— Обычная пастушка в какой-то гиблой деревне на ваших землях, - ровно доложила десница. – Про отца выяснить ничего не удалось, скорее всего кто-то из ваших недалеких предков, мать была дешевой шлюхой в ближайшем борделе, умерла от болезни. Кайсин всю жизнь пасла стада на Зимних равнинах, получала за это похлебку и пару монет, ничего необычного.

— Тогда каким образом её нашла Ноктюра? – нахмурился Мейнор.

— Драконы часто сбегают из логова, особенно такие молодые как Ноктюра, - пожала плечами Малисена. – Улетают они на равнины, потому что там много места, так что нет ничего удивительного в том, что в какой-то момент один из них заметил пастушку, практически живущую там. Почему вам вдруг стало это интересно?

Мейнор некоторое время молчал, после чего неопределенно пожал плечами, задумчиво перебирая пальцами по столу.

— Она может стать хорошим всадником, - пробормотал он.

Сразу же после этих слов Малисена, несвойственно самой себе, выразительно громко фыркнула, забыв про все правила этикета, которые обычно неукоснительно соблюдала, и покачала ладонью из стороны в сторону, хорошо показывая своё мнение о сказанных королем словах.

— На вашем месте, я бы не стала возлагать на неё большие надежды, - прямо сказала десница, когда Мейнор поднял на неё вопросительный взгляд. – Ноктюра молода и неопытна, по сравнению со всеми остальными драконами она все равно что игрушка для злобной собаки, то же самое можно сказать и о самой девке. Как может пастушка стать хорошей всадницей, особенно если сравнивать её с теми, кто учился управлению драконами всю жизнь?

В её словах есть смысл, нельзя этого отрицать, но из всех имеющихся сейчас драконьих всадников кроме Ивароса, эта женщина единственная, кто представляет хоть какой-то интерес. Вайдон? Верный, но помешанный на духовных идеалах рыцарь, свято уверенный в том, что добро и благородство обязательно победит. Лиган? Безбожный ленивец и невежа, которому, видимо, благоволят сами боги, раз он каким-то образом смог приручить Веридаса. Дамин? Трусливый мальчишка, которого страшит сам вид его дракона. Можно ли обвинять Мейнора в том, что он пытается найти среди этих бастардов хоть кого-то с потенциалом?

«Каким потенциалом?» - прозвучал ехидный голос в голове мужчины, подозрительно похожий на его собственный – «Любой человек, оседлавший дракона, уже имеет потенциал, но они все тебе не по нраву, потому что имею идеалы, отличные от твоих, ну что за шутка». Поразительно, как иногда Мейнора может раздражать его же разум.

Решив оставить подобные рассуждения на потом, король взмахнул рукой, показывая, что десница может быть свободна, после чего вышел вместе с ней из покоев, направляясь в обеденный зал, где его ждали последнюю половину часа. Обычно Мейнор предпочитал не тратить время на бессмысленный прием пищи в отдельном помещении, но после появления новых всадников пришлось вернуться к старому обычаю всеобщего застолья, чтобы проявить уважение. Открыв двери, стража пропустила его в зал, где уже находились все остальные драконьи всадники, совместно с которыми король, по традиции, должен употреблять пищу.

Иварос сидел ближе всех, справа от места во главе стола, он не кинул на отца и косого взгляда, лишь ковырял вилкой тарелку, еда на которой была не тронута. Стул слева пустовал, ранее на этом месте ела Диана. Дальше по бокам стола расположились четверо новых всадников, один из которых – Лиган – решил начать трапезу раньше, за что терпел испепеляющий взгляд Вайдона, крепко сжимающего кулаки, как будто рыцарь прилагал все силы, чтобы не ударить мужчину.

Мейнор громко прокашлялся, привлекая к себе внимание мясника, не удосужившегося даже взглянуть на вошедшего. Подняв взгляд, тот лишь кивнул в знак приветствия, после чего вернул все свое внимание к утке, которую так рьяно разделывал.

— Простите его, Ваше Величество, - с крайней досадой в голосе сказал Вайдон, - простолюдины не обучены манерам.

— Я заметил, - равнодушно ответил Мейнор, садясь на свое место. – Полагаю, можем приступать.

— Утка – просто объеденье, Ваше Величество, - решил прокомментировать Лиган и посмотрел на служанку рядом. – Принеси ещё, милая, и вина побольше.

После чего не сдерживаясь хлопнул её по заднице, весело рассмеявшись. Вайдон тут же вскочил со всего места, стукнув кулаками по столу с разъяренным выражением лица.

— Ведите себя прилично, или я буду вынужден выдворить вас из зала, - рявкнул мужчина. – Вы находитесь в замке при короле, а не в придорожном борделе!

— Расслабься, - лениво протянул Лиган. – Я не рыцарь и никакого этикета исполнять не обязан.

— Ты находишься под взором короля, - процедил Вайдон, вероятно даже не заметив, как от негодования перешел на формальный тон, - прояви уважение!

— Я, вроде как, почетный гость в замке короля, - пожал плечами мясник, - так что, думаю, Его Величество простит мне неподобающее поведение.

Сильнее раздражения от поведения этого человека была только усталость от нарастающей ссоры прямо за обеденным столом. Иварос громко вздохнул и посмотрел на короля с явным разочарованием, отображенным на его лице. Мейнор пробормотал под нос тихое ругательство и уже был готов вмешаться в перепалку, как его опередила Кайсин.

— Lakeris des utos er, mer-keri? [Король может казнить тебя, не забыл?] – лениво протянула она, хоть и было слышно, как её язык заплетался, непривычный к новым словам.

Лиган и Вайдон посмотрели на женщину с одинаковым смятением лице, через секунду брови мясника нахмурились, и он осторожно посмотрел на Мейнора.

Король устремил взгляд на всадницу, тихо усмехнувшись. Обучение высокому языку началось с самого окончания отбора всадников, то есть почти две недели назад, в случае Кайсин - всего неделю, за это время можно выучить определенные основы языка и некоторую часть слов. Если Лиган сейчас сможет ответить – значит он действительно в течении всего этого времени учился, что, очевидно, не так. Если не сможет – значит Мейнор прямо за столом может отчитать мужчину или вовсе приговорить его к наказанию, но самое главное: перепалка прекращена, развязность Лигана поубавилась и все это одним предложением. Забавно.

— Tehi? [Что?] – с запинанием произнес мясник, недовольно посмотрев на Кайсин.

— Er lenan vir lakeris, [Ты ешь при короле,] – спокойно ответила та, - en oris quere waron nis jaharol. Khamer. [ и позволяешь себе угрожать его слуге. Смело.]

Угрожать? Здесь, вероятно, подойдет другое выражение, но это незнание можно списать на то, что всадница находится в замке слишком малое количество времени, чтобы выучить столько слов.

На некоторое время обеденный зал погрузился молчание, пока Лиган, то и дело кидая косые взгляды на Мейнора, пытался подобрать нужные слова на нужном языке.

— Q-que… visorin dacaron, [Я… всадник дракона,] – в конце концов выдавил мужчина, - que des ranon fer, tehi zetekh qur lakeris. [я могу делать все, что прикажет мой король].

Кайсин громко усмехнулась и отвела от него взгляд, услышав стандартную фразу, которую первым делом зубрят те, кто приступает к изучению высокого языка – обычно это драконьи всадники.

— Bair tehi er des – johus ke loyne us neiri. [Всё, что ты можешь – упасть в болото к свиньям.] – сказала она, ковыряя вилкой свою еду.

Лиган не ответил, вероятно даже не поняв ни слова из того, что было произнесено. С примерно одинаковым выражением непонимания на лице сидели и Вайдон с Дамином, судя по всему тоже особо не уделявших время изучению древнего языка дальше драконьих команд. Спустя полминуты молчания, Кайсин подняла взгляд на мясника и легко сказала:

— Rik’hor. [Блядина.]

После этого лицо Лигана тут же ожесточилось, в то время как руки сжали столовые приборы до побеления кожи.

— О, а это понял, - со смешком заметила Кайсин. – Приоритеты в обучении очевидны.

Мейнор тихо усмехнулся, вынужденный признаться самому себе, что насмешка всадницы получилась достаточно остроумной. Тем не менее, не позволив веселью длиться дольше нужного, он прокашлялся и сказал:

— Давайте вернемся к обеду. Если хотите попрактиковать высокий язык, вы всегда можете обратиться к учителям.

— Nus garehis mer-leiro. [Ему учителя не помогут.] – протянула женщина, отводя взгляд от мясника.

— Mer-bail o te, tehi que v eros mavoy, loi haverias, remor er hort nis gakheviran. [Не смотря на то, что я с тобой согласен, буду признателен, если ты перестанешь его провоцировать.] – спокойно сказал Мейнор, ни разу не запнувшись.

На этот раз уже сама Кайсин посмотрела на короля смятенным взглядом и, несколько секунд подумав, подняла руки к верху, сказав:

— Примерно поняла, о чем вы. Прошу прощения, Ваше Величество.

Мейнор лишь коротко кивнул, после чего приступил к трапезе. Остаток обеда прошел в тишине.

III-I

— Не спится, Ваше Величество? – Мейнор перевел взгляд источник вопроса – Кайсин, стоявшую на балконе неподалеку, оперевшись худыми локтями на каменную балюстраду.

Её взгляд был устремлен вдаль на бескрайние равнины, расстелившиеся под Зимним замком и укрытые чистым, ночным небом, на котором сияли мириады звезд. Несмотря на заданный ею вопрос, всадница не казалась особо заинтересованной в короле.

— Сами-то бродите по замку, - решил ответить Мейнор. – Вам надо много работать, не стоит пренебрегать сном.

Покои драконьих всадников находятся достаточно далеко от комнат, где живет Мейнор, и с тех балконов крайне сложно вот так просто общаться с королем, как минимум потому, что расстояние между ними может вместить в себя молодого дракона вроде Ноктюры. Значит, Кайсин решила посреди ночи побродить по коридорам, пока не оказалась здесь, так удачно рядом с королевскими покоями. Намерено это было сделано или нет – Мейнор не знает и думать об этом особо сейчас не хочет.

Кайсин, тем временем, громко хмыкнула, так что это услышал король.

— Дорогой Лиган сном определенно не пренебрегает, но ему это не помогает, - сказала она.

Мейнор отвел от неё взгляд, не сдерживая насмешливую ухмылку.

— Не зарывайся, - сказал он, небрежно перейдя на фамильярный тон, - вот так в открытую обсуждать других всадников с королем может многого стоить.

— Чего, например? – протянула Кайсин. – Казните? Так пользы от меня будет не много.

— Её и не ожидается, - легко сказал Мейнор, - ты связалась с самым малым драконом в наших рядах. Должно пройти ещё много времени, чтобы враги начали тебя опасаться.

Так открыто общаться с какой-то пастушкой, которую их зверь подобрал с равнин… его брат этого бы определенно не оценил, но, вероятно, Мейнору можно сделать поблажку на то, что он уже несколько суток не может нормально отдохнуть. Травы, которые мейстер зажигает для сна не особо помогают и всё, что королю остается – бродить по покоям, не в силах увидеть грёзы.

А Кайсин, услышав слова мужчины, лишь пожала плечами, как будто совершенно не удивленная и не задетая ими.

— Иногда надо опасаться не столько дракона, сколько его всадника, - сказала она. – Человек, который не ценит свою жизнь, обычно самый опасный.

Мейнор повел плечами, как бы соглашаясь с этим утверждением, после чего покосился на женщину.

— Не часто можно услышать такие речи от пастуха, - сказал он.

— Удивлены? – поинтересовалась Кайсин.

— Обычная простолюдинка смогла приручить дракона и не испытывает ни капли страха от предстоящих сражений. Мало кто останется равнодушен к такому.

Кайсин растянула губы в ленивой улыбке и наконец посмотрела на Мейнора с сонным спокойствием в глазах.

— Сложно бояться за свою жизнь, когда она с самого начала ничего не стоит, - просто сказала всадница, - а что до драконов… Ноктюра не была первой.

Мейнор выразительно вскинул брови, склонив голову на бок.

— Вы когда-нибудь видели диких драконов, Ваше Величество? – спросила Кайсин.

— Только слышал, - честно ответил Мейнор. – Ни разу не встречал тех, кто выжил после встречи с ними.

Женщина издала тихий смешок и развела руками, с явной забавой наблюдая за смятением короля.

— На равнинах их гораздо больше, чем вы думаете, - протянула она, - и они очень любят нападать на скот.

Мейнор недоверчиво нахмурился, пытаясь распознать в словах Кайсин хотя бы намек ложь.

— И как же ты выжила? – спросил он.

— В такие моменты надо просто отойди и позволить зверю есть, - просто ответила женщина, - как только он пережжет весь скот и улетит, можно выходить.

Даже непонятно, стоит ли похвалить её за благоразумие, или обвинить в трусости. Хотя если подумать, почему вдруг рациональное желание сохранить жизнь стало трусостью? Если дракон нацелился на что-либо, остановить его может только другой, более крупный дракон, но никак не пастушка, изнывающая от голода и усталости. Тем более, что дикие ящеры не различают ничего, кроме добычи и таких же как они, встреча с ними грозит смертью даже для тех, в чьих жилах течет кровь Томерсетов.

Решив ничего не говорить на этому тему, Мейнор лишь коротко кивнул в знак понимания и сказал:

— Полагаю, ты была удивлена, когда Ноктюра не оставила тебя после того, как съела скот.

Кайсин растянула губы в невеселой улыбке и, немного подумав, сказала:

— Скорее разочарована, что она меня не сожгла.