«Король Иварос I То́мерсет погиб ночью по неизвестным причинам. Старший сын короля, Дейлор Томерсет, был коронован на следующий день и взошел на престол в возрасте тринадцати лет, будучи одобренным Королевским советом. Брат почившего короля, Мейнор Томерсет, вскоре выступил с обвинением в краже престола, утверждая, что перед смертью Иварос завещал трон ему. Он также заявил, что сделать его королем будет гораздо более разумным решением, так как Мейнор на девятнадцать лет старше своего племянника и сможет лучше управлять страной, чем ребенок.

Вследствие нескольких инцидентов и отказа нынешнего короля, а также его совета, признать права Мейнора на престол, началась гражданская война, ныне именуемая Восстанием Мейнора Жестокого. Битвы разоряли земли королевства, сторона восставших сжигала одно поле боя за другим, погружая земли королевства в хаос, но в конце концов Корона смогла найти способ противостоять силам врага, и предатели начали отступать, проигрывая одну битву за другой. В конце концов последней надеждой Мейнора стали драконы, коих у него, по счастливой случайности, оказалось больше – шестеро взрослых особей, в то время как у короны – только три.

Но для драконов не было всадников, а потому фактически в бою участвовало только трое - дракон самого Мейнора Рекса́р, драконица его в последствии погибшей в бою жены Файдес, и дракон его единственного сына Каэламо́р. В попытках найти новую боевую силу, Мейнор призвал в замок всех королевских бастардов, которых смог найти, дабы те попытались установить связь с драконами.

В итоге жестокого отбора, из более тысячи добровольцев, осталось всего четверо всадников.»

— Ваше Величество, - приветствовала Малисена, почтительно склонив голову. - Все призванные всадники собраны в зале совета по вашему приказу.

Мейнор посмотрел на десницу, коротко кивнул в ответ, после чего перевел взгляд на зал, двери в который ему безмолвно отворили стражники. Дневной свет мягкими лучами освещал холодные, темно-серые стены замка, в которых эхом звучали шаги рыцарей и перешептывания горничных, взбудораженных новостью о новых всадниках; в высоких, решетчатых окнах было видно чистое, бледно-голубое небо, не затянутое ни единой тучей или облаком; у самого потолка висели богатые, идеально выглаженные знамена с королевским гербом, заметно контрастирующие с грязными углами и паутиной тут и там. На внешнем состоянии замка сильно сказался недостаток слуг, коих стало заметно меньше за последние несколько месяцев. Некоторые оставили свой пост, некоторые переметнулись к врагу, некоторые погибли на войне, самовольно пожелав выступить за своего короля. Никто не стремился их останавливать и они, даже не пройдя обучения, были отправлены на поле боя. Не то чтобы Мейнор испытывал от этого большую вину, или наоборот – радость от того, что обычные рабочие готовы отдать за него жизнь. Едва ли их смерть помогла кому-то, кроме пауков в темных углах Зимнего замка.

Тихо вздохнув, король отогнал все невеселые мысли и прошел внутрь помещения, наконец сосредоточив внимание на насущных делах. В зале совета, за круглым столом, расположившимся в центре просторной комнаты, сидело четверо человек - новые драконьи всадники, которые должны стать его последней надеждой на победу.

Первым делом взгляд упал на рыцаря, который тут же встал из-за стола, чтобы поприветствовать короля - сэр Вайдон, из знатного дома Центральных земель. Невысокий, но коренастый мужчина тридцати двух лет, отказавшийся от семьи и любви ради служения членам королевской семьи. У него было несколько забавное лицо – большой лоб, широкая, сильная челюсть и маленькие карие глаза, которые он постоянно щурил, вероятно из-за какой-то привычки, от которой так и не смог избавиться, из-за чего его то и дело за спиной называли сэром кротом. Темно-коричневые волосы он всегда затягивал в тугой хвост на затылке, на подбородке время от времени была видна щетина, но она исчезала также быстро, как и появлялась – вероятно, Вайдон считал, что борода не подобает рыцарю. Этот человек служил в Зимнем замке практически всю свою жизнь и как следствие, служил Мейнору, прожившему здесь едва ли не меньше, а потому, когда Вайдон укротил дракона, король не смог выдавить из себя удивленной эмоции. Файдес всегда была падка на людей, защищающих слабых – так она выбрала Диану и так выбрала рыцаря, когда он пытался спасти добровольцев из пекла Драконьего логова.

Вайдон быстро поднялся и плавно, уверенно поклонился, отточенными годами службы движениями. Следом за ним, явной с неохотой, встал другой всадник – Ли́ган.

Мейнор знает о нем достаточно, чтобы сказать, что это обычный простолюдин, никогда не подходивший близко ни к замкам, ни к каретам – сначала был мясником в Столице, потом откликнулся на призыв бастардов, бросив свою жену с тремя детьми, которых, вероятно, не мог прокормить, да и не хотел, судя по тому, что по словам некоторых сплетников, его часто замечали в борделях. Крупный мужчина с округлым животом, хмурый взгляд зеленых глаз из-под густых бровей, неухоженные коричневые волосы и такая же борода, которую, видимо, не смогли распутать даже служанки. Может быть, этому человеку благоволят боги, а может в нем действительно есть какая-то сокрытая сила, но, к удивлению всех, включая Мейнора, он смог укротить их крупнейшего, после Рексара, дракона – Вери́даса. При чем для того, чтобы дракон склонил голову, ему понадобилось лишь выйти вперед, сказать пару слов на ломаном высоком языке и протянуть дрожащую руку к челюсти зверя. Возможно, кровь Томерсетов в некоторых бастардах гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд.

Вслед за Лиганом поднялся молодой парнишка, неловко ойкнувший, когда стукнулся ногой о собственный стул – Да́мин, сын одной из здешних служанок, которой, вероятно, удалось разделить ложе с кем-то из гостей Зимнего замка.

Высокий, худой и до смешного нервный мальчишка, который, казалось, попросту не мог управиться со своими длинными конечностями, потому как постоянно путался в ногах, спотыкался, и стукался обо все углы, из-за чего его собственная мать очень скоро сослала парня на побережье ловить рыбу только для того, чтобы потом вернуть обратно после новости о сборе бастардов. Длинные блондинистые волосы он заплетал в низкую, растрепанную косу, из-за чего несколько прядей постоянно выбивались и спадали на его вытянутое лицо, которое пересекал рваный, бледный шрам от верхней, изувеченной губы, до правого глаза – вроде какой-то несчастный случай на рыбалке. Другой рыбак, плывший с ним тогда в лодке, каким-то образом зацепил крючком его губу и резко дернул удочкой, чуть не выколов парню глаз. Сам по себе Дамин славный мальчишка, но явно не из храбрых, судя по тому, как начинает волноваться от каждого громкого шороха, а от того и становится ещё более удивительным тот факт, что он смог совладать с Сена́ксом– весьма старым и скверным на характер драконом.

Последней, после Дамина, поднялась женщина, ставшая всадницей самой последней – Кайсин.

Мейнор мало о ней знает, в основном потому, что она прибыла в замок совсем недавно верхом на Ноктю́ре – молодой драконице, сбежавшей из логова неделю тому назад. Занятый другими всадниками и их обучением, король не обратил на прибывшую должного внимания, оставив её на слуг и советников, а потому этого человека в лицо он видел впервые. Уже не молодая, на вид лет тридцати, не меньше, черные волосы завязаны в неряшливый хвост на затылке, аккуратное, угловатое лицо с острым подбородком и скулами, весьма заметными из-за осунувшихся от нездоровой худобы щек. Серые глаза полуприкрыты то ли в усталости, то ли в скуке, тонкие, бледные губы пересекала едва заметная светлая нить шрама. Кайсин стала всадницей не под присмотром короля, или его свиты, а потому становится ещё более ценным тот факт, что заместо того, чтобы отправиться к Дейлору, или сбежать с драконом, она решила прилететь в Зимний замок.

— Ваше Величество, - поприветствовал Вайдон. – Для меня честь приветствовать вас, как драконий всадник.

— Взаимно, - ровно ответил Мейнор, подходя ко столу напротив четырех новоизбранных наездников зверей. – Благодарю всех за то, что собрались здесь, ваше присутствие действительно важно в нынешние времена. Можете садиться.

Прибывшие последовали его приказу и сели на свои места, а вместе с ними и сам Мейнор.

— Итак, - сказал он, сложив руки в замок, - с недавнего времени ваша жизнь разделилась на «до» и «после». Вы обрели власть над силой, о которой ранее могли лишь слушать, или же наблюдать издалека – драконами. Это достойно уважения. Мало кто осмелится войти в Драконье логово зная, что он принадлежит к королевской крови лишь частично.

Сдавленный смешок эхом отдался от стен замка, заставив короля на мгновение остановиться, чтобы внимательно посмотреть на Лигана, который лишь отвел взгляд и ничего не сказал, решив притвориться тупым.

— Теперь вы всадники, - продолжил Мейнор, решив не останавливаться на этом, - ваша жизнь больше никогда не будет прежней. Со следующего дня вы приступите к основным тренировкам и полетам на драконах, вам будет необходимо выучить все команды высокого языка и через неделю вы вступите в бой.

— Уже? – тут же послышался робкий голос Дамина, который испуганно поднял плечи и широко распахнул глаза, уставившись на короля.

Мейнор секунду помедлил, после чего склонил голову на бок и сказал:

— Вы были призваны, чтобы сражаться на войне. Боюсь, сейчас не то время, чтобы выжидать и упорно учиться.

Дамин заметно сглотнул и рвано кивнул, опустив взгляд в пол.

— Д-да, точно, - пробормотал он, - простите, Ваше Величество.

— Мы только недавно прошли отбор и целыми днями только и делаем, что учим древние закорючки и непонятные слова, - подал голос Лиган, лениво откинувшись на спинку стула. – Может, дадите нам хоть немного перерыва?

Вновь посмотрев на мясника, Мейнор медленно, размеренно постучал пальцем по столу, испытывая определенную досаду от того, что теперь ему, как королю, не подобает сносить головы ценным боевым единицам армии. И прежде, чем он успел ответить хоть что-то, в разговор вмешался Вайдон, который сердито посмотрел на Лигана и сказал:

— Следи за своим языком, невежа. Несколько дней назад ты разделывал мясо и продавал его за бесценок, который тут же спускал в ближайших борделях, а сегодня сидишь за одним столом с королем. Меньшее, что ты должен сделать – это благодарить его за подаренную жизнь и работать, чтобы Его Величество не пожалел о своем выборе.

Мясник перевел взгляд на Вайдона и открыл было рот чтобы возразить, но тут же его закрыл, вероятно решив, что некоторые слова при короле говорить не стоит. Заместо препирательств, он просто поднял руки к верху и сказал:

— Просто заметил. Я не привыкший к долгим нагрузкам, поэтому такой распорядок дня дается мне с трудом.

— Уверен, в скором времени вы привыкните, - произнес Мейнор, - а теперь давайте перейдем к тому, что вас ждет. Сэр Вайдон.

Рыцарь тут же весь подобрался и уставился на короля внимательным взглядом, словно был готов выполнить любое его слово, что, вероятно, так и было.

— Вы оставите пост стражи и полностью займетесь изучением команд и высокого языка, - продолжил Мейнор. – Файдес не так строптива, как другие драконы, но ей необходимо твердое направление и указание, в противном случае она может выйти из-под контроля. На следующей неделе вы полетите на утес Веры и примете участие в обороне основной крепости. Она является важным опорным пунктом, который позволяет нашим кораблям выходить в море в обход подконтрольного Дейлору залива, поэтому ваша победа будет неоценимым вкладом для нас.

— Если понадобится, я отдам свою жизнь, Ваше Величество, - уверенно сказал рыцарь.

«Отдашь.» - проскочила мысль в голове Мейнора, когда он вспомнил слова Малисены о том, что скоро на утес Веры отправят одного из королевских драконов.

— Лиган, - продолжил король, переведя взгляд на упомянутого, - вам придется приложить много усилий, чтобы стать хорошим всадником. Веридас один из крупнейших наших драконов, и хоть он не отличается скверным нравом, все же управлять им – задача не из легких. Прошу вас, уделите как можно больше времени изучению команд и взаимодействию со своим драконом, все прошлые его всадники не раз совершали ошибки, когда не уделяли достаточно внимания тренировкам. Вы полетите в Центральные земли, чтобы возглавить армию и вступить в бой с людьми Короны, в том числе и с драконом десницы короля – Марегисом. Он стар и велик, поэтому на ваших плечах будет лежать очень сложная, но очень важная для нас задача – выстоять и победить.

— Да, Ваше Величество, - без особого энтузиазма ответил мужчина.

«Надо приставить к нему личного стражника, или слугу» - подумал Мейнор, уверенный в том, что этот человек едва ли будет выделять хотя бы половину той силы, которая нужна для взаимодействия со зверем.

— Дамин, - король взглянул на парня, - вам будет необходимо проявить осторожность и упорство. Сенакс уже не молод, он пережил троих всадников, одного из которых сам же и убил, когда тот попытался развернуть его в пылу битвы. Этот дракон свиреп, и всадник для него не станет помехой, а потому проявите силу воли и докажите, что вы не боитесь его. После обучения вы отправитесь на Нижние равнины к замку Ракенвиль, где вместе с лордами выступите к землям Короны.

— Он убил собственного всадника? – тихо, с придыханием, повторил Дамин, нервно сцепив пальцы между собой.

— Тот был не особо осторожен и считал, что дракон будет повиноваться каждому его приказу, - ответил Мейнор, надеясь, что это успокоит мальчишку. – Будьте внимательны к Сенаксу, не переходите границу и уверяю вас, вы будете в порядке.

Дамин этим словам явно не особо поверил, но говорить ничего не стал, лишь робко, неуверенно кивнул, после чего уставился в стол, заметно побледнев.

«А к этому не только стражника, но и врачевателя» - с определенно усталостью подумал король, вспоминая все те случаи, когда неокрепшие, но до ужаса наивные знатные дети шли к Драконьему логову и падали там без чувств только услышав шаги ящера. В конце концов Мейнор перевел взгляд на последнюю всадницу.

— Кайсин, - обратился он к женщине, которая в течении всего разговора молчала, подперев подбородок рукой и внимательно рассматривая короля, - вам предстоит не только свыкание с драконом, но и его обучение. Ноктюре нет и года, она молода, порывиста и всадникам, которые связались со столь юной особью, необходимо направлять её и растить. В следствии этого, вы пока останетесь в замке до того момента, как Ноктюра не дорастет до приемлемого размера и не будет полностью обучена всем командам, после чего вы сразу же выступите на фронт.

— А девку решили при себе оставить, да? – тут же усмехнулся Лиган, кинув косой взгляд на Кайсин. – Вы действительно мудры не по годам, Ваше Величество.

Несмотря на то, что этот комментарий явно подразумевался как лесть и шутка, после слов мясника никто не рассмеялся и даже не улыбнулся. Вайдон посмотрел на мужчину с праведным гневом в глазах, а сама Кайсин лишь смерила его совершенно не впечатлённым взглядом, явно никак не задетая этим замечанием.

— Как скажете, Ваше Величество, - спустя несколько секунд неловкого молчания, тихо сказала всадница.

Мейнор перевел взгляд с мясника, на женщину, пытаясь разглядеть в ней хоть какую-то реакцию, кроме равнодушия и скуки. Та лишь встретилась с ним ничего не выражающим взглядом и коротко кивнула, вяло пытаясь подкрепить свои слова. Что за хладнокровная девица.

— Что ж, если вам все понятно, - произнес король, - полагаю, на этом совет можно закончить. Я искренне надеюсь на вас и ваши способности, драконьи всадники.

I-I

— Ты совсем плох, - протянул Мейнор, подходя к брату, чтобы помочь ему лечь на широкую кровать, накрытую мягким, тяжелым покрывалом, сделанным из лучшего шелка в королевстве.

Ядовитый запах медицинских трав резал нос, дым от ароматических свечей, что якобы должны помочь в выздоровлении, тонкой струйкой тянулся от длинных палочек, поставленных в подсвечники. Все прикроватные столы были забиты баночками с мазями и лекарствами, на кровати было в два раза больше подушек чем обычно, окна задернуты, чтобы не пропускать лишнего холода. Ещё никогда в покоях короля в Летнем замке Столицы не было так тяжело находиться.

— Тебе не обязательно это замечать, - с хриплым смешком ответил Иварос, устало рухнув на кровать.

Он откинул трость и та, со стуком прокатившись по полу, ударилась о тумбочку неподалеку, вызвав дребезг склянок и банок, что на ней стояли. Мейнор со вздохом поднял трость и поставил её у кровати, после чего сел на стул рядом с королем, оглядывая брата взглядом, в котором виднелось лишь обреченное ожидание неизбежного.

— Что говорит мейстер? – спросил он.

— Лепечет чушь о моем скором выздоровлении, - сказал Иварос, с кряхтением устраиваясь поудобнее на кровати. – Он даже себя в этом убедить не может, не то что меня.

— Не нужно быть таким мрачным, - произнес Мейнор, - ты ещё можешь поправиться.

Иварос внезапно рассмеялся, но сразу же после этого сильно закашлялся, едва делая редкие, судорожные вдохи, при которых отчетливо было слышно, как его горло разрывается от спазмов и жидкости, скопившейся внутри. Кое-как откашлявшись, король устало уронил затылок на подушку и со слабой улыбкой сказал:

— Боже, Мейнор, что с тобой сделала женитьба. Когда ты стал таким чувственным? Где мой сумасшедший младший братец, который пытается подраться с каждым первым встречным рыцарем?

Мейнор натянуто улыбнулся и выдавил из себя тихий смешок, накрывая Ивароса другим одеялом.

— Годы никого не щадят, - сказал он.

— Не надо говорить мне про годы, тебе едва ли тридцать стукнуло - закатил глаза король.

— Как и тебе, - мрачно заметил Мейнор.

Иварос тихо хмыкнул и кивнул, видимо не имея аргументов против. Он устремил тусклый взгляд карих глаз в потолок, делая рваные, едва ли глубокие вдохи, сопровождающиеся глухими хрипами из его груди. Даже неосведомленный поймет, насколько ему плохо.

Обычно смуглая, медовая кожа побледнела и теперь казалась пепельной, щеки осунулись и впали, обтягивая острые скулы, под глазами пролегли глубокие синяки. На голове заместо ухоженных, коротких волос теперь была лишь лысина. Всего за несколько месяцев король смог так близко подойти к своей могиле, что сейчас его ноги свисают над открытой крышкой гроба.

— А помнишь, как ты сбежал из замка на драконе? – тихо спросил он. – Ворвался в битву на побережье, когда тебе и пятнадцати не было. Родители были в ярости, но ничего не могли сказать, потому что благодаря тебе побережье было отбито. Такой молодой и уже первая победа на счету.

— Победу не так сложно достать, когда летишь на драконе, - сказал Мейнор.

Иварос издал тихое «мгм», соглашаясь с братом, после чего протянул:

— Наверное поэтому родители и опасались видеть тебя на троне. Яростный, неуправляемый воин… да, тебе корона не пойдет.

Мейнор со смешком вскинул бровь, не совсем понимая, как ему надо реагировать на эти слова. Но его реакции и не ожидалось, потому как уже спустя несколько секунд король перевел усталый взгляд на мужчину и сказал:

— Но, вероятно, другого выбора нет.

Наступило тяжелое молчание, в котором были лишь слышны тяжелые вдохи и стремительные выдохи короля.

— Мне недолго осталось, - сказал Иварос с пугающим спокойствием в голосе, - а Дейлор ещё не видит дальше своего дракона и книг о героических приключениях. Ему рано брать на себя такую тяжелую ношу как корона.

Мейнор замер, с недоверием смотря на брата.

— Я хочу, чтобы ты управлял страной после моей смерти, - прямо сказал Иварос. – Совет не даст Дейлору править, они все до единого ядовитые змеи, которые хотят оторвать себе лишний кусок. Очень сомневаюсь, что у них получится насесть тебе на голову.

— Иварос, - не скрывая сомнения в голосе произнес Мейнор, - у тебя есть законный наследник и на троне все будут ждать именно его. Я всю жизнь воевал, меня не обучали обязанностям управителя.

— И каждую из битв ты выиграл, - со странной гордостью в голосе, заметил король. – Может ты и плох в управлении, но это всяко лучше, чем мальчишка, которым управляют старые свиньи, жадные до денег.

Мейнор свел брови вместе, напряженно поджав губы. Он никогда не должен был быть королем – младший сын, что с самого детства связался с грозным драконом и рвался бой несмотря на гнев родителей, разве может он стать монархом? Его не обучали особенностям правления, не готовили к тому, чтобы надеть корону, никто попросту не ожидал, что он в какой-то момент окажется на троне. Разве разумно ему забирать законные права у наследника власти?

— Мейнор, - пробормотал Иварос, видимо заметив метания брата, - это моя последняя просьба. Я подпишу все бумаги, поставлю свою печать везде где нужно, только не позволь жадным ублюдкам добраться до моего сына. Я уверен, ты сможешь это сделать.

В последний раз вздохнув, Мейнор в конце концов кивнул, не осмеливаясь отказать брату в последней просьбе. Он с несвойственной ему нежностью положил руку на костлявую, хрупкую ладонь короля, давая свое согласие.

В дверь покоев постучались и внутрь вошел мейстер с подносом, на котором были очередные баночки с мазями и сосуды с отварами трав.

— Ваше Величество, - сказал он, - лекарство.

Мейнор в последний раз переглянулся с Иваросом, после чего отошел от кровати, стараясь не обращать внимания на противное чувство, скребущее в груди. Это было неправильно – брать корону, когда он того не хотел. Но кого это волнует?

***

— Ваше Высочество. Король Иварос умер вчера ночью, перед смертью он велел передать вам документ, в котором завещал трон.

— Спасибо, Малисена. Что мейстеры говорят о его болезни?

— Боюсь, что король погиб не от болезни. Наш человек в Летнем замке выяснил, что в лекарство Его Величества подмешивали яд.