Как уже было сказано ранее, сражение началось. Оба приготовились. Хао сразу придал своей энергии форму парных клинков.

— Подожди. У тебя парные танто*? Я думал, что это какой-то другой кинжал. — Онки, как оказалось, не разглядел клинки при первой битве. А все потому что они другими. С деталями в виде мишуры, чтобы скрыть лезвие. Но сейчас он его обнажил. По размеру, а также по форме, похожей на катану, он и рассмотрел в нем два кинжала.

— Нет времени на размышления. — сказал Хао, оказавшийся за спиной. Онки слишком сильно погрузился в мысли, что не заметил его пробегающим.

Но он выглядел подозрительно спокойно. Посмотрев на верхнюю часть тела, Хао заметил проводящее движение пальца. Как тогда, когда он создал невидимую нить с половинной нотой. Все повторилось. Одно из двух танто, направленное в спину, прервалось тем, что он сам получил удар. Нить оборвалась, а затем последовал мощный пинок от Онки, подкрепленный энергией. Он отлетел и вовремя придя в себя, сменил форму энергии на лианы, чтобы ухватиться за стену, смягчив полет прямо в нее. В это время он уже создал нити на кончиках пальцев.

— Доминантовый... — Онки хотел создать септаккорд, однако одумался, ведь ему в голову пришли слова деда.

Он вспомнил момент, когда он, его отец и дед сидели под деревом в жаркую летнюю погоду. Ему было тогда около четырнадцати.

— "Скажу мудрость, а то вдруг помру в один момент." — сказал дед, который выглядел как двадцатилетний красавчик в самом рассвете сил. — "Можешь делать все, что хочешь, но опасайся пяти доминантовых септаккордов."

— "Что? Как это понимать? Опять загадками говоришь?" — спросил Онки.

Его отец ответил:

— "Он имеет ввиду, что нельзя использовать пять доминантовых септаккордов подряд. Исход будет летальным."

Возвращаемся в битву.

— Если пять аккордов подряд нельзя, то я даже не осмелюсь их использовать. — Он сделал такой вывод. — Я сам ни разу не стрелял ими, поэтому кто знает, какие последствия могут быть. Усыпление — то, что сказал мне дед. Но он, как и отец, не позволяли мне его практиковать. Значит это что-то опасное.

Хао тем временем все таки врезался в стену. Опора на нее не очень помогла, потому что лианы были недостаточного размера.

— Чистая квинта, большая... — шепчет Онки.

В техниках интервалов, состоящих из двух нот, есть два исключения, исходящих из правила об их больших и малых версиях. Кварта и квинта, им невозможно было сделать слабую и сильную атаки, поэтому их называют "чистыми".

— Большая секста. — Онки закончил. В Хао летят два интервала с половинными нотами. Квинта, что усилит воздействие последующей техники и секста, что закончит бой, так как нарушает работу энергии. Если он не среагирует, то ему придется очень долго восстанавливаться.

Хао, еле живой, направил лианы на ноты. Кажется, что он хочет их отбить, но нет. Концы этих лиан заменились шипами с очень острым кончиком и он словил ноты, словно человек словил бы пулю двумя пальцами. И тут произошло открытие. Из-за того, что он схватил ноты таким образом, внезапно их вращение замедлилось. Его ноты все это время были просто закрученной, до невероятных скоростей, нитью.

— В чем же твоя работа техники?! — хриплым голосом выкрикнул Хао с улыбкой до ушей и кровью изо рта, затылка и носа.

— Ладно, раскроюсь, все равно тебе это не поможет. Техники интервалов и аккордов создаются путем резонанса частот, я это так называю. На деле же я ставлю определенные частоты кручения нитей, и так получается "гармония" — частоты начинают синергировать и давать нужный результат.

Нити перестали крутиться, образовывая ноты и просто медленно упали. Онки совсем сбредил и поверил в себя настолько, что создал сань-цзе-гунь, которым еле умеет управляться, ведь практики на этом оружии была всего ночь. Хао снова превратил лианы в парные танто и быстрым рывком набросился на него. А он заблокировал удар двух кинжалов средней палкой, затем взял левую и очень резко ударил ей по лицу. Он отступил, чтобы вылечиться, однако Онки наступал, и в итоге, с расстояния в два метра, взяв правую палку соответствующей рукой, совершил взмах, снова попав по лицу Хао. Но после этого идеального удара, наконец проявилось его отсутствие профессионализма во владении сань-цзе-гунем. Он не смог остановить оружие и левая палка ударила его в спину. Он схватился за нее, оружие исчезло, и удар вызвал ноющую боль. Однако именно из-за боли он не заметил кое-какой детали. Хао очень подозрительно присел. Волосы скрывали его лицо. Он одной рукой упирался об пол, похоже, чтобы не упасть. Онки пальцем сделал целую дюжину проводящих движений. Все были обвиты вокруг него. Ничего не случилось, ничто не было видно. Он закрыл его в ловушке, состоящей из сотни нитей. При малейшем движении он заденет невидимую нить с нотой.

— Не двигайся! — Онки выглядел смешно, схватившись за место удара в спину. — Я сделал очень много нитей, любое твое колебание и ты сотрешься в порошок тонной тридцатьвторых нот!

— Как ты скрываешь их? — спросил Хао.

— Я вкладываю минимум энергии в них, так остается только контур атаки.

— А, ну ясно. — Хао сжал руку, которой упирался об пол, не сделав кулак, а скорее напряг пальцы.

Он смотрел прямо на свою руку, потому что чуял, что движение головы тоже будет считаться за колебание, поэтому он определил расстояние через отдачу голоса в пол, а значит и в руку. В это время Онки ждет атаки, но не мог пошевелиться из-за боли в спине. А Хао что-то готовит. Ни сдвинувшись ни на шаг, он уже вселяет ужас и недоверие, ведь он сидел словно мраморная статуя, познавшая всю тайну Вселенной. А волосы очень хорошо скрыли его улыбку.

Так продолжалось целых пятнадцать секунд. Онки думал даже не о том, что Хао может сделать, а о том, что он попал сань-цзе-гунем прямо между позвонками, поэтому боль не прекращалась. И тут, неожиданно, из пола вылезла целая куча шипастых лиан, которая проткнула его в двадцати различных местах. Нити, окружающие Хао, с треском даже не порвались, а сломались, словно тонкие веточки. Боли теперь не было предела, оттого случился крик. На него начали сбегаться люди.

Хао применил на Онки ту же тактику, что и он сам для сокрытия нитей. Он рукой, которой опирался об пол, вкладывал критически мало энергии, оставляя только контур удара. И все это время через землю искал удобное местоположение. Почувствовав, что он сможет достать, он вложил настолько много энергии, что лиан создалось даже больше, чем он предполагал. Как только Хао услышал пронзительный крик, он начал через лианы накачивать его своей энергией для лечения и медленно его опустил на землю. После этого лианы распались. Его ухмылка слетела с лица.

— Все в порядке? — сказал Хао, приближаясь.

Онки сделал вид, что потерял сознание, но не с проста. Он незаметно сделал сань-цзе-гунь в руке. И смачно с размаха ударил его по лицу, схватившись за левую палку. После этого, он мигом убрал форму оружия, дабы не повторить ошибку дважды. Хао улетел куда подальше. Онки не дал ему врезаться в стену. Вместо этого он привязал его к полу, сверху сделал паутину из нитей, и на каждой держал ноту.

— Доминантовый...черт, нет! — сказал он раздраженным голосом.

— Ладно, ладно, я сдаюсь! Ты победил! — Хао впервые показал, что умеет не только улыбаться.

Все исчезло. Онки помог Хао встать и в этот момент прибежало множество людей с других тренировочных залов.

— Не переживайте. Все хорошо. — Хао вспотел, пока это говорил, ведь он забыл вылечить синяк на щеке от удара. Все явно не хорошо. — Подожди, ты хочешь еще потренироваться? Может мы их подключим к тренировке? По очереди будете драться, заодно владение своим оружием улучшишь.

— А давай! — Онки улыбнулся, сказав спустя пару секунд раздумий. И тут он внезапно вспомнил про Бэнэ.

Она с Ранхи тем временем убивались в качалке. Она была не настолько сильна физически, поэтому умирала во время отдыха между подходами, а он выглядел как типичный бодибилдер, то есть довольно массивно. Она сравнивала его тело с Шираку примерно так: один стройный и рельефный, а второй сильно накаченный.

В один момент, примерно после полудня, Ранхи закончил подход и присел к Бэнэ. Она тогда думала о том, что увидела.

— Слушай, соболезную вам с Хао. — сказала она, будучи подавленной от этого.

— Откуда ты...?!

— Я увидела это в твоих воспоминаниях. Я не подозревала, что такой добрый человек, как он, может так поступить. Но главное, он начал думать про других. Он вынес из ситуации правильный урок. Я такое поддерживаю.

— Да, ха-ха...не стоит говорить ему об этом. — Ранхи улыбался. — Он не хочет это вспоминать. Ему легче жить с мыслью о том, что об этом все, и он тоже, забудут.

— Ну хорошо, ха-ха. Я пошла делать подход. В отжиманиях. — У Бэнэ слабые руки.

— Давай, топи, делай! — Он казался очень заряженным.

— Кстати, Ра́нхи... — Она приготовилась отжиматься.

— Моя имя Ранхи́...

— Неважно. Хочу, чтобы ты узнал моего парня. Мне кажется, что вы чем-то похожи, думаю, вы подружитесь.

— У тебя парень есть?!?! — по-детски удивленно сказал он. — Ну, эм, ладно? Если время будет, то познакомимся. А теперь к работе-е-е!!!!

Они так провели в зале с утра до вечера. Ранхи пришлось таскать Бэнэ на руках, ведь ее мышцы теперь больше ее не слушаются. Они пошли в сторону зала, где находятся Онки и Хао, но совершенно не ожидали увидеть там настоящий бойцовский клуб.

Комментарий автора: Я никак не могу понять, насколько хорошо или плохо я прописал битву, однако я в шоке с того, что на это ушла большая часть главы.

Примечание*: Танто — кинжал самурая.