"Кхи-кхи-кхи-кхи!"

"……"

"Хуух."

"……"

"Кхи-хи-хи-хи-хи-хи-хиии!"

"……"

Юн Чжон молча поднял взгляд к небу.

'Чёрт возьми…'

'Почему сегодня оно такое ясное?'

Чон Мён, фыркнув "Кхыыы!", хлопнул в ладоши, а затем вдруг расправил плечи и принял горделивый вид. Затем он начал передразнивать Юн Чжона:

"«Не понимаю! Разве нужна причина, чтобы помочь человеку?»"

"Ага, ага?!"

Чо Голь, стоявший перед Чон Мёном, тут же ним подхватил игру, изображая удивленного:

"«Я просто следую зову сердца! Таково моё Дао»!"

"Хо-о-о-о-о?! Так у тебя есть Дао?!"

"Ыа-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!"

"Кхи-кхи-кхи-кхи-кхи!"

Чон Мён и Чо Голь катались со смеху. Юн Чжон покраснел до ушей и снова посмотрел в небо, украдкой смахивая слезу.

'Эти сволочи…'

'Зачем я это сделал?'

'Мог же просто промолчать. Почему, черт возьми, я не могу держать язык за зубами и говорю все, что думаю, а теперь страдаю?'

"Кхыыы! В Хуашань появился даос!"

"Чон Мён, это же Хуашань. Вполне естественно, что появился даос."

"А, точно. Тогда в Хуашань родился истинный даос!"

"Дао! ДАО!"

"Кхыыыыы! Сахён! Я действительно был в восхищении!"

'Чон Мён…'

'Лучше бы просто ударил.'

'Если бы избил не словами, а кулаками, я бы тебе был так благодарен.'

Юн Чжон смахнул навернувшиеся слёзы и умоляюще посмотрел на Пэк Чхона. Тот, поняв его мольбу, слегка кашлянул и окинул Чон Мёна и Чо Голя строгим взглядом.

"Ребята, хватит уже!"

"Эх."

"Да, сасук, как скажете."

Когда двое буянов утихли, Пэк Чхон с напускной серьёзностью кивнул и сказал:

"Раз в Хуашань появился истинный даос, негоже так над ним смеяться. Вам следует не дразнить Юн Чжона, а учиться его Дао… Пфу-у-уп!"

"……"

Пэк Чхон прикрыл рот.

"Сасук…"

"Ой, прости. Просто вспомнил… Пфу-ху-ху-хуп!"

Когда и Пэк Чхон не выдержал, Чон Мён тут же воспользовался моментом!

"«Таково моё предназначение как ученика Хуашань»!"

"Ох! Да хватит уже!"

"Муа-ха-ха-ха-ха! Кхе-хе-хе-хе-хе!"

Чон Мён закатился в хохоте. Глядя на него, смеющегося до слёз, Юн Чжон погрузился в бесконечные размышления о том, что же такое Дао и в чём смысл жизни.

Тук.

Пэк Чхон положил руку на плечо Юн Чжона, несколько раз сдержанно кашлянул и произнёс:

"Здесь нет ничего постыдного."

"……"

"Ты был великолепен. Проблема не в том, что ты неправ. Дело в нас."

"Кхыыы! Верно! Я знал, что у меня такой замечательный сахён! В это ясное утро у меня так тепло на сердце! Сахён! Теперь я буду полагаться только на…"

"Да иди ты!"

Пэк Чхон шлёпнул подбежавшего Чон Мёна и отправил его в полёт.

"Чёртов бесёнок."

"…Сасук, но вы тоже смеялись."

"Прости."

Пэк Чхон прикрыл рот, пытаясь сдержать смех.

"Кхып. Кхып…"

"Кхи-кхи-кхи-кхи."

"Кх-кх-кх-кх-кх."

Значит, это и есть ад.

Самый настоящий ад.

Юн Чжон содрогался от стыда и отчаяния. Пэк Чхон украдкой посмотрел на него с виноватым выражением лица.

На самом деле, сегодня Юн Чжон и правда был великолепен. Даже самая безупречная логика вряд ли убедила бы тех, чьи чувства были задеты.

Но Юн Чжон убедил их не логикой, а своим Дао.

'Он совершил нечто поистине великое.'

Благодаря этому Хуашань укрепила дружеские отношения с Юньнанью. Даже получение монополии на Юньнаньский чай казалось теперь мелочью по сравнению с этим.

Заключить союз с Дворцом Зверей Нанман, одним из Четырёх Дворцов, было поистине невероятным достижением.

'Эта поездка в Юньнань принесла куда больше, чем я ожидал.'

И речь не только о Дворце Зверей, они также заключили союз с Семьей Тан. Это заложило основу для сотрудничества с наиболее могущественными силами в западной части Центральных Равнин.

И самое главное…

"Древесная Трава в сохранности?"

"Взгляните сами."

Пэк Чхон слегка кивнул в сторону. Чон Мён примотал мешок с травой к себе так плотно, что казалось легче убить его, чем прикоснуться к ней.

"…Выглядит даже надёжнее, чем императорский дворец."

"Согласен."

Пэк Чхон усмехнулся, а затем слегка откашлялся.

"Все, соберитесь и послушайте."

"Да, сасук!"

Чо Голь, Юн Чжон, Чон Мён и Ю Исоль собрались вокруг Пэк Чхона.

"Во-первых… Я знаю, что, возможно, ещё рано об этом говорить, но вы все проделали отличную работу."

"Не стоит благодарности, сасук."

"Но расслабляться пока рано. Наша цель не просто заполучить Древесную Траву, а доставить её в Хуашань в целости."

"И еще кое-что!"

Чон Мён твёрдо добавил:

"Чем быстрее – тем лучше!"

"Верно!"

Пэк Чхон кивнул.

"Я знаю, как вы устали. Но давайте отдохнём уже по возвращении."

"Естественно, сасук!"

"Хорошо. Тогда теперь… нам предстоит снова встретиться с Торговой Гильдией Хэпин."

"Э? Почему именно с ними?"

Услышав слова Чон Мёна, Пэк Чхон слегка нахмурился:

"Разве это не единственный способ выбраться из Юньнани?"

"Что делать… Да просто купим телегу. Лошади-то есть."

"Лошади…"

Пэк Чхон широко раскрыл глаза.

"А…"

*****

"Я… я так голоден, командир."

"……"

"Мы умрём такими темпами."

"Даже попрошайничать не получается… люди здесь слишком чёрствые…"

"Такое ощущение, что живот прилип к позвоночнику… даже кору деревьев уже не найти…"

Под этот поток стенаний главарь банды «Притаившийся Тигр» Бан Ё тяжело вздохнул.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Чон Мён запечатал их ци и ушёл. Оставленные в чужом краю без внутренней энергии, они не могли ничего делать, кроме как убивать время.

"Что делать? Другого выбора у нас нет."

"Может, снова в разбойники податься?"

"Без ци? Да ты о чём?"

"Разве мы проиграем простолюдинам только потому, что у нас нет внутренней ци?"

"…А кто последствия разгребать будет?"

"……"

Бан Ё сказал со слезами на глазах:

"Если вдруг пойдут слухи, что в Куньмине появились грабители, вполне естественно, что первыми заподозрят нас. Как думаешь, сможешь справиться с этим дьявольским отродьем?"

При фразе «дьявольское отродье» в их сознании всплыло лицо одного человека.

"Его бы даже собака не укусила."

"Ублюдок, хуже бандитов!"

Одна только мысль о нем заставляла их стонать.

Они были разбойниками-конокрадами.

Конокрады это бандиты, а бандиты, как правило, это отбросы, лишенные морали и неспособные жить обычной жизнью.

Если бы у них были мозги, они бы не стали конокрадами, даже в самой отчаянной ситуации. Нет, даже если бы они и грабили от безысходности, то лишь ограниченное время, и не собирались бы прожить всю жизнь таким образом.

Проще говоря, среди людей, которые объединились в банды для разбоя, нет здоровых на голову.

Но даже в их глазах Чон Мён был чудовищем. Возникает вопрос, о чем думали небеса, когда посылали в мир такое существо.

"…Тогда что же нам делать?"

"Что нам делать? Что делать! Просто сидим и ждём!"

"А если умрём с голоду?"

"Лучше так, чем от его рук."

"Оохххх…"

Бандиты тяжело вздыхали.

Как они умудрились нарваться на этого дьявола?

"Успокойтесь. Этот тип - из тех, кто сначала с улыбкой на лице выполнит малейшую просьбу, а потом запросто прибьёт нас всех."

"Что же, черт возьми, ел этот молокосос, чтобы вырасти таким…"

Один из них жалобно посмотрел на Бан Ё и спросил:

"Но что же нам действительно делать? Сможем ли мы когда-нибудь освободиться?"

"Откуда мне знать?!"

"Командир… Если так будет продолжаться, этот ублюдок вернётся и нам придется терпеть всяческие лишения, а потом может даже прибьёт до смерти. Может, лучше было бы сбежать сейчас…?"

"Без ци мы не выживем!"

"Но если добраться до Сычуани… там же наш лагерь…"

"Сычуань? Ты сказал «Сычуань»?!"

"Да. Там мы сможем…"

"Да ты идиот!"

Бан Ё взорвался:

"Ты знаешь, сколько мы нажили там врагов?! Но если пойдут слухи, что мы утратили свою внутреннюю ци и стали обычными людьми, как думаешь, сможем ли мы выжить?! Да сотни людей с топорами наголо выстроятся очередь, чтобы убить нас!"

"Но если попросить защиты в разбойничьей деревне…"

"Они нас защитят? Их главарь тот ещё ублюдок! Он запросто может кинуть здорового мужчину на съедение тигру, потому что тот не может нормально держать копье из-за потери одной руки. И такой человек защитит нас, потерявших внутреннюю силу?!"

Все умолкли.

Бан Ё цокнул, глядя на своих подчинённых.

"Забудьте. Сейчас лучшим решением будет просто держаться и не отсвечивать. Ты думаешь, он отпустит нас просто так? Он же жаждет, чтобы мы создали проблем. Если мы это сделаем, он забьет нас до смерти"

"Хорошо разбираешься."

"Конечно. Он предсказуем. Очевидно, о чем думает этот злобный ублюдок…"

"Не такой уж он и ужасный."

"О чем ты говоришь?! Я за всю жизнь не видел такого негодяя! Да это скорее бандиты хорошие, бандиты! Я никогда не гордился своей работой, но из-за этого парня я обрел гордость, которую никогда раньше не испытывал!"

"Хо-о-о. Ну и хорошо."

"Да. Это и правда хор… а?"

Бан Ё медленно повернул голову.

Первыми в поле его зрения попали бледные лица его подчинённых, застывшие в ужасе.

Инстинктивно почувствовав неладное, он сам начал бледнеть.

"……"

Когда он, наконец, полностью повернулся в сторону, откуда доносился голос, Бан Ё увидел знакомое, широко улыбающееся лицо.

"……"

Мир будто остановился.

Бан Ё, все тело которого покрылось холодным потом, заговорил с таким выражением лица, словно увидел привидение.

"К-когда вы… пришли?"

"Только что."

"Т-то есть это вы сейчас со мной разговаривали…?"

"Ага, я."

"……"

Лицо Бан Ё почернело от напряжения. Глядя на ухмыляющегося Чон Мёна, он чувствовал, что готов упасть в обморок.

"Ну… это не то, что я на самом деле имел в виду сейчас, нет, это не то, о чем я на самом деле думаю…"

"Всё в порядке, все в порядке."

Чон Мён протянул руку и похлопал его по плечу.

"Такое может случиться в жизни. Даже короля ругают, когда никого нет рядом (1), так что ничего страшного."

(1) «В местах, где никого нет, даже короля можно ругать» (кор. 없는 곳에서는 나라님도 욕하는 법이다) – корейская пословица со значением «Когда нет свидетелей/начальства, можно говорить что угодно (свобода слова без последствий)». Эта пословица уходит корнями в эпоху Чосон (1392–1897), когда корейское общество строго регулировалось неоконфуцианскими нормами, а критика власти считалась тяжким преступлением.

"П-простите…"

"Говорю же, всё нормально."

Чон Мён улыбнулся ещё шире.

"Я не злопамятный. В конце концов, я даос. Я понимаю. Всё бывает."

Даос?!

Какой ещё даос?!

'Какой идиот поверит в эту чушь?! Где еще в мире он найдет такого «даоса», как он?!'

Бан Ё невольно сверкнул глазами.

Глядя в эти злые глаза, Чон Мён улыбнулся ещё теплее.

"Знаешь ли ты, почему я даос?"

"Н-не уверен…"

"Истинный даос должен знать, как отвечать добром даже на злые слова. Я научился этому у своего сахёна. Так что я приготовил вам подарок."

"Да?"

Чон Мён отошёл и вернулся с охапкой чего-то в руке. А затем он швырнул это перед Бан Ё.

"Это…?"

Бан Ё наклонил голову.

Чон Мён принес не что иное, как сено.

В холодных краях еще может быть… Но какая польза от сена в этой знойной Юньнани?

Чон Мён сиял, глядя на Бан Ё, который выглядел озадаченным.

"Сено."

"Я вижу… но зачем…"

"Лучший подарок тот, который можно съесть."

"…Что?"

"Ешь."

"……"

Бан Ё тупо уставился на Чон Мёна.

Есть сено?

Людям?!

"К-как человек может такое есть…?"

"Человек?"

Глаза Чон Мёна, которые до этого момента были полуоткрыты, медленно расширились.

"……"

В чёрных зрачках вспыхнула убийственная ярость.

"Тут есть люди? Я вижу только скотину."

"……"

"Подумай хорошенько."

"Да?"

"Говорить можно всё. Странно злиться на скотину, когда она треплется за чьей-либо спиной. Но если это люди…"

Хрусть.

Столб, который схватил Чон Мён, разлетелся на щепки.

"Вы ответите за каждое слово!"

"……"

"Вы хотите есть и жить? Или не есть и быть людьми!?"

Ответ последовал мгновенно:

"Будем есть!"

"Мы обожаем сено!"

"Спасибо за заботу!"

Чон Мён снова улыбнулся.

"Вот и хорошо. Кушайте на здоровье."

"Да!"

Слёзы непрестанно текли из глаз бандитов, жующих сено.

Такова была цена встречи с тем, кого лучше никогда не встречать.

____________________________

Перевод, редактура: Сонпён ( 송편 )