— Все драконьи всадники кроме Кайсин отправлены в указанные вами места, - доложила Малисена. – Вайдон доберется до утеса сегодня же, Лигану, Дамину и Иваросу придется делать остановку, к завтрашнему утру они будут на месте.

— Отлично, - кивнул Мейнор, устремляя взгляд на небо за окном. – От разведки на границе равнин что-то слышно?

— Нет, - покачала головой десница, - мы послали уже третьего ворона и все ещё ничего.

Король поджал губы, нахмурившись. Если у них нет информации от границы – нет информации о войсках врага, расположившихся неподалеку. Это может стоить им очень многого.

— Отправь туда подкрепление, - сказал он, - и удостоверься, что они пришлют ответ после прибытия.

— Да, Ваше Величество, - кивнула Малисена, - если позволите…

Её прервал громкий, сильный стук в двери, после которого в покои ворвался запыхавшийся стражник, будто бежавший через весь замок.

— Ваше Величество, - выдохнул он, - на Риверхолл напали! Там… там большая армия и…

Мейнор переглянулся с десницей, после чего вскинул бровь и протянул:

— И?

Стражник громко сглотнул, после чего сказал:

— И драконы!

***

— У Короны больше зверей, чем мы думали, - объявил один из созванных на совет людей. – Судя по докладам они все молодые, вероятно был какой-то выводок, который мы упустили.

— И сейчас этот выводок может стоить нам всего, - мрачно сказал Мейнор, уперевшись руками в стол совета. – Нельзя отдавать им Риверхолл, без него нас отрежут от юга и продовольствия. Я полечу.

— Ни в коем случае, - тут же встряла Малисена. – Вы хоть слышите, что говорите? Вы – король, если вы умрете нам всем конец.

— Трое мелких драконов не справятся с Рексаром, - покачал головой он.

— А если там не только мелкие драконы? – продолжила давить десница. – Мы ведь ни разу не видели зверя Дейлора, что если он полетит туда, рассчитывая на то, что вы явитесь?

— Ради богов, Дейлору четырнадцать! – раздраженно всплеснул руками Мейнор. – Куда этот сопляк может полететь?

— Вы оседлали Рексара и одержали свою первую победу примерно в этом же возрасте, - заметила Малисена.

Мейнор поджал губы и шумно выдохнул, с трудом признавая, что в её словах есть смысл. Некоторое время он молчал, громко барабаня пальцами по столу, после чего развел руками и сказал:

— Что вы тогда предлагаете? Там слишком мало людей, чтобы продержаться против драконов, подкрепление не успеет дойти.

— Отправьте меня, - раздался голос с другой стороны зала.

Переведя взгляд на его источник, Мейнор уставился на Кайсин, которая спокойно стояла в углу помещения, вдали от стола, вероятно прибыв вместе со стражей.

— Что? – нахмурился король.

— Риверхолл недалеко, на драконе туда долететь не проблема, - пожала плечами всадница. – Раз вы не можете туда отправиться, то пошлите меня.

— Одно дело сражаться на взрослом, большом драконе, а другое – на молодой, не крупной ящерице, - заметила Малисена, сведя полуседые брови вместе. – Ты не выстоишь.

— Тогда хотя бы задержу, пока не прибудет подкрепление, - спокойно ответила Кайсин. – Ноктюра меня, вроде как, слушается, так что проблем с ней возникнуть не должно, а что до самой битвы… ну, буду надеяться, что всадники там не лучше меня.

— Это безрассудно и глупо, - отрезал Мейнор. – Мы только зря потеряем дракона.

— У нас есть другие варианты? – женщина склонила голову на бок, выразительно вскинув бровь. – Насколько я поняла, эта битва либо выигрывается, либо мы позволяем Короне взять контроль над нашим источником продовольствия. Третьего варианта, вроде как, нет.

Мейнор тихо выдохнул, отведя взгляд и напряженно сжав руки в кулаки. Им действительно нельзя отдавать Риверхолл, без него они потеряют еду и ресурсы для армии. Север известен тем, что здесь с трудом можно выращивать самые стойкие и жесткие зерновые культуры, и то, те все равно погибнут с наступлением зимы, которая длится тут в два раза дольше, чем на центральной части материка. Эта битва может и будет стоить им многого, особенно если они проиграют.

Подняв взгляд на Малисену, король увидел её растянутые в неуверенной гримасе тонкие губы и быстрое пожатие плеч, мол: «пусть будет, что будет». Некоторое время подумав, он тихо выругался, наконец принимая судьбу, после чего посмотрел на Кайсин, которая все это время спокойно ожидала его ответа.

— Koi Gors traekero eris, [Пусть боги благоволят тебе,] – произнес он, смотря всаднице в глаза.

Кайсин лишь усмехнулась и покачала головой, отталкиваясь от стены, у которой стояла.

— Weiro Gors tur mer-leiro, [Даже боги тут не помогут,] – сказала она, перед тем как поклониться и покинуть совет.

Вести из Риверхолла пришли спустя несколько дней. Они победили.

Мейнор, посоветовавшись с приближенными, решил отправиться в крепость, чтобы узнать, что произошло и сколько войск осталось в живых. Оставив Рексара у стен города, король, вместе с ожидавшим его лордом Риверхолла, направился внутрь поселения, на улицах которого ещё лежали гниющие трупы солдат.

— Бо́льшая часть города сожжена, практически все наши войска перебиты, - хмуро говорил лорд, то и дело кидая косые взгляды на рабочих, вытаскивающих мертвые тела из сточных канав. – Но нападение удалось отразить. Подошедшие войска смогли отбросить королевскую армию, драконы улетели зализывать раны.

Мейнор издал понимающее мычание, осматривая обугленные руины домов, расположенные вдоль дороги, по которой они шли.

— А всадница, прибывшая к вам? – без особой надежды поинтересовался он. – Что с ней?

— Жива, - ответил лорд, вызывав у короля удивленный взгляд.

Заметив недоумение Мейнора, мужчина мотнул головой в сторону замка, стены которого в некоторых местах обрушились, но он, на удивление, пострадал меньше всего.

— Ранена, сильно ранена, но мейстер говорит, что жить будет, - сказал лорд. – Драконица тоже дышит, несмотря на то, что пожгла кучу моих солдат, пока мы пытались вытащить её.

— Как она выжила в схватке с тремя драконами? – не скрывая своего смятения, спросил король.

— Да она и не сражалась, - пожал плечами мужчина. – Отвлекла их, забрала все внимание на себя и увела подальше в ближайшее пещеры, закопав и себя и их под завалом, который сама же и устроила. Королевских драконов спасли войска Дейлора, вашу всадницу нам пришлось вытаскивать, благо, она не успела далеко забраться.

Мейнор кивнул в знак понимания, испытывая определенное впечатление от того, что Кайсин смогла выжить в схватке, которая, как он думал, с самого начала должна была быть для неё смертельной.

— Могу я увидеть её? – спросил король.

— Конечно, - кивнул лорд, - она лежит в замке под присмотром слуг. Но перед этим…

Мужчина остановился, сложив руки на груди.

— Не сочтите за грубость, Ваше Величество, - начал он, - но я начинаю думать, что мы выбрали неправильную сторону.

Король, подавив усталый вздох, повернулся к лорду, который, однако, выглядел не столько нервным, сколько недовольным.

— Вы обещали нам невмешательство в войну, - сказал он.

— Я с самого начала говорил, что вы можете стать мишенью для Короны, так как являетесь нашим посредником с   Югом, - ответил Мейнор.

— Да, - кивнул лорд, - и именно поэтому вы также обещали нам защиту. А теперь осмотритесь вокруг – почти вся моя армия уничтожена, Риверхолл чуть не был сожжен прямо у меня на глазах, а ваши войска подоспели только к концу сражения.

— Я отправил к вам подкрепление так быстро, как только смог, - сказал король. – Также выделил всадника, который отвел драконов.

— Вы должны были это сделать ещё до того, как на нас напали, но месяц назад решили отозвать войска. Разве таковы были условия нашего договора?

Месяц назад Мейнор был на грани того, чтобы отдать Нижние равнины Короне и позволить их войскам подобраться критически близко к Зимнему замку, в последнюю очередь его интересовало благополучие города, про существование которого Королевский совет, казалось, и думать забыл.

— Тогда войска были нужны на других фронтах, - сказал он, решив, что не стоит посвящать итак недовольного союзника в детали произошедшего, - поэтому было принято решение перенаправить их. Я приношу свои искренние извинения за то, что произошло.

Лорд растянул губы в саркастичной улыбке, видимо ни на секунду не поверив в искренность этих извинений. Некоторое время помолчав, он пробормотал едва слышную мольбу к богам, после чего сказал:

— Ещё одно подобное нападение мы в одиночку не выдержим, Ваше Величество. И если оно произойдет, а у нас не окажется поддержки, будьте уверены – я очень быстро подниму в воздух белый флаг.

Больше ничего не сказав, мужчина направился к замку Риверхолла, отдав ближайшей страже приказ охранять короля. Мейнор проводил его хмурым взглядом, после чего развернулся, чтобы посмотреть на Рексара, отдыхающего за полуразрушенными стенами замка. Если бы он полетел все было бы лучше? Король в этом не уверен. Он бы сражался с тремя драконами и в конце концов остановил бы их, но помогло бы это войскам, все это время бьющимся внизу? Очень навряд ли, особенно учитывая то, что Мейнор может несколько… забываться во время сражения. Его первая знаменитая победа, взятая в далекие юношеские годы, тому подтверждение.

«Для драконов нет разницы между своими и чужими, Ваше Величество» - вспомнились слова Малисены, сказанные однажды на совете – «они различают лишь всадника, королевскую кровь и добычу. Когда дракон вступает в бой, сожжены будут все, вне зависимости от того, чьей стороне они принадлежат».

— Weiro Gors tur mer-leiro, - тихо пробормотал Мейнор, после чего пошел вслед за лордом в замок Риверхолла.

Кайсин была в одних из приемных покоев замка, куда короля пустили после предупреждения о том, что раненой нужен покой. Оказавшись внутри помещения, король посмотрел на двухспальную кровать, где лежала всадница.

Она спала, или же просто ещё не очнулась после битвы. Левая половина её лица была перемотана свежими бинтами, правая рука перевязана, согнута в локте и закреплена поддерживающими спицами, которые устанавливают при переломах. Все тело ниже ключиц замотано в бинты и тряпки, из-под которых выглядывали четкие края свежих шрамов и ожогов. Вряд ли она останется после битвы такой же, как и прежде.

Несмотря на то, что на Кайсин изначально не возлагалось много надежд по настоянию Малисены, Мейнор все равно испытывает определенную досаду от того, что драконья всадница слегла в больничную постель так быстро.

Некоторое время простояв неподалеку от кровати с раненой, король в конце концов развернулся, чтобы покинуть покои, но был остановлен Кайсин, которая, как оказалось, не спала.

— Что-то хотели, Ваше Величество? – тихим, хриплым голосом спросила она, сразу же после этого закашлявшись.

Повернувшись обратно к всаднице, Мейнор подал ей стакан воды, стоявший на тумбе рядом с кроватью, и та с благодарностью сделала глоток, наконец после этого вернув себе ровное дыхание.

— Как ты? – спросил он, поставив стакан обратно.

— Великолепно, - ответила Кайсин, устало откидывая голову на подложенные ей под спину подушки. – Ноктюра жива? Она закрыла меня, приняв большую часть удара.

—Жива, - сказал Мейнор. – Раны на драконах быстро затягиваются, думаю очень скоро она снова сможет летать.

— Хорошо, - с явным облегчением в голосе выдохнула женщина.

Несколько секунд промолчав, она посмотрела на короля усталым взглядом из-под полуприкрытых век.

— Вас настолько обрадовала победа, что вы решили прилететь сюда? – спросила она.

— Для меня было важно узнать, как обстоят дела, - ответил Мейнор. – Ты смогла выстоять против трех драконов и внесла неоценимый вклад в удержание Риверхолла, это дорогого стоит. Спасибо.

Кайсин растянула губы в слабой измученной улыбке, явно не испытывая сильной радости от победы в прошедшей битве.

— Благодарность от самого короля, подумать только, - пробормотала она. – Услышала бы об этом мать – из дома выгнала за клевету.

Мейнор лишь тихо усмехнулся, смотря на закатное солнце, окрашивающее небо в оранжевые цвета.

VI – I

— Я дома, - без особой радости в голосе сказала Кайсин, закрывая за собой кривую дверь в хлипкую хижину, состоявшую из одной грязной комнаты, где стоял затхлый запах старья и сырого дерева.

Со вздохом бросив сумку на пол у входа, девушка сняла обувь, которая итак спадала с её ног из-за большого размера, после чего посмотрела на лежанку из старой шкуры у дальней стены, где с тяжелыми, шумными вдохами поднималась и опускалась грудь её матери.

Выложив из сумки черствый кусок хлеба, заработанный за сегодня, Кайсин разорвала его на несколько кусков, после чего положила их на деревянную тарелку, которую поставила рядом с лежанкой.

— Поешь, - сказала она, окидывая взглядом фигуру матери, накрытую тонким, грязным покрывалом.

За последние несколько недель женщина похудела до неприятного глазу состояния и была похожа скорее на скелет, обтянутый кожей, чем на человека. Забавно, что при всем при этом она не уходила из борделя пока её не выгнали оттуда хозяева, потому что мало кому хотелось платить за кучу живых костей

— Где ты была..? – раздался тихий, хриплый голос со стороны матери.

— Пасла стадо, - ответила Кайсин, с силой откусывая кусок от сухого хлеба, который оставила себе.

— И много заработала? – поинтересовалась женщина. Раньше это определенно звучало бы язвительно, но сейчас у неё, похоже, не осталось сил даже на то, чтобы ругать свою дочь. Сделав тяжелый, рваный вдох, она продолжила:

– Лучше бы ко мне пошла, и то больше получила.

Кайсин закатила глаза, решив никак не отвечать на эти слова. А её матерь не сдавалась, видимо полностью уверенная в том, что самой в борделе работать неплохо, а ещё лучше дочь туда пристроить, ведь лишние два медяка определенно улучшат их жизнь.

— Сколько тебе за день дают? – с раздражением продолжила расспрашивать больная. – Корку хлеба? Ею ты нас не прокормишь.

— Ты скоро умрешь, - равнодушно заметила Кайсин, - а мне корки хватит.

Женщина фыркнула, но бо́льших признаков недовольства подать не смогла, вероятно потому, что слишком устала от этого недолгого разговора.

— Так до конца жизни на корке и проживешь, - лишь пробормотала она.

— Долго жить я не собираюсь, - пожала плечами девушка, с тяжелым вздохом вставая и подходя к своей лежанке, состоящей из нескольких порванных тканей, брошенных на пол, - ты сделала достаточно для того, чтобы у меня не было такого желания цепляться за жизнь, как у тебя.

Мать ей так и не ответила, может уснула. Кайсин легла на тряпки, закрыла глаза и сложила руки за головой, смягчая ощущение грубых досок под затылком.

Сегодня снова чуть не встретилась с диким драконом. Зверь пролетел у неё прямо над головой, громко рыча налету, но, вероятно, он был не так голоден, чтобы обратить внимание на стадо внизу, а оно и хорошо, потому что, если бы обратил, опять бы пришлось сидеть без еды. Хозяева стада не очень любят, когда от их скота остаются только обугленные кости, благо сделать ничего не могут – прекрасно знают, что в равнинах драконы водятся, а на другие земли выйти не могут, потому как там владения других лордов. Вот и получается, что сами они туда выходить боятся, заместо этого пастухов посылают за буханку черствого хлеба.

Да Кайсин и все равно, она давно привыкла к пронизывающему холодному ветру равнин и реву ящериц над головой. Часто сбегала сюда, когда мать заявлялась домой с очередным «спасителем её бренной жизни», который в очередной раз оставлял её с синяками и разбитой головой. Забавно, что за всё это время Кайсин уже научилась отличать дикого дракона от королевского – по крыльям и полету.

Крылья королевского дракона ухожены и зачастую целы – он свободно распахивает их и его не кренит из стороны в сторону из-за того, насколько сильно они порваны. Королевский дракон летает высоко и не спускается близко к равнинам, вроде как потому, что такие звери вылетают только для того, чтобы размяться, им не нужна еда – их хорошо кормят в замке.

Дикий дракон другой. Он летает низко, высматривает добычу, наклоняя голову из стороны в сторону и крайне шатко удерживая баланс на лету, потому что его крылья облезлые, зачастую поломаны в нескольких местах и до безобразия сильно повреждены, больше похожие на рваную ткань, натянутую между костями ящерицы. Если дикий дракон замечает добычу, он делает лишь один круг чтобы развернуться, после чего сразу открывает пасть, из которой вырывается столб испепеляющего пламени. Если за время, которое он делает круг, не успеть спрятаться – за жизнь уже нет смысла волноваться.

Кайсин видела, как зверь сжег другого пастуха, вышедшего вместе с ней на равнины и не сумевшего вовремя спрятаться – он не успел даже закричать, как от него уже остались только почерневшие кости. Девушка не может сказать, что это её испугало, скорее наоборот – в какой-то мере обнадежило, ведь теперь она знала, что не будет долго мучаться, если не успеет убежать. Есть в этом определенное облегчение.

Размышлять о драконах перед сном – обычное дело для Кайсин. Ей всегда было интересно каково это – управлять столь страшным зверем. Они же вроде только членам королевского рода подчиняются, да? Что-то о древней магии в крови Томерсетов или как-то так. Плевать в общем-то.

Ночь прошла также как и обычно – без сна. Пара часов рваной дремы и едва ли час настоящих грез, из которых Кайсин выдернул собственный разум, который, казалось, просто не мог позволить телу уснуть.

Как только за окном начало светать, девушка со вздохом поднялась, с усталостью думая об очередном предстоящем дне.

Когда она вернулась вечером с очередной буханкой хлеба в сумке, от тела матери воняло гнилью.