Зал Медицины.

Изначально это место создавалось для лечения учеников, раненых в бою или потерявших контроль (1) над ци во время тренировок.

(1) Потеря контроля над ци, одержимость ци (кор. 주화입마 кит. 走火入魔) – термин, часто встречающийся в романах о боевых искусствах. Данному состоянию подвергаются практикующие, достигшие определенного уровня владения ци (полностью открыты два из восьми энергетических канала). Часто на этом этапе человек становится высокомерным, потому что чувствует себя почти как Бог. Из-за этой гордыни он поддается гневу и разрушает себя. Если не осознать этого и ввязаться в спор, гнев накапливается – и тогда человек теряет контроль над ци, впадает в одержимость.

Травмы воинов отличаются от ран обычных людей. Вот почему секты боевых искусств, называемые Великими, самостоятельно изучают медицину и создают Залы Медицины.

Другими словами, для прославленных сект Зал Медицины — это место, которое, хоть и не очень приметно, абсолютно необходимо.

Ах да.

Конечно, за исключением Хуашань.

Зал Медицины Хуашань, был, мягко говоря, бесполезен, как красивый, но несъедобный дикий абрикос (2). Если же выражаться прямо — он ничем не отличался от дармоеда (3).

(2) Красивый дикий абрикос (кор. 빛 좋은 개살구) – метафора о внешней привлекательности, но абсолютной бесполезности, нелепости чего-либо. Нечто незначительное.

(3) Насекомое, которое только тратит рис (кор. 밥만 축내는 식충) - бесполезный человек/организация, которая только потребляет/тратит ресурсы, но не приносит практической пользы.

Подумайте сами.

Разве можно сражаться и не получать травм? Однако Хуашань практически прекратила свою внешнюю деятельность и никогда не покидала пределы главных врат. Так что у учеников секты не было никаких причин получать ранения.

Более того, поскольку контроль над ци теряют из-за чрезмерных тренировок, а Хуашань берегла каждого из своих учеников, их не заставляли заниматься травмирующими тренировками.

Так что единственное, чем занимался Зал Медицины, — это давал лекарства здоровым и сильным ученикам, у которых время от времени болел живот.

Какой смысл тогда в Зале Медицины, если им некого лечить, и они даже не могут создавать чудодейственные пилюли?!

В таких условиях Зал Медицины был одной из главных причин несварения у Главы Финансового Павильона Хён Ёна на протяжении многих лет.

Но!

Как говорится, даже в мышиную нору иногда заглядывает солнце (4), и день, когда Хуашань вложила все свои надежды в Зал Медицины, наконец, настал.

(4) Даже в мышиную нору иногда заглядывает солнце (кор. 쥐구멍에도 볕 들 날이 있다) – метафора о том, что на смену плохим событиям обязательно приходят хорошие. Аналог выражения «И на нашей улице будет праздник».

Из шумного Зала доносились странные стоны.

"Оооохххх..."

"Ыыыыххх..."

"П-прошу вас, не расслабляйтесь! Ни в коем случае... ни в коем случае нельзя останавливаться!"

Глаза Главы Зала Медицины Ун Гака были налиты кровью.

Его предплечья, мешающие железной лопаткой содержимое котла, были сплошь покрыты вздувшимися венами.

Но в отличие от мощных рук, его лицо уже почти не напоминало человеческое. Тёмные круги под глазами спускались почти до конца подбородка, а густая борода отросла настолько, что казалось, будто бандит вот-вот поприветствует его возгласом «Старший брат!»."

Лицо, которое настолько почернело от усталости, что на него было больно было смотреть, покрывал высохший по́т и даже капала соль.

Единственной частью на лице Ун Гака, в которой еще теплилась жизнь, подходящая, скорее, лицу гробовщика, нежели врачу, были его глаза.

"Мы... добьёмся успеха! Мы обязательно добьемся успеха!"

Его глаза излучали жуткий свет.

Он выглядел крайне изможденным, но его решимость горела так же ярко, как и в начале.

"Ци не должна ослабевать! Мы должны поддерживать жар! Лидер Секты! Старейшины!"

"Кххыыыаааа..."

"Я... я, кажется, умру..."

Внешний вид Хён Чжона и Хён Сана тоже был ужасным.

Держась за котёл, они выглядели как обтянутые кожей скелеты.

Хён Чжон, высохший, как щепка, схватил котёл костлявыми руками и простонал.

"Сколько ещё это продлится?"

"О-остался всего один день…"

"Ц-целый день?!"

Лицо Хён Чжона неконтролируемо исказилось.

В этот момент он больше походил не на человека, а на догорающий живой факел.

Так они проводили целый день, вливая внутреннюю ци, и лишь изредка сменяясь другими старейшинами, чтобы немного восстановиться, а затем немедленно возвращались к работе. И так целых девять дней подряд.

Причина, по которой они не могли смениться полностью, проста: в Хуашань просто не было никого, кто мог бы поддерживать такой уровень внутренней ци так же, как они.

Другие старейшины не могли продержаться даже одного часа. Так что этим двоим приходилось выжимать свои силы, пока они не начинали харкать кровью.

"Оооохххх..."

Когда Хён Чжон издал невыносимый стон, до его уха донесся тихий голос.

"Ц-ц-ц. Ну и что тут сложного?"

"....."

Хён Чжон и Хён Сан повернули головы со злобой в глазах.

"Откройте рот. Ааа!"

".....А."

Как только Хён Чжон со скрипом открыл рот, Хён Ён влил в него кашу. Он каждый день готовил её, объясняя это тем, что раз они не могут отойти от котла, то должны ежедневно питаться хотя бы таким образом.

"Сахён, вам тоже — ааа!"

"Я... я в поряд..."

"Хватит болтать и откройте рот!"

"Оохх..."

Хён Сан, как птенец, тоже покорно проглотил кашу из рук Хён Ёна.

Теперь, будучи в возрасте, когда пора наблюдать за шалостями и кормить не то что своих внуков, а правнуков, он чувствовал, как волна грусти накрывает его, поскольку сам ел кашу, как ребенок.

Но Хён Ён, наблюдая за своими сахёнами, похоже, не чувствовал к ним ни капли жалости.

"Не жалуйтесь на трудности! Если думаете, что это тяжело, вспомните, каково было три года назад! Разве это не в сто раз лучше, чем оказаться на улице?!"

"...Верно!"

"Ты прав!"

Почти угасший взгляд двух мужчин вспыхнул злобой с новой силой.

Да, как бы тяжело ни было сейчас, эти трудности на пути к будущему. Разве можно сравнить их с теми временами, когда не было даже зерна, чтобы прокормить учеников, и приходилось одалживать деньги у всех подряд?

'Мы должны добиться успеха!'

'Даже если мне суждено умереть, стоя здесь, я завершу создание Пилюли и умру!'

Из носа Хён Сана потекла кровь. Но Хён Ён, словно привыкший к этому, просто вытер её рядом лежащей тряпкой.

"Сосредоточьтесь, Лидер Секты! Вы должны сосредоточиться!"

Ун Гак сверлил котёл взглядом и яростно помешивал его содержимое. Его движения были точными и равномерными, а в глазах читалось безумие.

"Остался всего один день! Всего один!"

"Да! Один день!"

"Всего один день! Всего один!"

Раз уж они продержались девять дней, как они не смогут продержаться ещё один?

Воздух в Зале Медицины накалился. Старейшины Хуашань, готовые пожертвовать собой ради будущего секты, не заботясь о собственных телах, продолжили вливать энергию в Пилюлю Истока Хаоса.

'Что-то определённо происходит.'

Единственным утешением было то, что завершение создания Пилюли было не за горами.

В роскошном котле, сделанном из Вечного Железа, кипела белоснежная чистая жидкость.

От изначальных ингредиентов не осталось и следа.

"Ммм... Аромат определенно становится насыщеннее."

С каждым днём жидкость в котле источала всё более густой и изысканный аромат. Это явно означало, что процесс идёт правильно.

Трое мужчин пристально смотрели на котёл.

Ссыууууу.

Ссыууууу.

Звук железной лопатки, скользящей по котлу, слышался постоянно. После девяти дней этого шума он, казалось, будет преследовать их даже во сне.

"Старейшины! Внутренняя ци ослабевает!"

"Гггррр... Я стараюсь!"

Хён Сан влил ци с лицом, похожим на лицо покойника. Пот градом катился с его лба.

Занимаясь такой ерундой в почтенном возрасте, дошло до того, что на нём не осталось живого места.

Как раз в тот момент, когда он стиснул зубы, пытаясь собраться с мыслями, раздался спокойный голос:

"Тяжело?"

Все трое одновременно повернули головы в одну сторону.

Чон Мён, до этого молча наблюдавший за ними, сидя на стуле, начал жевать вяленое мясо.

"....."

"....."

'Чон Мён..'

'Ладно...'

'Да, ты уже проделал большую работу. Просто колоссальную. Поэтому я полностью понимаю твое желание увидеть процесс создания Пилюли Истока Хаоса, но...'

'Зачем ты здесь жрёшь?! ЗАЧЕМ?!'

Когда взгляды Лидера Секты и Старейшин устремились на вяленое мясо в его руках, Чон Мён радостно улыбнулся:

"Хотите?"

"...Нет."

Он был очень добрым ребенком, но обладал фатальным недостатком — абсолютным отсутствием такта.

Хён Чжон, смущённо кашлянув, осторожно спросил.

"Тебе тут явно нечем заняться. Так почему тебе нужно быть здесь?"

"А, я бы и рад уйти..."

"А?"

Ответ раздался прямо рядом с ними.

"Никаких «рад»!"

Хён Ён свирепо сверкнул глазами.

"Ты вообще понимаешь, насколько важно то, чем мы все тут занимаемся?!"

"Да почему..."

"Да разве из наших с сахёнами и этим придурком Ун Гомом затей когда-нибудь выходило что-то хорошее? Всё просрали и только деньги потратили!"

"....."

Воспоминания о прошлых болезненных неудачах лишили Хён Чжона и Хён Сана дара речи.

"…Но какая от него польза?!"

"А талисманы тогда на что?! Недаром богатые семьи держат золотую жабу в домах! Пока он здесь — мне спокойнее, так что даже не думайте его выгонять!"

'Эй, идиот.'

'Ты же даос.'

'Есть ли хоть капля здравого смысла в том, чтобы человек, который сам толком не может рисовать талисманы, берет и притаскивает человека вместо оберега?'

Кажется, Хуашань уже давно пошла куда-то не туда. Но даже Хён Чжон не стал настаивать на уходе Чон Мёна.

'На самом деле, я тоже немного волнуюсь.'

Поскольку это важное дело, им действительно некомфортно справляться со всем самостоятельно. Кроме того, что если Чон Мён устроит беспорядок, пока они заняты?

'Я чувствую себя в бо́льшей безопасности, когда он рядом со мной.'

Чавк-чавк-чавк.

"....."

'Если не считать того, что он чертовски раздражает.'

Чон Мён, жующий мясо, слегка нахмурился.

"Глава Зала Медицины. Ваши руки, кажется, немного замедлились."

"П-правда?"

"Старейшины. Ваша ци тоже немного ослабла."

".....Д-да?"

"Если так нестабильно работать, эффективность Пилюль снизится, эффективность! Мы собрали столько ценных ингредиентов, а вы хотите всё испортить?!"

"Кхххыыыаааа..."

Он был абсолютно прав.

И это еще больше раздражало. Теперь стало понятно, почему в старину первыми летели головы тех, кто говорил правду.

"Один день! Всего один день остался! Не оставляйте никаких сожалений на вечность! Выжимайте себя до последней капли!"

"Ууууу!"

Именно в этот момент...

"Э... э?"

Рука Ун Гака, державшая длинную металлическую лопатку, задрожала.

"Ч-что это... А-а-ах!"

Его руки тряслись, как будто у него был припадок. Он даже не мог удержать лопатку.

"Н-нет!"

Ун Гак побледнел и закричал.

Для создания Пилюли Истока Хаоса нужно непрерывно помешивать ингредиенты с определённой скоростью. Более того — необходимо вливать в котёл определенное количество внутренней ци и направлять её, чтобы она пропитала компоненты.

Если процесс нарушится, то все эти ценные ингредиенты просто станут дорогим мусором!

Однако, как бы он ни старался заставить свои руки сжаться, они больше не слушались его.

Сразу осознав ситуацию, Ун Гак закричал с бледным лицом.

"К-кто-нибудь! Пожалуйста, замените меня!"

"Что?"

"П-помешайте это! Я больше не могу!"

"Позвать лекарей?"

Хён Ён засуетился, но Ун Гак яростно замотал головой.

"Они не справятся! Нужен кто-то уровня старейшины! Человек с мощной внутренней ци!"

"Тогда я?"

"Р-разве нет других старейшин?!"

Всем было очевидно, что уровень владения внутренней ци Хён Ёна не дотягивал до уровня старейшины.

"Быстрее! Ах, н-нет! Если мы продолжим в том же духе, ингредиенты пропадут!"

Услышав отчаянный крик Ун Гака, Чон Мён, наконец, вскочил со своего места.

"Чёрт!"

Он бросился к котлу и выхватил у Ун Гака лопатку.

"Ты помешивал всего несколько дней, а уже измотан!"

"Н-нет, просто..."

Ун Гак попытался оправдаться, но тут же рухнул на месте. Как только напряжение спало, силы покинули его тело, и сознание угасло.

"О-о-ох..."

Как только один рухнул, проблемы начались по цепной реакции.

"Хыыааа..."

Бум.

"О нет! Сахён!"

Хён Сан упал навзничь, кровь хлынула из его носа.

Хён Ён в ужасе бросился к нему. Вместе с Хён Чжоном они до последнего держались и вливали свою ци, но, похоже, больше не могли.

"Х-Хён Сан... Эм?"

Бум.

Хён Чжон тоже рухнул.

Пот лился с него, как водопад. Ему каким-то образом удавалось восполнять внутреннюю ци, но физические силы больше не могли поддерживать его из-за возраста.

Хён Ён тупо уставился на Хён Сана и Хёна Чжона, свалившихся на пол.

'Н-не может быть...'

Остался всего один день, а они все выбились из сил? Что теперь будет с Пилюлей Истока Хаоса? Неужели это действительно конец?

Как раз, когда Хён Ён был готов впасть в отчаяние...

"А-а-а! Да ну вас!"

...перед его глазами развернулось странное зрелище.

"Лучше умереть, чем так страдать!"

Чон Мён закричал и схватился одной рукой за край котла. Другой он схватил лопатку и начал яростно её мешать.

"Я столько сил потратил, чтобы достать это! Я не подведу, даже если умру!"

Хён Ёну показалось, будто за спиной Чон Мёна вытянулись несколько рук, пока он одной вливал ци в котёл, а другой помешивал его содержимое.

Он быстро отбросил сахёнов и подбежал к Чон Мёну.

"Ч-Чон Мён! Всё в порядке?"

"Даже если не в порядке, я должен сделать так, чтобы все было в порядке!"

"Да, вот так! Молодец! Наш Чон Мён!"

"Отойдите немного."

"Ладно!"

Хён Ён моментально отступил. К этому моменту он уже перестал задаваться вопросами, когда слышал приказы Чон Мёна.

"Ха-а-а-а-п!"

С мощным выкриком Чон Мён увеличил своё энергетическое поле настолько, насколько возможно.

Оно взяло под контроль содержимое котла.

Хотя внешне ингредиенты казались полностью расплавленными, поле Чон Мёна не пропустило ни малейшего колебания энергии. В некоторых местах её было слишком много, где-то — недостаточно. Её нужно было сбалансировать идеально равномерно.

Вероятно, в этом и заключался секрет Пилюли Истока Хаоса.

"Ладно. Раз уж так вышло — сделаю всё как надо!"

Если Пилюля Истока Хаоса — это совершенный баланс, то...

'Я добавлю в неё свою энергию.'

Что получится, если к идеальной гармонии добавить самую чистую энергию в мире?

Чон Мён медленно погрузился в глубокую медитацию и начал помешивать содержимое котла.

И в этот момент Хён Чжон ясно увидел.

Как энергия, исходящая из-за спины Чон Мёна, засияла прекрасным пятицветным светом (5).

(5) Пять цветов (кор. 오색 빛) - в буддизме – проявление Пяти Скандх (кит. 五蘊, пять составляющих бытия). В зависимости от традиции (тибетская, китайская, японская), соотношения могут различаться, но как правило это зеленый, белый, красный, желтый и синий цвета.

"....."

'Чон Мён...'

'Не переусердствуй.'

'А то такими темпами достигнешь просветления и вознесешься.'

____________________________

Перевод, редактура: Сонпён ( 송편 )