Сюэ’эр сказала: «Нет. Наш зал Жунъюй продает только приготовленные лекарства. Вам придется пойти в другую аптеку, чтобы купить лекарства по рецепту».

Босс Ли был озадачен: «Раз у вас есть медицинская клиника и аптека, почему бы не продавать лекарственные травы?»

Сюэ’эр пожала плечами: «Спросите мою Сяоцзе. Я тоже сбита с толку!»

Ци Жун Юэ легко сказала: «В Пэнчэне более десяти медицинских клиник и очень много аптек. Если всем этим буду заниматься я, я лишу их заработка. Разве тогда они не возненавидят меня до смерти?»

Босс Ли оглядел пустой зал Жунъюй и сухо рассмеялся: «Да неужели?!»

Ци Жун Юэ не стала больше ничего говорить. Некоторые слова были бесполезны. Он поймет, что она имела в виду, когда придет время.

После того, как босс Ли ушел, в зале Жунъюй снова стало тихо. Кроме того, что Сяолинь и Сяодан стучали по счетам у стойки, других звуков не было.

Никто так и не пришел до самого закрытия.

- Брат, думаю, этот зал Жунъюй долго не простоит. У них не было ни единого пациента. Это полный провал, - сказал Сяо Ли.

Сяо Чэн улыбнулся и кивнул: «Тетя была права. Даже с помощью господина Чжэна им ничего не светит. Ведь это медицинская клиника, а не магазин косметики! Кто решится доверить свою жизнь юной девчонке с непонятными навыками?»

Сяо Ли тоже засмеялся.

- Думаю, нам не нужно приходить завтра. Это заведение наверняка закроется через месяц.

Оба брата, обрадовавшись, ушли пить и веселиться.

На ночь зал Жунъюй закрывали. Жун Юэ и Сюэ’эр жили в пустой комнате наверху. Было слишком муторно каждый раз возвращаться в Цзыюань. Добираясь туда и обратно, уже можно было замерзнуть и утомиться.

Утром третьего дня зал Жунъюй все еще был пуст. Ци Жун Юэ во второй половине дня обучала учеников, как отварить лекарство. Они пили чай, а она сидела за столом и читала. Внезапно снаружи раздался взрыв шума, за которым последовали пронзительные женские крики.

Сюэ’эр вытянула шею, чтобы выглянуть в окно. Ци Жун Юэ сказала: «Выйди и посмотри, что случилось».

Сюэ’эр быстро вышла из зала Жунъюй. Оказалось, что что-то случилось в зале Ваньфу через дорогу. В дверях было полно народу. Какая-то женщина обнимала своего ребенка и плакала.

Сюэ’эр подошла и спросила, что стряслось. Оказалось, ребенок этой женщины случайно проглотил дома крысиный яд. У него изо рта пошла пена, а глаза закатились. Женщина поспешила в зал Ваньфу. Доктор Сюй осмотрел ребенка и велел ей готовиться к похоронам. Это означало, что у дитя нет шансов на спасение.

У этой женщины был только один ребенок, как она могла не убиваться? Чем больше она думала, тем больше ей становилось худо. Как только она вышла из зала Ваньфу, начала рыдать навзрыд.

Сюэ’эр вернулась в зал Жунъюй и рассказала Ци Жун Юэ, что произошло. Ци Жун Юэ тут же отшвырнула книгу в сторону. Вместе с Сюэ’эр они вышли на улицу. Наконец они протиснулись сквозь толпу, и Ци Жун Юэ, не говоря ни слова, протянула руку, чтобы пощупать пульс ребенка. Пульс был слабым. Она открыла ему глаза и рот. Его язык полностью изменил цвет. Неудивительно, что доктор Сюй отказался лечить его.

Кто-то в толпе сказал: «Разве это не Ци Сяоцзе из зала Жунъюй?»

- Да, это она. У нее тоже есть медицинская клиника. Неужели доктор Сюй не может спасти его, а она может?

- Как это возможно? Доктор Сюй практикует медицину на протяжении десятилетий. Он - именитый врач в Пэнчэне. Доктор Сюй сказал, что не сможет вылечить этого ребенка, но такая маленькая девочка, как она, может? Что за шутки!