон Мёна и болтать лишнего!"

"Да, Лидер Секты!"

'Э-э...'

Чон Мён неловко улыбнулся, глядя на атмосферу, которая внезапно стала такой серьезной.

'Вот чёрт...'

'Что же делать?'

*****

"Он идёт сюда?"

Чо Голь усмехнулся, увидев, как Чон Мёна мчится к Павильону Белых Слив.

"Опять что-то затеял..."

"Спросим - узнаем."

Чо Голь наполовину перегородил вход и поднял руку перед собой в сторону Чон Мёна, который бежал прямо на него.

"Чон Мён. Лидер Секты велел..."

"Прочь с дороги!"

Взмах!

"А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-к!"

Чон Мён отшвырнул загораживающего проход Чо Голя куда подальше и ворвался внутрь павильона.

"......"

Глаза Юн Чжона, наблюдающего за этой сценой, слегка дёрнулись.

'Что происходит?'

Такого взволнованного Чон Мёна он не видел давно.

На Чо Голя, улетевшего вдаль, он даже не обратил внимания, но тревогу, исходящую от Чон Мёна, который так суетился, ощутил сразу.

Вскоре.

Топ! Топ! Топ!

Громко топая, Чон Мён снова появился у входа.

Юн Чжон посмотрел на него дрожащими глазами.

"...Чон Мён."

"М?"

"Что ты натворил? Одумайся, не спеши. Я помогу тебе замолить вину."

Оно и понятно - с огромным узлом за спиной он выглядел так, будто убегал среди ночи. Хотя сейчас и не была ночь.

"Сахён."

"Да. Говори."

"Я уйду на несколько дней и вернусь."

"...Куда?"

"Подлечусь в Хуаинь некоторое время, так что не ищите меня! И не приходите!"

'Чон Мён, подумай хорошенько.'

'Только сумасшедший станет тебя искать.'

"Ты сказал Лидеру Секты?"

"Ага!"

"Хорошо. Тогда счастливого пути."

'Лучше бы вообще не возвращался.'

'Подумай, Чон Мён. Может, за пределами Хуашань тебе будет лучше.'

"Я пошёл!"

"...Ладно."

Чон Мён без лишних слов рванул к главным воротам. Юн Чжон грустно посмотрел ему вслед.

'Какое облегчение...'

Несколько дней без Чон Мёна, значит, в Хуашань придёт весна.

Однако.

Если в Хуашань придет весна, значит, где-то наступит зима.

Юн Чжон слегка прикрыл глаза и мысленно выразил соболезнования тем, кого ждёт зима.

*****

Филиал Торговой Гильдии Ынха в Хуаинь.

Бам!

"Кто…"

«Кто ты, черт возьми, такой?!» - хотел гордо спросить Хван Чжон И, но, увы, его мечтам не суждено было сбыться.

'Почему мастер появился здесь?'

Причина была очень проста. Ворвавшийся с ноги человек оказался ему хорошо знаком.

Тот, кого он раньше называл молодым мастером.

Однако Чон Мён больше не был тем, кого он мог так называть.

"Не иначе как Божественный Дракон Горы Хуа?"

"Не называйте меня этим странным прозвищем. Просто Чон Мён."

"...Разве так можно?"

Хван Чжон И смерил его взглядом.

Они познакомились с Чон Мёном всего два года назад, но за это время статус Чон Мёна взлетел до небес.

Несравненный великий мастер младшего поколения.

Божественный Дракон Горы Хуа.

Гениальный мечник, рожденный в Хуашань.

Люди придумали бесчисленное множество других эпитетов для него. И, возможно, меньше всех осознавали его изменившийся статус лишь сам Чон Мён и члены Хуашань.

Что уж говорить: даже здесь, в Хуаинь, где влияние Хуашань велико, имя Чон Мёна теперь более известно, чем Хён Чжона, действующего Лидера Секты.

Проблема была в том, что, несмотря на всю известность, сам он ничуть не изменился.

Фраза «верность принципам» обычно используется в хорошем смысле, но когда это понятие и Чон Мён встречаются, они создают печальную синергию.

"Но что, черт возьми, за дело…"

"Пожалуйста, предоставьте мне комнату."

"...Комнату?"

"Да."

Чон Мён кивнул.

"Мне нужно кое-что сделать, но в Хуашань заниматься неудобно. Пожалуйста, предоставьте мне комнату и никого близко не подпускайте."

"...Не проблема."

Во-первых, Хван Мун Як велел выполнять любые просьбы Чон Мёна без лишних вопросов. Но даже без этого приказа ответ Хван Чжон И не изменился бы.

Кто осмелится отказать величайшему Божественному Дракону Главы Хуа в комнате?

Даже Шаолинь сначала предоставил бы комнату, а потом думал, что делать.

Однако, если уж искать проблему...

"Я бы хотел попросить о еде, три раза в день, жирной и питательной. Алкоголь должен быть самым лучшим! О, и на ночь можно ещё одну бутылку. Нет, две!"

"......"

... Этот ублюдок - даос.

"Это всё, что тебе нужно?"

"Об остальном я сам позабочусь. Главное - еда."

"Хм. Хорошо. Я сделаю все, что ты хочешь."

"Ах да... и ещё!"

"М?"

Чон Мён застенчиво улыбнулся.

"Я так спешил спуститься, что забыл деньги, поэтому, пожалуйста, одолжите немного."

"......"

Этот ублюдок - даос.

Этот ублюдок – ДАОС!

Получив комнату по распоряжению Хван Чжон И, Чон Мён неоднократно напомнил, чтобы никто к нему не приближался и запер дверь.

Затем он распаковал вещи и достал заранее подготовленные чистые тетради, кисть и чернила.

"Оххх... Лучше умереть, чем так мучиться!"

Ситуация ужасна, но, если подумать об этом с другой стороны, это отличная возможность. Если он создаст ситуацию, в которой техника Двадцати Четырех Движений будет «обнаружена» в секретном архиве Лидера Секты, никто ничего не заподозрит.

Кто может представить, что найдётся сумасшедший, который продырявит отверстие в секретный архив, сделанный из Вечного Железа, подбросит манускрипт по боевым искусствам и скроется?

'Проблема в том, что он здесь...'

Чон Мён застонал и посмотрел на разложенные книги.

'Просто подбросить манускрипт на видное место не вариант.'

Даже если Чон Мён негласно признан лучшим в Хуашань, формально он всё ещё младший ученик.

Если он начнёт учить технике Двадцати Четырех Движений, это будет выглядеть странно.

Поэтому лучше создать манускрипт так, чтобы Ун Гом и Хён Сан смогли его понять. Тогда они сами смогут обучать остальных этой технике.

Проблема в том...

'Хаа, с ума сойти. Они вообще поймут это, просто глядя в манускрипт?'

Почему технику Двадцати Четырех Движений Цветущей Сливы называют сутью и отличительным боевым искусством Хуашань?

Даже если взглянуть на схожий стиль секты Удан, они обладали многочисленными продвинутыми стилями, такими как стиль Великой Чистоты, стиль Двух Великих Замыслов, техника Утреннего Солнца.

А Хуашань держалась только с помощью техники Двадцати Четырех Движений.

Если говорить мягко, то Хуашань обладала упорством, а если грубо – они были сконцентрированы только на одном деле и не подстраивались под обстоятельства.

Почему?

Потому что техника Двадцати Четырех Движений Цветущей Сливы невероятно сложна.

Это техника, которую начинают изучать в юношестве, но лишь к сорока годам едва постигают, что же такое истинное мастерство. И дело не в том, что нет более высокого уровня — большинство из тех, кто изучает технику Двадцати Четырех Движений всю свою жизнь, так и не решаются перейти на следующий уровень.

И теперь Чон Мён должен как следует передать её.

"Манускрипта недостаточно."

Дать им манускрипт и сказать «изучайте технику» - всё равно что вручить слепому серебряную одну монету, велеть дойти до Хайнаня и привезти оттуда три сахарные конфеты.

Так что теперь ему нужно было создать не манускрипт, а иллюстрированное руководство по технике Двадцати Четырех Движений Цветущей Сливы.

По одной книге на каждый приём.

Всего 24 тома!

И сделать это как можно быстрее.

"Уххх..."

Чон Мён почесал голову.

В прошлой жизни он брал в руки кисть, может быть, раз в год, а в этой уже потерял счёт написанным книгам.

"Но я должен это сделать!"

'Раз уж я взялся за дело - сделаю идеально!'

'Настолько подробно, что даже Тан Сосо могла посмотреть и сразу понять!

"А-а, вот что это значит!"

Шур-шур-шур!

Чон Мён осторожно начал растирать чернила.

"Раз уж так вышло, то я воспользуюсь этой возможностью, чтобы снова наполнить тайный архив знаниями о боевом искусстве!"

В его глазах вспыхнул огонь.

Не только технику Двадцати Четырех Движений.

Основы были важнее, поэтому он не передавал их раньше. Но сейчас самое время запихнуть все утерянное боевое искусство в архив.

Если он упустит эту возможность - другого шанса естественным образом передать знания может не быть.

"Хуух!"

Сделав короткий вдох, он раскрыл чистую тетрадь и начал заполнять страницы с пугающей скоростью.

Сидя ровно, он продолжал писать, пока его глаза постепенно не потеряли фокус.

Ширк-ширк-ширк.

Вскоре в комнате были слышны лишь его тихое дыхание и легкий шелест кисти по бумаге.

____________________________

Перевод, редактура: Сонпён ( 송편 )