Поместье Ци

Ци Жун Сюэ опустилась на колени в кабинете Ци Юнчуня. В стороне стояла взволнованная и расстроенная Лян-ши.

- Отвечай. Куда ты тайком ходила сегодня? - Ци Юнчунь холодно посмотрел на свою дочь, которая молча опустила голову. Он яростно подавил гнев, который вот-вот должен был вырваться наружу.

Тело Ци Жун Сюэ слегка дрожало. Она никогда раньше не видела отца в таком гневе. Она украдкой посмотрела на мать, ища помощи, но та только покачала головой.

- Сюэ’эр, твой отец спрашивает тебя. Скажи ему правду. Ты же девочка. Тебе было скучно дома, поэтому ты вышла на прогулку. Это не какое-то большое дело. Просто скажи правду.

У Ци Жун Сюэ отлегло от сердца. Материнское напоминание пришлось как раз кстати. Она поспешно взглянула на отца: «Отец, я была в плохом настроении последние несколько дней. Увидев, что на улице хорошая погода, я решила прогуляться. По дороге я зашла в два косметических магазина. Больше я никуда не ходила. Честное слово».

Ци Юнчунь презрительно фыркнул: «Вчерашняя погода был лучше сегодняшней, тогда почему ты никуда не выходила вчера?»

Ци Жун Сюэ возразила: «Я хотела выйти вчера, но меня немного знобило, поэтому я осталась дома. Сегодня выдалась хорошая погода, и я почувствовала себя лучше, поэтому вышла погулять».

Раздался звук «пам!» - это ладонь Ци Юнчуня тяжело опустилась на стол в его кабинете. Он сердито вопросил: «Ты все еще лжешь? Зачем ты нарядилась, чтобы пойти на улицу Тейнин? Что ты там делала? Ты искала магазины косметики на этой улице?»

Ци Жун Сюэ опустила голову. Интересно, как отец узнал об этом? Кроме того, на улице было так много людей. Как он мог ее заметить?

- Отец, на улице Тейнин было так много девушек. Что такого, если я тоже там была? Почему ты так злишься?

Ци Юнчунь сердито поднял чернильный камень со стола. Он действительно хотел яростно бросить его в свою дочь, которая не оправдала ожиданий.

Урожденная Лян бросилась вперед, закрыв своим телом Ци Жун Сюэ. Она с тревогой принялась убеждать мужа: «Лаое, Сюэ’эр просто на мгновение растерялась. Она еще молода и неразумна. Я обязательно сделаю ей выговор».

Гнев Ци Юнчуня тут же перешел на Лян-ши: «Посмотри на дочь, которую ты воспитала. Где ее добродетель? Что за слова она говорит?»

Ци Жун Сюэ была непримирима. Она повысила голос и сказала: «Другие люди могут это делать. Почему я не могу?»

Ци Юнчунь вскочил, чуть не опрокинув с грохотом стол. Он погрозил ей пальцем и сказал: «Потому что ты дочь Ци Юнчуня. Ты – дочь магистрата префектуры. Хочешь сказать, ты такая же, как те неизвестные девушки на улице?»

Он указал на себя: «Сегодня из-за тебя я потерял свое лицо».

Сегодня он встречался с несколькими коллегами в Ипин Чжу. Кто знал, что один из чиновников узнает Жун Сюэ в толпе? В это время глаза его коллег сразу же забегали. Поскольку он был начальником отдела, они делали вид, что все в порядке. Но в глубине души они наверняка потешались над ним.

Ци Жун Сюэ все еще упиралась: «В чем же моя вина? Я просто стояла на улице, и ты потерял лицо из-за меня? Теперь мне, что, всю свою жизнь провести взаперти?»

Ци Юнчунь свирепо продолжал: «Ты все еще притворяешься невинной? Ты думаешь, я не знаю? Сегодня день, когда Инь Исюань должен был вернуться в город. Ты вышла рано утром и присоединилась к толпе этих девушек на улице. Разве не для того, чтобы просто увидеть Инь Исюаня? Когда ты делала это, ты думала, что у тебя есть отец - магистрат префектуры?»