Уйдя в сон после ошеломляющего свидания, Шираку, который вечно смотрел один и тот же заготовленный сценарий, не увидел ничего. На этот раз не появился ни наблюдатель, ни та женщина, судя по всему его мать. Он спал, но при этом сильно напрягся из-за отсутствия какой либо картинки и абсолютного непонимания.

— Неужто это прошлый сон с горящим городом как-то повлиял на это? Или же...он закончился? — Шираку думал во сне, от того и напрягался еще сильнее. — А ведь все те видения обрывались, может поэтому я сейчас ничего не вижу. Мне показали все что нужно, а дальше показывать нечего.

К такому умозаключению пришел Шираку, однако даже с осознанием, что-то тревожило его в этой давящей черноте, состоящей из ничего...

Тем временем Бэнэ видела вместо сна экранизацию событий, произошедших за целый день свидания. Но она сквозь этот теплый сон чувствовала напряжение Шираку. Онки с Ику в соседней комнате думали о том, что могут лишиться работы, которую еще даже не получили, если будут много отпрашиваться, поэтому их сон затрагивал именно эту тему. А Кома-ан не спал. Придумывал программу подготовки, детально расписывал все на бумаге о том, что они собираются делать, продумывал все, что можно было. Но когда он ее полностью разработал и увидел количество пунктов, которые необходимо выполнить, он подумал:

— Да ну нет. Это на дня четыре в самом лучшем случае. Слишком долго. — Кома-ан нервно все перечеркнул, а после скомкал исписанную бумагу и выбросил в урну. — Фиг с программой, пущу все на самотек, думаю это будет лучшим решением. Как пройдет так пройдет. Поскорей бы уже разобраться со всем этим. — Кома-ан сказал это вслух. — Вся эта ситуация меня до ужаса раздражает. — Внезапно он начал грезить самыми быстрыми вариантами решения конфликта. — А ведь можно было просто всех перерезать, но нет, теперь они официальная, пусть и скрытая организация, которая еще и сотрудничает с правительством. Убью — и не видать мне покоя, которого я так жажду. Приходится выкручиваться. С другой стороны, они все еще меня боятся, ибо в лобовую нападают только на моего сына. В общем, я решил, — Кома-ан понял, что думает не в том русле, а потому возвращается к подготовке. — Подтолкну на то, чтобы они раскрыли и продемонстрировали свой максимальный потенциал, и только после отправлю в Ассоциацию.

Завтра будет последний день перед отбытием Онки и Бэнэ.

Прошла ночь. Шираку проснулся и, несмотря на волнение и напряжение, поспал в итоге хорошо. Он собирался встать, но увидел, что Бэнэ все еще спит. Он аккуратно, не разбудив ее, встал и с умилением положил ее на кровать. Первое, что он хотел после пробуждения — поесть. Он вышел из комнаты, направился на кухню и заметил, что Онки, Ику и Кома-ан пьют чай с тортом и пирожными, которые принесли Шираку и Бэнэ вчера.

— С добрым утром, Шираку. — сказал Онки. — У тебя очень хороший вкус в пирожных.

— Вообще, выбирала их Бэнэ. — Шираку ушел умыться.

Ику за столом спросил Кома-ана:

— Слушайте, у вас есть план подготовки?

— Эм-м, как бы это сказать... — Он не мог подобрать слова. Все слова которые он знал, будто вылетели из головы. — Был план. Но сейчас его нет.

— А что мы будем делать тогда? — спросил Онки.

— Что-нибудь да будем делать. Цель всего этого — показать ваши умения. Чтобы я знал и не волновался за вас. А, и еще Бэнэ надо раскрыть полностью. В конце концов, хоть и защищать слабых — их задача, но сюсюкаться они не будут.

Пока шел этот разговор, Шираку умывался и думал только об одном:

— Меня не будет на этой подготовке.

Он так хотел увидеть Бэнэ в полном ее проявлении. Увидеть ее истинную силу, как она старается, как она преодолевает трудности ради него и его благополучия. От этих мыслей он почувствовал напряжение и волнение от того, что он не увидит этого. И тут его внезапно осенило:

— А-а-а, теперь понятней некуда. Тогда, когда я спал, я переживал не из-за отсутствия сна, а из-за отсутствия меня на подготовке. Я хотел быть на ней, но из-за того, что Онки сказал мне вчера, я занервничал.

Любовь движет им. Затуманивает его голову, заставляет волноваться, переживать, умиляться. А все благодаря ей. Невероятные ощущения.

Шираку захотелось принять душ, поэтому он задержался еще на полчаса. Спустя это время он вышел в футболке, чистый и свежий. Он пошел на кухню и к тому моменту уже со всеми сидела Бэнэ.

— Все поняла? — сказал Онки, пока, похоже, рассказывал план действий.

— Агась. — Она улыбнулась и в этот момент увидела Шираку.

Она подбежала к нему и очень крепко начала обнимать. Он подметил грубые руки, но от того и крепкие объятья. Он тоже обнял ее, но не рассчитал с силой. Она чуть не задохнулась.

— В общем мы все ей рассказали. Через полчаса уже выходим.

Полчаса. Это слово врезалось в голову Шираку, учитывая то, о чем он думал все это время. Еще полчаса перед ее уходом.

Все вышли со стола и хотели разойтись по своим комнатам для приготовлений. Но перед этим Онки остановил Шираку и прошептал на ухо:

— А вы хорошие сережки выбрали. Ей очень идет, особенно с кольцом.

— Долго выбирали. — ответил Шираку и засмеялся.

Онки похлопал его по плечу, отдавая уважение и ушел в свою комнату с остальными. Шираку тоже направился в свою комнату, чтобы поговорить с Бэнэ. Однако придя, он не увидел никого.

— Похоже, что она в душе. — подумал он и сел за компьютер.

Он запустил какую-то сетевую игру, в которой у него не было друзей, но он был самым профессиональным игроком в своем клане. Из-за будущего отсутствия всех в доме, он планировал провести в ней весь этот день. Но вдруг в комнату зашла Бэнэ.

— Ты наверное думал, где я. — с порога сказала она. — Я разговаривала с Онки. Он сказал, чтобы я с тобой поговорила.

— Ты по его указке пришла? — спросил Шираку.

— Нет, он просто дал мне идею. Я ведь скоро ухожу, а тебя не будет, поэтому хочу поговорить с т—

Шираку незаметно и очень быстро встал со стула и поцеловал ее в губы. Бэнэ не думала, что он сделает это так неожиданно. Что-то трагичное было в этом поцелуе, но он оказался самым страстным, что был у них когда-либо. Они присели. Губы разъединились.

— Честно говоря, я очень хочу пойти на эту подготовку. Мне так грустно от того, что я не смогу увидеть тебя. — сказал Шираку.

— Эй, не унывай ты так. Ты увидишь меня в моем полном свете. Я сама тебе покажу, если тебе это нужно. Так что не расстраивайся по пустяку, я всегда буду с тобой, даже если меня нет. Давай так... — Она положила руку на плечо Шираку.

Она направила свою энергию прямо на него. Но случилось непредвиденное. Желтая энергия Шираку отвергла энергию Бэнэ. В его теле произошло около тысячи маленьких взрывов, из-за этого он скорчился от боли.

Объяснение всему этому была совместимость энергии. Разные типы энергии могут соединяться и усиливать друг друга, но не все. Например, самой хорошей совместимостью обладает фиолетовая энергия стихии, которая может совмещаться со всеми типами энергии. А самой плохой обладает желтая энергия терпения, которая соединяется только с двумя. Есть лучшие совмещения, такие как, синяя энергия философии и бирюзовая энергия мудрости, зеленая энергия жизни и желтая энергия терпения, фиолетовая энергия стихии и красная энергия смерти. Но в случае Бэнэ и Шираку розовая энергия любви и желтая энергия терпения желают самоуничтожиться друг о друга, создавая подобие реакции материи и антиматерии. То есть энергия при попытке совмещения высвобождается в виде взрыва, и это именно то, что произошло в теле Шираку.

— Что случилось? Ты в порядке? — переживая спросила Бэнэ.

— Д-да... — ответил Шираку после того как боли перестали его беспокоить.

— Точно? Все хорошо? — спросила она снова.

— Да, я ТОЧНО в порядке.

— Ну вот и хорошо. Я пойду в душ. Надо освежиться, день будет долгим.

Бэнэ ушла, взяв полотенце и чистую одежду. Шираку посмотрел на ее одежду и никак не мог вспомнить, когда они купили столько одежды для нее. Он довольно долго размышлял над этим, но в итоге отбросил все эти раздумья и пошел играть в игры. А она принимала душ на протяжении сорока минут. Она вышла, уже полностью одетая и мигом пошла в комнату Онки с Ику.

— Парни, пойдемте. — сказала она им.

Затем она пошла в комнату Кома-ана:

— Кома-ан, пойдемте.

— А все уже готовы?

— Да. — Бэнэ махнула рукой.

Они собрались у выхода и Шираку, услышавший шум, тоже пришел к выходу. Он поцеловал Бэнэ в щеку и попрощался со всеми. Они ушли из дома. Шираку не знал что делать. Он ушел в свою комнату играть. А спустя некоторое время после их ухода ему стало скучно и он ходил по дому, рыскал в холодильнике даже не в поиске еды, а просто так, заходил в другие комнаты, подмечал вещи которые у них есть. И зайдя в комнату Онки и Ику, он увидел такое количество одежды, что никогда не имел сам. Он не мог понять, откуда все эти вещи, они ведь пришли жить ни с чем. И две раздельные кровати. Он тоже не помнил, чтобы они были здесь. Он вышел из их комнаты и пошел в комнату Кома-ана, место, в которое он заходил раз шесть за всю жизнь, которую он помнил. Он стал рассматривать все и увидел, что на тумбочке рядом с кроватью стоит фотография в рамке. На ней изображен Кома-ан с Юки в свадебном платье, хотя как знал Шираку, они свадьбу не проводили.

— Эта женщина...с моего сна. Моя мама? — подумал он, разглядывая фотографию.

Он положил ее на место и посмотрел на полку. На ней было еще пять подобных фотографий с его матерью. На всех них Кома-ан с Юки выглядят очень счастливыми. Шираку задумался:

— Что же случилось? Почему он мне ничего не рассказывает?

В комнате было два шкафа. Он посмотрел в оба и в одном была мужская одежда, а в другом куча пакетов. Он открыл один пакет и в нем была женская одежда.

— Одежда моей мамы? — подумал Шираку.

Что-то здесь было нечисто.

А тем временем Бэнэ, Онки, Ику и Кома-ан направились на ту поляну в чаще леса, которую они сами создали. Теперь это их личная площадка для тренировок. Пока они шли, Онки спросил у Бэнэ:

— Что сейчас чувствуешь?

— Какие-то смешанные эмоции. Не могу их описать.

— Это волнение перед чем-то грандиозным. Сам его сейчас чувствую. План ведь включает в себя разлуку со всеми. Мы не сможем общаться с ними, будем только вдвоем в этой огромной ассоциации.

— Я не смогу общаться с Шираку. Он грустил из-за того, что не сможет увидеть меня во время подготовки. Не представляю, что будет с ним, если я уйду надолго. — сказала она с тоской.

— Переживет. Я скажу Ику, чтобы он утешил его.

Далее разговора не последовало. Бэнэ сильно грустила из-за факта разлуки с Шираку, прямо после его предложения руки и сердца. Онки был сфокусирован на том, чтобы показать все свои техники, связанные с его энергией.

Спустя тридцать пять минут они пришли на место. Ику встал в сторонке, Кома-ан встал напротив Бэнэ.

— Начнем с тебя. — сказал Кома-ан, указав на нее.

Она начала очень сильно концентрировать энергию, но также начала видеть странные вещи. Она увидела ауру. Ауру Кома-ана. Посмотрела на всех. У них тоже была аура по цвету энергии.

Аура — пыл жизненной энергии. Присутствует у всех живых организмов. Представляет собой нематериальный физический полупрозрачный огонь, обволакивающий существо. Обычно цвета не имеет, однако так как у проклятых жизненная энергия заменяется божественной, у их ауры цвет их энергии. Ауру невозможно увидеть простому человеческому глазу.

Бэнэ спросила:

— Я вижу какой-то огонь сейчас вокруг вас. Что это?

— Я не знаю. — вдумчиво, пытаясь вспомнить что это, ответил Кома-ан.

Бэнэ приблизилась к нему, пытаясь притронуться к этому огню. И направив свою энергию в руку она смогла к ней прикоснуться.

— Ай! Что это? — Кома-ан почувствовал странное воздействие на себя, хотя с его стороны все выглядело так, будто Бэнэ трогала пустоту. — Ладно, все, отпусти меня. Думаю это будет очень полезно.

Бэнэ отошла от него, встав в первоначальную позицию, а после отошла в сторону Ику. Подошел Онки.

— А ты что можешь? — спросил Кома-ан.

— У меня целое множество техник. Например... — Онки создал нити из пальцев. — Малая терция.

Выстрелило две ноты одновременно и попали в Кома-ана. Кома-ан почувствовал странное блаженство. Воздействие было не сильным, но этого было достаточно, чтобы перестать замечать кого либо на протяжении двух секунд.

— Хорошая техника. Я уж думал, что меня в транс отправили. — сказал Кома-ан.

— Это не одна техника. Их действительно целая куча. Я даже козырь свой не показал. — Онки подготовился кратко рассказать о всех своих техниках. — Давайте лучше объясню.

Техники названы в честь музыкальных интервалов и аккордов. Существует шесть видов интервалов: секунда, терция, кварта, квинта, секста, септима. Каждый из них имеет разное воздействие на человека: секунда — усиление удара нот, терция — иллюзия блаженства или же гипноз, кварта — оглушение, квинта — усиление воздействия последующей техники, секста — нарушение работы энергии, септима — большее усиление удара нот, но затрачивает больше сил, чем секунда. Также существует два типа интервалов: малый — слабое воздействие и большой — сильное. Еще есть четыре аккорда: тоническое, субдоминантовое и доминантное трезвучия. Субдоминантовое усиливает последующую доминантное трезвучие, а доминантное трезвучие усиливает тоническое. Тем самым можно сделать цепочку: субдоминант — доминант — тоника. Тоническое трезвучие имеет тройное усиление удара нот, а главная задача — противник замирает(при полном усилении от двух аккордов) на десять секунд. Однако есть последний аккорд, главный козырь Онки — это доминантовый септаккорд. Он вызывает усыпление противника.

— На самом деле, большинство этих техник не нужны, так как имеют одну задачу, но исполняют по разному и тратя разное количество времени. — сказал Онки.

— И ты придумал столько техник? — спросил Кома-ан.

— Придумал их не я, а мой дед и отец.

— А как это?

— Так повезло, что мы трое унаследовали одну энергию. И на протяжении четырех сотен лет мы разработали огромное количество техник. Но я придумал только одну. Ундецима — более совершенное применение кварты, максимально оптимальная техника, но при этом дающая больший результат.

— Столько техник... — Кома-ан будто загрустил. — Ну что ж, думаю этого пока достаточно. Идемте.

— Все что-ли? — подумала Бэнэ.

— Не думал, что пройдет так быстро. — думал Кома-ан, пока смотрел на этих троих. — Я вообще предполагал, что мы проведем на два дня, но чтобы всего час...

Кома-ан заметил, что Бэнэ развивается очень быстро. У нее простые, но очень эффективные способности, когда как у Онки хоть и слабая энергия, но он компенсирует ее техниками.

Они пошли домой и изнурились из-за одного лишь объяснения техник Онки. По пути он сказал Ику:

— Утеши Шираку, когда нас не будет, он ведь не знает об условностях плана.

— Хорошо, сделаю все, что смогу. — ответил он.

А наблюдатель, что следил за ними все это время, был рад развитию Бэнэ.