Таким местам нет необходимости существовать, считала Ци Жун Юэ.

В течение следующих двух дней она легко вернула себе все магазины в Пэнчэне. Всего их было пять. Два из них были сданы в аренду, но срок аренды еще не истек. Ци Жун Юэ не стала чинить трудности арендаторам. Она сказала им, куда они должны пойти, чтобы возобновить аренду, когда ее срок подойдет к концу.

Поместье Ци

Сяо Чэн и Сяо Ли опустились на колени перед старой госпожой. Их отец стоял в стороне с мрачным и озлобленным лицом.

- Вы чувствуете себя обиженными. Неужели вы думаете, что огорчены больше, чем я?

Она часто думала о тех деньгах, что она копила в течение многих лет, и которые теперь оказались в руках Ци Жун Юэ. У нее защемило сердце. Ей было так больно, что она не могла ни есть, ни спать!

Злоба промелькнула на лице Сяо Ли: «Тетя, неужели мы так просто всё оставим?»

Старая госпожа холодно фыркнула.

- Забыть об этом? Еще чего! Эти вещи временно отданы ей из-за давления шицзы. Как только хоу Юнпин уедет, а шицзы получит место в столице, он уже не вернется в Пэнчэн. Господин Чжэн не пойдет против Юнчуня из-за девушки. Тогда я заставлю ее выплюнуть все эти вещи одну за другой!

Сяо Чэн спросил: «Но когда же шицзы займет пост в столице? А что, если он вернется?»

Старая госпожа махнула рукой.

- Не волнуйся. Скоро начнется придворный экзамен. Впоследствии, независимо от того, войдет ли шицзы в первую тройку или нет, он, безусловно, получит официальный пост благодаря связям хоу Юнпина. После того, как он получит должность, он, естественно, женится. Как только он женится, он вряд ли вернется в Пэнчэн. В следующий раз он приедет неизвестно через сколько лет. Как он сможет вспомнить кого-то по имени Ци Жун Юэ?

Услышав слова старой госпожи, Сяо Чэн и Сяо Ли вздохнули с облегчением. Они, конечно, снова откроют магазин тканей Сяоцзи и чайный домик. Они желали получить все, что потеряли из-за проклятой девчонки, включая компенсацию за попранное достоинство.

Десять дней спустя тот самый магазин тканей Сяоцзи открылся снова. Табличка при входе была заменена на зал Жунъюй. Это была аптека и медицинская клиника.

Когда она открылась, не было слышно ни звуков грохочущих барабанов, ни гонгов, ни грохочущих петард. Зал Жунъюй открылся сдержанно и просто. Сначала некоторые люди заинтересовались и вошли внутрь. Как только они увидели, что врач - молодая девушка, они сразу же потеряли 70% доверия к врачу.

После этого в клинику не зашел ни один другой человек. Было так тихо, что это походило не на торжественное открытие, а на магазин, который вот-вот закроется.

- Сяоцзе, сегодня нет ни одного пациента. Если мы будем продолжать в том же духе, не придется ли нам закрыть зал Жунъюй? - обеспокоенно спросила Сюэ’эр.

Ци Жун Юэ читала книгу. Она даже не подняла головы.

- Мы медицинская клиника, а не магазин косметики. Медицинская клиника только что открылась, врач, практикующий здесь, никому не знаком. Люди неизбежно будут испытывать дискомфорт. Это нормально.

Сюэ’эр поспешно кивнула.

- Это правда. Но мы не можем продолжать в том же духе!

Ци Жун Юэ сказала: «Прибыль для меня не важна!»

Сюэ’эр была озадачена: «Тогда чего же вы хотите, если не прибыльного дела?»

Глядя на загадочное выражение лица Сяоцзе, Сюэ’эр хотела спросить еще что-то, но не осмелилась. Если бы Сяоцзе захотела сказать это, она сказала бы прямо. Она не стала бы дожидаться ее вопроса. Если барышня не хочет говорить об этом, все попытки расспросить ее пропадут втуне.

После того, как Сюэ’эр ушла, глаза Ци Жун Юэ переместились с книги в ее руках  на пустой холл. «И правда, чего же я хочу, если не прибыльного дела?» - подумала она.