"Готово!"

"О-о-о!"

Старейшины поколения Хён с изможденными лицами повалились назад.

Перед ними на шелковой ткани аккуратно лежали ряды мерцающих фиолетовых пилюль.

"Ах…"

Хён Чжон, переполненный эмоциями, не мог вымолвить ни слова, лишь смотрел на это зрелище.

"Значит, теперь они действительно готовы?"

На вопрос Хён Ёна Ун Гак медленно кивнул.

Его лицо было крайне изможденным, но за ним скрывалось чувство гордости, которое невозможно было скрыть.

"Готовы. Они определенно отличаются от оригинальных Пилюль Истока Хаоса…"

Естественно.

Ведь Пилюли Истока Хаоса не были фиолетовыми.

"Но их эффективность точно выше, чем у Пилюль Истока Хаоса!"

"О-о!"

Хён Сан с восхищением смотрел на Пилюли Истока… нет, на Пилюли Фиолетовых Небес.

Однако в мире всегда найдется тот, кто ставит разум выше эмоций.

"Откуда ты это знаешь?"

"Э-э?"

Ун Гак повернул голову. Перед ним стоял Хён Ён, пристально смотрящий на него с подозрением.

"Разве можно определить эффективность на глаз? Ты даже не делал их, Чон Мён завершил процесс. Как ты можешь быть уверен в их эффективности?"

"Ну… это…"

Когда Ун Гак немного замялся, в глазах Хён Ёна загорелось пламя сомнений.

"Неужели…?"

Тут Ун Гак вспыхнул и закричал, будто его задели за живое.

"Эй! Я попробовал всего лишь крошечную частицу! Даже повара пробуют еду на приправы, прежде чем подать, поэтому я должен знать об эффективности прежде, чем делать выводы!"

"О-о! Ах ты болтун (1)!"

(1) Дырявый рот (кор. 뚫린 입) – болтливый, очень разговорчивый человек, который к тому же не может хранить секреты. Аналог «рот не закрывается», «язык без костей» или «вода не держится».

И хотя для Чон Мёна Хён Ёна был самым мягким человеком в мире, для остальных он оставался самым страшным старейшиной в Хуашань.

Когда тот сверкнул гневным взглядом, Ун Гак слегка съежился.

Тогда Хён Чжон широко улыбнулся и попытался успокоить Хён Ёна.

"Но он не ошибся, не так ли?"

"Разве можно позволять таким проходимцам пробовать?!"

"Хватит. Глава Зала Медицины и так много страдал."

"Ц."

Хотя Хён Ён всё еще выглядел явно раздраженным, но не мог игнорировать слова Хён Чжона и с неохотой успокоился.

Хён Чжон повернулся к Ун Гаку и спросил.

"Итак, каков же эффект?"

Ун Гак, тайком вздохнув с облегчением, почтительно ответил.

"Из-за мизерной дозы, которую я принял, трудно сказать точно, но почти наверняка их эффективность не уступает Пилюле Истока Хаоса. Думаю, я смогу с полной уверенностью это подтвердить, если приму целую пилюлю, а поскольку я как раз приготовил еще одну, я могу принять…"

"Ха-ха-ха. Они уже готовы, так что какой смысл знать заранее?"

"Но если бы я мог попробовать только одну…"

"Ха-ха-ха-ха."

"…"

Хён Чжон не ответил и просто рассмеялся.

Это означало, что ни одной пилюли ему больше не достанется.

Ун Гак с сожалением облизнулся.

"Кстати… Пилюли Фиолетовых Небес кажутся немного меньше, чем Истока Хаоса."

"Чтобы хватило на всех учеников, пришлось сделать их немного меньше."

"Хм. Понятно."

"Количество Древесной Травы, которое можно добыть за один раз, очень ограничено. Да и другие ингредиенты по сравнению с Травой хоть и проще достать, все равно не получить в большом количестве."

"Да. Верно. Немного жаль, но что поделаешь."

Хён Чжон кивнул.

"Но не расстраивайтесь, Лидер Секты. Уже это само по себе невероятное количество. Вы слышали, чтобы Шаолинь делил Великие Пилюли Бессмертия (2) пополам и раздавал своим ученикам?"

(2) Великая Пилюля Бессмертия (кор. 대환단 кит. 大還丹, 大-большой/великий, 還丹-пилюля бессмертия.) -один из эликсиров Шаолинь. Считается лучшим лекарством в среде боевых искусств.

"Конечно нет. Что это вообще такое, Великие Пилюли Бессмертия?"

Ун Гак усмехнулся.

"По крайней мере, подобный эффект гарантирован."

"…"

Хён Чжон слегка округлил глаза.

Даже в Шаолине, самой богатой секте в мире, Великие Пилюли Бессмертия — это эликсир, который ничем не отличается от сокровища.

Поэтому Шаолинь не раздаёт их как попало. Они используются только в качестве награды для преемников, которые обязательно прославят имя Шаолинь во всей Поднебесной, или применяются для спасения кого-то, чья жизнь находится в опасности.

В результате большинство монахов, которые всю свою жизнь посвящают Шаолинь, даже никогда не видели Великую Пилюлю Бессмертия.

"Да уж… Если так подумать, это действительно невероятно."

"Нам повезло. Ледяные Кристаллы, о которых мы больше всего беспокоились, достались от Торговой Гильдии Ынха. Жаль только, что мы собрали все запасы в Центральных Равнинах, так что теперь какое-то время их трудно будет найти в достаточном количестве для изготовления пилюль. Да и другие ингредиенты, помимо Кристаллов Льда, вроде фигурного женьшеня или нефритового молока, тоже на исходе…"

"Хм. Я понимаю."

Хён Чжон кивнул.

Это означало, что потребуется много времени, чтобы снова создать Пилюли Фиолетовых Небес. Однако, похоже, он не был особенно разочарован.

'Чрезмерная жадность неизбежно приведет к беде'.

Даже этого количества Пилюль хватит, чтобы остальные секты с пеной у рта неслись к ним с мечами наголо́.

Мечтать о том, что сможешь создавать Чудодейственные Пилюли неограниченно и в любых количествах — это, без преувеличения, воровские замашки (3).

(3) Привычки/замашки вора (кор. 도둑놈 심보) – устойчивое корейское выражение, осуждающее жадность, неблагородные помыслы или стремление получить что-то ценное без должных усилий.

Уже сейчас от одной мысли голова кружится.

"Хорошо, тогда …"

Хён Чжон слегка повернул голову и посмотрел Чон Мёна.

"Пора позвать учеников и раздать им пилюли?"

Чон Мён покачал головой.

"Еще нет."

"Хм?"

Взгляд Чон Мёна скользнул по Хён Чжону, Хён Сану и Хён Ёну.

"Даже у холодной воды есть свой порядок (4), поэтому вы трое должны принять её первыми."

(4) Даже у холодной воды есть свой порядок (кор. 찬물도 위아래가 있는 법) – пословица о возрастной иерархии. Даже если речь идет о питье простой холодной воды, первый глоток должны совершать самые старшие. В этой пословице заложена идея о том, что возраст определяет положение человека в обществе и соответствующее возрасту отношение.

"…"

Старейшины удивленно переглянулись.

"…Мы?"

"Да."

Чон Мён шагнул вперед, взял три пилюли и вручил Хён Чжону, Хён Сану и Хён Ёну.

"Быстрее."

"…"

Хён Чжон улыбнулся.

"Ты даже о нас позаботился… Спасибо. Но, Чон Мён. Мы уже прожили достаточно. Так что вместо того, чтобы нам есть Пилюли, лучше пусть ученики съедят лишнюю…"

"Какое еще «достаточно»? Вам еще лет сто жить."

"…Что?"

"Не думайте оставить всё на своих учеников и уйти на покой. Примите пилюли и трудитесь еще тридцать лет."

"…"

Это сыновья почтительность или… непочтительность?

Даже Хён Чжон не мог определиться.

"Мы…"

Но Чон Мён снова покачал головой.

"Лидер Секты."

"Да?"

"В этом нет ничего особенного."

"…"

Чон Мён твердо посмотрел на него.

"В будущем Хуашань получит больше и достигнет большего. В конце концов, Пилюли Фиолетовых Небес не будут чем-то особенным, так что просто примите её. Жертвовать собой будете потом."

"…"

Не будет чем-то особенным.

"Ха-ха-ха. Да. Верно. Так и должно быть. Хе-хе-хе-хе."

Когда Хён Чжон рассмеялся, Хён Ён, усмехнувшись, добавил.

"Пойми нас. Мы жили без них, поэтому принимаем что-то подобное, скрипя сердцем. За всю жизнь я никогда даже один корешок женьшеня не попробовал, но теперь, когда я пытаюсь получить чудодейственную пилюлю, рука не поднимается."

Хён Сан нахмурился.

"Ты и перед детьми язык за зубами не держишь."

"Я что-то не так сказал?"

Это должно было быть шуткой, но Чон Мён не мог смеяться.

Вместо этого у него заныло в груди.

'Ц'.

Он сжал губы.

По его мнению, ядро Хуашань — это ученики второго и третьего поколений.

Они должны стать основой новой Хуашань, которая будет создана под их руководством.

Однако всё это было лишь ради будущего Хуашань, и больше всего ему было жаль поколение старейшин, которые стояли сейчас перед ним.

'Как же горько'.

С тех пор, как они вступили в Хуашань, они страдали всю свою жизнь. Когда другие сообразительные сверстники покинули Хуашань, они по глупости остались, и стали призраками.

Для Чон Мёна они — вечная боль.

Поэтому…

"Пожалуйста, примите."

"Мы ценим твою заботу, но…"

"Все, хватит разговоров. Пожалуйста, ешь быстрее. Или я их растопчу!"

Его лицо было уверенным.

В этом он никогда не уступит.

Хён Чжон, молча посмотрев на него, наконец, кивнул и взял пилюлю.

"Хорошо, принимаю."

"Лидер Секты…"

"Достаточно."

Хён Чжон ярко улыбнулся, мягко прерывая обеспокоенного Хён Сана.

"Эти пилюли созданы Чон Мёном от начала до конца, так что ему решать, как ими распоряжаться. Раз хозяин велит есть, как мы можем отказаться?"

"…Да."

"Ха-ха. Дожил до того дня, когда ученики проявляют сыновью почтительность."

Из уст Хён Чжона вырвался радостный смех.

Он слегка дрожал, но был кристально чистый, как родниковая вода.

"Мы можем просто проглотить её?"

Ун Гак тут же ответил.

"Да, Лидер Секты. Нет необходимости в какой-либо специальной подготовке."

"Хм, ладно. Вы, ребята, должны быстро собраться."

"Да."

Хён Ён и Хён Сан, смирившись, тоже взяли пилюли, предложенные Чон Мёном.

"Я обеспечу защиту. Можете принимать прямо здесь."

Старейшины кивнул и сели в позу лотоса.

Ун Гак сухо сглотнул и аккуратно собрал оставшиеся на полу пилюли и отступил назад. Он переживал, что если во время практики что-то пойдет не так, они будут повреждены.

"Принимайте."

"Хм. Ладно."

Хён Чжон, который молча смотрел на Пилюлю Фиолетовых Небес со смешанными чувствами, слегка прикрыл глаза и положил пилюлю в рот.

Хён Сан, сидящий рядом с ним, последовал его примеру и отправил пилюлю в рот.

Оба закрыли глаза и приступили к практике.

Однако Хён Ён все еще держал пилюлю, молча глядя на Чон Мёна.

"Вы не собираетесь принять?"

Даже после вопроса Хён Ён не пошевелился. Лишь спустя время тихо сказал.

"Чон Мён."

"Да?"

"Спасибо."

"…"

Его искренний взгляд был направлен на Чон Мёна.

"Я действительно должен это сказать. Спасибо, Чон Мён."

"…Что за глупости. Пожалуйста, поторопитесь и примите."

"Нет."

Хён Ён покачал головой.

"Иногда есть вещи, которые невозможно выразить без слов. Что-то, что просто держать в сердце недостаточно."

"…"

"Спасибо, Чон Мён. Ты дал нам так много."

"Ээии, как неловко… Пожалуйста, не задерживайтесь."

"Хорошо. Раз уж настаиваешь."

Но, даже сказав это, Хён Ён еще долго молча смотрел на Чон Мёна.

Взгляд Хён Ёна.

Чон Мён почувствовал взгляд своего Сахёна в его глазах, и плотно сжал губы.

Посмотрев еще некоторое время на Чон Мёна, Хён Ён, наконец, закрыл глаза и проглотил пилюлю.

Когда она растаяла и пролилась в желудок, Хён Ён погрузился в практику. И в этот момент до его уха донесся очень тихий, словно иллюзия, голос.

"Это я должен вас благодарить."

'Это была иллюзия?'

Однако у него не было времени углубиться в размышления. Хён Ён, который погрузился в практику, вскоре забылся и вошел в состояние глубокой медитации.

Чон Мён молча наблюдал за ними, затем отвернулся к окну.

По какой-то причине он не мог просто наблюдать. Он думал, что будет выглядеть жалким, если продолжит смотреть.

'Простите'.

Он не смог защитить Хуашань.

Он не смог защитить Хуашань до самого конца. Он спас Канхо, но не свою секту.

А эти люди сохранили её, защитили то, что он не смог защитить.

Когда он видел, как эти трое некогда юных ребят, которые были моложе, чем он, когда умер в прошлой жизни, изможденные житейскими бурями, превратились в морщинистых стариков — сердце сжималось от боли, которую невозможно было унять.

Если бы Чон Мён не погиб тогда на вершине Ста Тысяч Гор, возможно, они стали бы Великими Учениками, которые непоколебимо стояли бы бок о бок с Чон Мёном и его Лидером Секты, а их имена гремели бы во всей Поднебесной.

Однако Чон Мён умер, не сумев защитить их.

Головы мальчиков, защищавших Хуашань без него, поседели, а руки, сжимающие мечи, покрылись морщинами.

Их сердца, полные страсти, угасли перед стеной реальности, а мечты и амбиции были погребены под сокрушительным бременем.

'Простите.'

'Я не смог защитить вас.'

'Я сделал вашу жизнь тяжелой.'

'Я.'

'Я отнял вашу жизнь.'

'Я…'

'Глупцы.'

'Зачем вы остались в Хуашань и пожертвовали своей жизнью? Если бы вы ушли, как ушли другие — жили бы спокойно.'

'Идиоты.'

'Безнадежные упрямцы.'

'Поэтому...'

'Я верну вам всё.'

'Мечты, которые вам не удалось воплотить в жизнь.'

'Стремления, что звали вас покорять этот мир.'

'Я осуществлю их.'

'Поскольку я не смог подарить вам родительскую заботу, когда был молод, я стану вашей незримой опорой сейчас.'

'Поэтому, мои потомки…'

'Не говорите пока таких слов.'

'Не говорите, что уже стары. Не говорите, что вы в порядке.'

'Разве с годами мечты исчезают?'

'Разве желания угасают?'

'Нет. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой.'

'Вы просто терпите. Просто отворачиваетесь.'

'Перестаете мечтать о недостижимом.'

'Я заставлю вас снова мечтать.'

Чон Мён крепко сжал веки. Его ресницы дрожали.

Через мгновение он медленно подошел к окну и поднял взгляд, полный печали, к небу.

'Сахён.'

'Лидер Секты, мой Сахён.'

'Я…'

'Я все еще в неоплатном долгу перед Хуашань.'

'Мой Сахён…'

____________________________

Перевод, редактура: Сонпён ( 송편 )