Всем было совершенно ясно, какие отношения были у госпожи поместья Цянь с семьей Ци. Кроме того, с этой госпожой Цянь было нелегко сладить. Все это понимали. Хорошо, что она ушла, так они смогут попасть к доктору пораньше.

Сюэ’эр даже не взглянула на разъяренную госпожу поместья Цянь, отправившуюся восвояси, а тут же крикнула: «Следующий!»

Госпожа поместья Цянь как раз подошла к двери. Услышав слова Сюэ’эр, она так разозлилась, что чуть не упала в обморок. Чувство сожаления закралось в её сердце. Она пришла сюда не для того, чтобы ругаться или пускать пыль в глаза, а чтобы увидеть доктора. Просто прекрасно. Ей не удалось вылечить свою болезнь, вместо этого она выставила себя посмешищем.

Но дело было сделано, он не могла вернуться. Ей оставалось только опустить голову и уйти.

Она молча утешала себя, что Ци Жун Юэ, как пить дать, настоящая шарлатанка. Она не вылечила бы ее, даже если бы она позволила, только зря бы потратила деньги, время и силы.

Думая так, госпожа поместья Цянь действительно почувствовала себя намного лучше. С помощью слуги она забралась в карету, и они быстро покинули двор зала Жунъюй.

Когда Чжоу Ань пришел со своей матерью, Ци Жун Юэ консультировала старую госпожу семьи Лю. Сюэ’эр устроила так, чтобы они ожидали, когда она освободится, сидя рядом с угольной печью.

- Госпожа Лю, когда у вас болит голова, ощущение такое, будто её колют иголками, а затем боль постепенно распространяется на лоб? Дело в том, что сосуды в вашем мозгу охвачены спазмом. Плюс вы начинаете мерзнуть с головы до ног. Как только начинается приступ, вы испытываете такие боли по крайней мере три дня. Это и есть ваши симптомы?

Старая госпожа Лю выглядела взволнованной. Она поспешно кивнула: «Да, да, да. Вы правы. Так происходит каждый раз, когда на меня накатывает боль. Мне не становится лучше, сколько бы лекарств я ни принимала. Всякий раз, когда это случается, я словно теряю половину жизни. Ци Сяоцзе, я слышала, как мой сын говорил, что у вас превосходные медицинские навыки. Вы сможете вылечить мою болезнь?»

Ци Жун Юэ слегка улыбнулась. Ее голос был мягким, но уверенным: «Конечно. Ваша болезнь доставляет много проблем, но она не настолько серьезна. Отдохните немного в смотровой комнате. Я попрошу Сюэ’эр принести вам лекарство. Для начала примите его, а через час я проведу иглоукалывание!»

Когда госпожа Лю услышала это, она была вне себя от радости. Она боялась услышать, что ее болезнь слишком редкая, и ее трудно излечить.

Прежде чем попасть в зал Жунъюй, она слышала много таких слов, которые заставляли ее думать, что она не проживет больше трех дней. Это был первый раз, когда она услышала, что врач преуменьшает серьезность ее болезни. Как она могла не быть счастливой?

Ци Жун Юэ отдала кое-какие распоряжения Сюэ’эр. Та все поняла и подвела мужа и сына госпожи Лю к прилавку. Она попросила помощника принести пузырек с лекарством и протянула его господину Лю.

- Лю Лаое, это лекарство для вашей матери. Ей нужно принимать его три раза в день, по одной таблетке за раз, через час после еды. Это доза на полмесяца. Наряду с сеансами иглоукалывания один раз в десять дней, она будет исцелена в течение одного месяца.

Лю Лаое быстро взял лекарство и поблагодарил Сюэ’эр. Та махнула рукой: «Не надо меня благодарить. Мы работаем не за простое «спасибо». Это лекарство стоит сто серебряных монет. Каждый сеанс иглоукалывания тоже стоит сто серебряных монет».

Лю Лаое был поражен. Такая маленькая бутылочка лекарства стоила сто серебряных монет? И также каждый сеанс иглоукалывания?

Три сеанса иглоукалывания стоили триста серебряных монет, консультация и лекарство по сто серебряных монет. Посещение его матерью здешнего доктора обошлось в пятьсот серебряных монет!

Хотя это было дорого, Лю Лаое все же стиснул зубы и заплатил. Он был сыном, который чтил своих родителей. Каждый раз, когда он видел, как его мать страдает от своего недуга, он ненавидел себя за то, что не может забрать ее боль себе. Что такое пятьсот серебряных монет? Пока его мать была здорова, это того стоило. Определенно стоило.