III

Равнины Илиса

Южная Дивизия Имперской Армии, возглавляемая генералом Осванном, прибыла на равнины Илиса впереди Седьмого Легиона. По настоянию Париса, они установили палатку командующего на возвышенности, откуда открывался вид на все поле боя. Двадцать тысяч Стальных Всадников генерал-лейтенанта Георга находились в центре. Генерал-майор Хайд командовал левым флангом, в то время как легкая пехота генерал-майора Минница составляла ядро правого фланга, в общей сложности двадцать пять тысяч солдат. Они подняли свои знамена, украшенные скрещенными мечами империи, и стали ждать Седьмой Легион.

Пол и Ламберт со своими объединенными Легионами прибыли на следующий день. Они решили разместить двадцать пять тысяч солдат Первого Легиона Ламберта в центре, рассудив, что именно там были сосредоточены силы противника.

Еще двадцать тысяч человек под командованием генерал-майоров Германа и Осмунда должны были занять левый и правый фланги. Они установили палатку командующего чуть в стороне от поля боя, которую охраняли ещё пять тысяч человек под командованием Пола.

Обе армии выстроились в традиционную линию. Это позволило им наилучшим образом использовать широкие равнины, не давая врагу возможности обойти их с фланга или с тыла. Зазвучали боевые рога, и бой барабанов эхом разнесся по равнинам. Стальные Всадники устремились вперед.

Битва при Илисе началась.

“Милорд, пожалуйста! Вы слишком близко к линии фронта! Отступите в тыл!” - закричал адъютант Георга, полковник Сайлас. Но его отчаянные попытки задержать противника были тщетны — Георг даже не попытался замедлить бег своей лошади, вместо этого он пришпорил её пятками. Оглянувшись на Сайласа, который изо всех сил старался не отставать от своего хозяина, он проревел:

“Дурак! Ты боишься жалких негодяев из королевской армии? Я проткну каждого, кто встанет против Стальных Всадников!” Он свирепо ухмыльнулся, пронзая копьем солдата за солдатом, прорубаясь сквозь ряды противника.

Вид их командира, бросившегося в бой очертя голову, воодушевил его солдат.

Прошло несколько часов с начала сражения, а в центре равнины все ещё бушевала ожесточенная битва.

Все Стальные Всадники Георга были с головы до ног закованы в тяжелые стальные пластины. Вместо стандартных копий они использовали пики - оружие, вес которого делал его идеальным для колющих ударов и для конной кавалерии. В сочетании с инерцией скачущей лошади они могли пробить даже пластинчатую броню. Стальные Всадники максимально использовали свои превосходные наступательные и оборонительные возможности, чтобы переломить ход сражения в свою пользу.

“Слабые! Я никогда не видел таких слабаков! Шестой Легион был плох, но, похоже, Седьмой ничем не отличается! Сваранская армия сопротивлялась сильнее, чем эти люди” Георг пронзил королевского солдата концом своего копья, прежде чем отбросить его в сторону.

“Милорд, враг отступает!” - окликнул его Сайлас, указывая в том направлении, где, как и следовало ожидать, отступила часть королевской армии. Остальные, последовав их примеру, тоже начали отступать.

“Хе-хе-хе... Ну, Сайлас? Что ты об этом думаешь?” Сайлас съежился под взглядом Георга. Генерал не простил бы непродуманного ответа только потому, что он был его адъютантом.

“Э-э, да, сэр. Противник, вероятно, намерен отступить и перегруппироваться”.

“И как мы должны реагировать?”

“Это прекрасная возможность, сэр. Мы можем прорваться через их центр и нанести удар по их командирам”. Георг, получив желаемый ответ, был удовлетворен. Сайлас был прав. Королевская армия, вероятно, перегруппировывалась, но собрать разрозненные части воедино было нелегкой задачей. Если бы они воспользовались этим моментом, чтобы уничтожить вражеское командование, вся слава досталась бы ему. Он почти чувствовал, что его повышают до генерала.

Георг стряхнул кровь с пики и выкрикнул приказ.

“Сайлас! Атакуйте их центр и палатки командования!”

“Да, сэр!”

“Внимайте мне, мои славные Стальные Всадники! Присоединяйтесь ко мне, убейте их командиров, и все желания ваших сердец исполнятся!”

В ответ раздался яростный боевой клич всадников. Сайлас подал сигнал, и они снова ринулись на королевскую армию. Хотя Первый Легион Ламберта оказал отчаянное сопротивление, они ничего не могли сделать, чтобы остановить атаку.

Центр королевской армии начал распадаться по мере того, как атакующие приближались к командному лагерю.

Найнхардт сохранял самообладание, наблюдая за ходом сражения. Он выпускал стрелу за стрелой, приказывая своему разбитому подразделению отступать. К сожалению, пластинчатая броня его целей не позволяла стрелам быть по-настоящему эффективными. Он бы прицелился в лошадей, надеясь сбросить с них всадников, но даже лошади были закованы в броню.

“Я полагаю, это те самые стальные скакуны, о которых мы слышали, милорд.

“Похоже на то. Они разбивают нас вдребезги, как тараном”, - кивнул Ламберт с чем-то похожим на восхищение в голосе. “Должен отдать им должное, они сражаются эффектно”. Найнхардт тоже был впечатлен маневрированием атакующих и их боевым духом. Он искренне не предполагал, что Первый Легион, который гордился своей стойкостью, может быть так легко отброшен назад. Теперь он видел, как генерал-лейтенант Сара и Шестой Легион потерпели поражение.

“И все же, мы не можем просто сидеть здесь и любоваться ими, сэр. Каков наш следующий шаг? Добавим ли мы наши резервные силы?” - спросил Найнхардт. Он оглянулся назад, где над командным лагерем развевалось знамя Седьмого Легиона.

Ламберт фыркнул.

“Неприлично задавать вопрос, на который ты уже знаешь ответ. Не думай, что я не заметил, как ты что-то замышляешь”.

“Прошу прощения, сэр”, - сказал Найнхардт. Он поднял руку, и отряд лучников, ожидавших его сигнала, выступил вперед. Наконечники их стрел блестели от масла. К ним подошли другие солдаты с факелами и подожгли наконечники стрел.

Найнхардт наблюдал, как пламя распространяется по линии лучников, затем опустил руку и крикнул: “Стреляйте!”

Горящие стрелы описали дугу в воздухе над ними и дождем посыпались на стальных всадников. Они пытались поразить не самих всадников, а привести лошадей в неистовство. Животные боялись огня. Найнхардт услышал ржание и брыканье лошадей и понял, что его план сработал.

“Ого, вот так!”

Всадники отчаянно пытались успокоить своих коней, но один за другим были сброшены на землю, где их уже поджидала тяжелая пехота королевской армии. Всадники пытались сопротивляться, но из-за своих доспехов им было трудно даже стоять. Королевские солдаты уничтожили их.

“Это должно пока удержать врага на расстоянии”, - пробормотал Найнхардт Ламберту, когда они осматривали поле боя.

“Должно, но мы пока не можем терять бдительность. Мы заставили их защищаться, но они не собираются продолжать в том же духе”.

Пара молча кивнула друг другу.

Сражение превратилось в череду наступлений и отступлений, и ни одна из сторон не смогла выйти из тупика. Бои на флангах никогда не были такими ожесточенными, как в центре, и со временем наступило затишье. Когда сумерки окрасили небо над равнинами Илиса в кровавый цвет, обе стороны затрубили в рога, давая сигнал своим солдатам отступать. Первый день боев подошел к концу.

Имперская армия потеряла около двух тысяч солдат, королевская - три тысячи. Хотя бои на флангах шли поровну, сражение в центре имело решающее значение.

Лагерь Командиров Королевской Армии

Отто и его подчиненные не спали до поздней ночи, пытаясь собрать воедино все сообщения, поступавшие с поля боя. Сокрушительная атака Стальных всадников выделялась на фоне остальных, наглядно демонстрируя мощь имперской армии.

“Ты работаешь допоздна”, - сказал Пол, проскальзывая в палатку. Подчиненные Отто вскочили на ноги и поспешно отдали ему честь.

“Милорд, вам следует отдохнуть”, - сказал Отто с беспокойством в голосе, но Пол только отмахнулся от него, усаживаясь на стул, который выдвинул для него один из слуг.

“Не беспокойся обо мне. Ты же знаешь, я всегда плохо сплю на поле боя. Как только у меня закипит кровь, это не успокоится, пока не закончится сражение — даже в моем возрасте”. Его взгляд был острым, как бритва, и на мгновение Отто снова увидел лицо человека, которого называли Богом Поля Битвы. Годы смягчили его очертания, но суть не изменилась.

“В любом случае, каковы наши потери?” - спросил Пол, и Отто, отбросив ностальгию, принялся обобщать отчеты.

“Даже Ламберт Смелый не смог сдержать их… Стальные Всадники оправдали свою репутацию", - сказал Пол, когда закончил.

“Да, мой лорд. Первый Легион использовал горящие стрелы, чтобы напугать лошадей и остановить атаку, но это было на грани срыва. И…” Отто замолчал, глядя в небо. Луна заливала равнины серебристым светом, но теперь её скрывали темные тучи.

“Нас ждет плохая погода”.

“Похоже, что так. Горящие стрелы будут не так эффективны во время дождя. Первый Легион окажется в невыгодном положении”.

“Насколько я знаю Ламберта, он как-нибудь это исправит. Когда должны прибыть отделённые силы?”

“Если все прошло как надо, возможно, они уже на позициях”, - сказал Отто. “Но...”

Оливия и остальные получили приказ зажечь маяк после завершения внезапной атаки. Объединенная армия была готова нанести удар в тот момент, когда получила сигнал.

“Понятно”, - пробормотал Пол. Он достал из кармана сигарету и закурил. В воздух над ними поднимался фиолетовый дым.

До рассвета оставалось всего несколько часов.

Второй День Сражения, Погода Пасмурная.

Первый Легион Ламберта извлек уроки из своего вчерашнего поражения и был готов к бою с пылающими стрелами. Они заняли оборонительную позицию, готовясь к атаке всадников. Сами атакующие, тем временем, не предприняли никаких эффективных тактических мер против пылающих стрел и показали слабую результативность. Дневной бой закончился серией разрозненных стычек без каких-либо зрелищных столкновений первого дня. Вместо этого большая часть событий происходила за кулисами.

Правым флангом королевской армии командовал генерал-майор Герман Хак. Он был простого происхождения, но, обратив на себя внимание Пола, дослужился до своего нынешнего звания. Он был редким примером командира, который мог управлять полем боя из оборонительной позиции.

“Сэр, вражеская кавалерия прорвала наш строй!” - воскликнул его адъютант, капитан Льюис. Пятьсот всадников ворвались в самую гущу ожесточенной битвы.

“Держитесь стойко! Они выстроились полумесяцем, чтобы попытаться прорвать нашу линию обороны. Скажите своим лучникам, чтобы они рассредоточились по нашим флангам и стреляли все вместе”. Командиры Германа немедленно передали его приказы своим лучникам. Лучники, казалось, действовали как один, натягивая луки и выпуская стрелы, которые со свистом рассекали воздух и дождем сыпались на вражескую кавалерию. Их лошади встали на дыбы, сбрасывая своих всадников на землю. Но этого было недостаточно, чтобы остановить атаку. Они рванулись вперед, как будто адские плети хлестали их сзади.

Охваченный паникой лучник закричал: “Они не останавливаются! Они наступают на нас!”

“Держитесь крепче и продолжайте стрелять!” - проревел командир, и лучники выпустили ещё одну волну стрел, затем ещё одну. По мере того, как каждый из них падал, число павших солдат росло, пока, наконец, больше половины не осталось мертвыми. В ответ на какой-то сигнал оставшиеся всадники развернули своих лошадей и начали беспорядочное отступление.

“Враг отступает — они в смятении, сэр! Стоит ли нам использовать наше преимущество?” - затребовал Льюис. Герман погладил подбородок.

“Да... Полагаю, отказ от преследования сейчас вызовет подозрения у нашего врага...”

На самом деле, предлагать преследование должен был сам Герман, а не Льюис. Он больше не мог позволить себе откладывать своё решение.

“О чем вы говорите, сэр?!”

“Нет, извини. Об этом должен беспокоиться я. Возьми четыреста всадников и преследуй вражескую кавалерию. Но убедись, что знаешь, когда повернуть назад. Не преследуй их слишком далеко”.

“Да, сэр!” - сказал Льюис и немедленно отдал приказ командующим офицерам. Герман не сводил с него глаз, обдумывая стратегию. Лишь немногие избранные знали о ключевой роли Оливии во всем этом. Это было сделано для того, чтобы исключить всякую возможность того, что враг узнает о планируемом внезапном нападении.

Согласно основному плану сражения, они должны были избегать агрессивных военных действий до тех пор, пока не будет проведена внезапная атака. У каждого командира был строгий приказ не принимать никаких поспешных решений. Пол хотел, чтобы при подготовке к нападению на Форт Каспар потери были сведены к минимуму.

С другой стороны, излишняя пассивность могла только вызвать подозрения. Германну приходилось отражать атаки противника, но при этом делать вид, что он ничего не предпринимает, и все это время следить за тем, чтобы ни враги, ни союзники не почувствовали ничего неладного. Это сложнее, чем я себе представлял, подумал Герман, со вздохом проводя пальцами по своим редеющим волосам.

Все, кто в этом участвует, верят в генерала Пола, так что я уверен, что у нас все получится. Но мне не нравится, что мы отдали все наши судьбы в руки пятнадцатилетней девочки. Посмотрите на лица врагов, если они когда-нибудь узнают правду... Он вспомнил девушку с серебряными волосами, которую встретил в коридоре Крепости Галия. Затем он отдал Льюису следующие приказы.

Императорское Командование на Правом Фланге

“У тебя хватает наглости показываться здесь, ты, наглый негодяй!” - закричал генерал-майор Минниц эль Стокс, брызжа слюной. Он был одет в роскошное одеяние, которому не место на поле боя. Минниц происходил из знатной семьи, и о его тщеславии ходили легенды. Он был столь же труслив, сколь и самолюбив, и никогда не предпринимал никаких действий, если у него не было явного преимущества. Он ругал своих подчиненных за их ошибки, в то же время приписывая себе все успехи. Он не имел никакого отношения к командованию армией, но несколько капель императорской крови, как утверждала его семья, обеспечили ему должность верховного главнокомандующего правым флангом имперской армии.

“Милорд, я думаю, он понимает. Этот человек потерял большое количество своих солдат. Он травмирован”, - сказал адъютант Минница майор Лайонесс. Он пытался успокоить Минница, который вдавил голову поверженного человека в грязь каблуком своего ботинка. Этот человек руководил впечатляющим провалом в попытке прорвать оборону противника. Он потерял семь из десяти своих людей, прежде чем приполз обратно на брюхе. Тем не менее, казалось жестоким возлагать всю вину на него. План Минница прорвать оборону противника силами всего лишь пятисот кавалеристов с самого начала был рискованной авантюрой.

“Заткнись, заткнись! Ты хоть представляешь, как разозлится мой отец, если мы потерпим неудачу? Садитесь на коней и атакуйте их!”

“Милорд! Вы не можете просто бросить на врага ещё больше солдат без плана! Я думал, что эта неудача научит вас этому”.

“Прекрати свою болтовню! Генерал Георг где-то там барахтается, и это значит, что это наш шанс прославиться! А теперь идите и атакуйте их, я говорю! Это приказ!”

Минниц провел пальцами по своим растрепанным волосам, бормоча себе под нос, как сумасшедший: “Наступайте на них, наступайте на них...” Минница было не переубедить, когда он становился таким, но Осванн лично попросил Лайонесса разобраться с этим человеком, так что он должен был что-то предпринять. Он подавил вздох, затем сказал: “Как насчет этого, милорд? Мы разделим три тысячи всадников на три отдельные роты. Первая рота атакует центр правого фланга противника, как и в прошлый раз.”

Лайонесс развернул на столе их боевую карту и достал ещё три листка. Он поместил один из них в центр линии, обозначающей фланг противника.

“Это то, что я приказываю тебе сделать!” - рявкнул Минниц. Что ж, по крайней мере, он слушает, подумал Лайонесс с легким удивлением.

“Да, мой господин. Однако, следующая часть немного отличается. Учитывая, что они отразили нашу последнюю атаку, враг, вероятно, потеряет бдительность, когда увидит, что мы пытаемся повторить то же самое”. Он расставил две другие фигуры по обе стороны вражеской линии. “Мы используем их уверенность в своих интересах и проникаем в их ряды с двумя другими отрядами”.

“Значит, первая команда - это приманка, которая отвлекает их, пока две другие атакуют. В итоге мы атакуем их в трех местах одновременно?”

“Вы как всегда ловки, милорд. Но это ещё не все. Нет, наша истинная цель - то, что будет дальше”. Лайонесс улыбнулся и начал объяснять медленно и внятно, чтобы Минниц понял.

“Вражеские всадники приближаются к нам, сэр”, - сказал Льюис.

Правда? Опять? подумал Герман, прежде чем взять подзорную трубу. “Хм, на этот раз их больше... По моим подсчетам, около тысячи. Похоже, они снова пытаются прорвать нашу линию, построившись полумесяцем”.

“Да, сэр. Они неожиданно настойчивы”, - пренебрежительным тоном произнес Льюисс.

“Не расслабляйся”, - отчитал его Герман. На поле боя никогда не знаешь, где тебя может поджидать смерть. Он приказал Людовику передать лучникам, чтобы они были готовы встретить нападающих.

“Вот и они!”

Всадники врезались в них, подняв копья. Маневр был идентичен предыдущей атаке. Казалось, что в этом не было ничего особенного. Герман почувствовал неловкость, когда убедился, что всадники находятся на расстоянии полета стрелы, и отдал приказ стрелять. Облако стрел посыпалось вниз, как падающие звезды. Всадники начали падать.

“Возможно, я зря волновался...”

“Что это было, сэр?”

“Ничего, ничего”. Герман передал командование Льюису и вернулся в свою палатку отдохнуть. Но не прошло и десяти минут, как Льюис вбежал в комнату с бледным лицом.

“С-сэр—!”

“что случилось?”

“Появились ещё всадники! Они атакуют нас, пытаясь прорвать оборону!”

Герман поспешил обратно наружу и увидел, что его солдаты в смятении. Враг прорвал их строй.

“В конце концов, они что-то замышляли”, - процедил Герман сквозь стиснутые зубы. “И я сыграл им на руку”. Первые всадники отвлекали внимание, создавая брешь в их обороне, которой могли воспользоваться другие всадники.

“Должен ли я отдать приказ отступить и перегруппироваться?” - спросил Льюис, и его лицо дернулось.

Герман помолчал, затем сказал: “Прикажи лучникам отступить. Создайте стену из щитов и копий позади, готовясь атаковать через промежутки”.

“Да, сэр, немедленно!”

Герман навел подзорную трубу на поле боя. Основные силы противника приближались в боевом порядке.

Ах, вся операция была приманкой, подумал он. Они сеют хаос, а затем используют его, чтобы разбить нас основными силами. Я недооценил их. Он рассмеялся над собственной глупостью, и Льюис посмотрел на него с беспокойством.

“Не волнуйся, я не схожу с ума”, - успокоил его Герман. “Вся эта атака была задумана, чтобы отвлечь нас. Их основные силы сейчас движутся к нам”.

“Нет!” Льюис выдохнул, потянулся за подзорной трубой, а затем издал звук разочарования. “Вы правы... Простите меня, сэр. Вы оставили меня командовать, и я потерпел неудачу”.

“Как и я. Вражеский командир разыграл все очень хорошо, вплоть до выбора времени. Но я подозреваю, что это и есть предел их плана. Что оставляет нам только один вариант действий”.

“Так ли это, сэр?”

В ответ Герман только расхохотался.

“Смотрите! Королевская армия в панике! Мой план увенчался блестящим успехом!” - воскликнул Минниц с громким смехом.

“У меня никогда не было сомнений, милорд. Воистину, такая изобретательность, как у вас, встречается раз в поколение”.

“Удача отвернулась от королевской армии в тот момент, когда они столкнулись с вами, милорд”.

Минниц радостно подпрыгивал на месте, а его советники не упускали возможности польстить ему. Они не обращали внимания на офицеров, которые наблюдали за ними с каменными лицами.

“С этого момента я принимаю на себя полное командование! Как только враг прорвет оборону, пусть основные силы выдвигаются вперед и вернут нам головы командиров!”

“Мой... Мой лорд?!” - удивленно воскликнул Лайонесс. “Стандартная тактика - разделяй и властвуй. То, что вы предлагаете, было бы возможно для Стальных Всадников, но у нас просто нет сил. Вы не передумаете?”

“Тишина! Это наш шанс прославиться!” Минниц стукнул кулаком по столу.

“Пожалуйста, милорд!”

“Этого вполне достаточно, майор Лайонесс”, - прервал его один из советников. “Его светлость отдал вам приказ. Продолжать оспаривать это было бы равносильно государственной измене, вы согласны?” Услышав угрозу, другие офицеры побагровели от ярости и, казалось, были готовы возразить, но Лайонесс поднял руку, останавливая их.

“Конечно”, - коротко ответил он.

“Хорошо, хорошо. Мы все согласны”, - кивнул Минниц с самодовольным выражением лица. Он повторил свой приказ атаковать вражеское командование.

Прошел час с тех пор, как основные силы под командованием Минница предприняли попытку прорвать правый фланг противника. В то время как его союзники в авангарде храбро сражались вокруг него, Лайонесса терзали сомнения.

Это неправильно. Враг двинулся именно так, как я и ожидал, так что, даже если мы не сможем добраться до их командиров, мы должны значительно сократить их силы. Но все идет слишком хорошо. Если бы королевская армия была просто слаба, то это беспокойство было бы напрасным, но после вчерашнего я не могу в это поверить. Мне нужно больше информации.

Лайонесс поднял меч, чтобы отбить летящую стрелу, затем повернулся к советнику по имени Марс.

“Я оставляю командование авангардом на тебя. Мне нужно кое-что проверить”, - объявил он.

“Да, сэр”, - сказал Марс, отдавая честь, но Лайонесс уже развернул коня, чтобы ускакать прочь.

“Сотня всадников, со мной!”

“Да, сэр!” - хором ответили солдаты. Лайонесс вдел ноги в стремена и галопом поскакал к возвышенности.

“Это... Этого не может быть...” То, что Лайонесс увидел с вершины холма, лишило его дара речи. Враг почти полностью окружил их войска.

“Что происходит, майор?” - спросил сбитый с толку солдат. Желая, чтобы кто-нибудь объяснил ему это, Лайонесс отчаянно пытался все обдумать. Вскоре он понял, что есть только одна возможность.

Враг, должно быть, разгадал наш план и инсценировал нарушение строя... Он в отчаянии усмехнулся. Как говорится, самые продуманные планы...

После всех их попыток перехитрить друг друга, его сторона проиграла. Все, что они могли сейчас сделать, это попытаться минимизировать ущерб. С каждой секундой промедления вражеская сеть вокруг них становилась все туже.

“Возвращайтесь в шатер командования! Поторопитесь, пока не стало слишком поздно!”

“Да, сэр!”

Императорское Командование на Правом Фланге

Лайонесс поскакал обратно в шатер командования так быстро, как только мог. Он застал там Минница, который смеялся и пил из бокала, до краев наполненного янтарным вином.

“Милорд! Мы в самом разгаре битвы!”

Минниц поднял на него глаза с легким удивлением. “О, Лайонесс. Мы выпьем, чтобы отпраздновать нашу скорую победу. Хочешь?”

“Победу?! Враг окружил нас! Нам нужно немедленно отступать!”

“Ты хочешь, чтобы я отдал приказ об отступлении? Ты сам от чего-то опьянел? То, что ты видишь, - это, несомненно, результат нашего плана. Враг разбит и пытается спастись бегством”.

“Хаос - это игра, милорд! Мы угодили прямо в их ловушку!”

В этот момент вбежал солдат, который тут же упал на колени. Увидев его, Лайонесс понял, что ситуация стала ещё хуже.

“Прекратите этот шум! Ты солдат империи или нет? Возьми себя в руки!”

“Простите меня, милорд. Я... я...”

“Что? Выкладывай все начистоту!”

“Да, милорд. Мы... Королевская армия... Они окружили нас! Это только вопрос времени, когда они прорвутся к шатрам командования”.

“Опять эта чушь? Придержи язык, или я тебя—!” Мимо щеки Минница просвистела стрела. Снаружи послышались слабые крики. Лайонесс понял, что у них нет времени. Минниц мог только тупо смотреть по сторонам, но мало-помалу до него, казалось, дошло, что происходит. Он начал дрожать, и вокруг его ног расползлись мокрые пятна. Советники повалились друг на друга, беззвучно крича.

“Милорд! Возьмите себя в руки!”

“Что... Что все это значит, Лайонесс?! Моя армия побеждала! Почему вражеские стрелы летят в мою палатку?!”

“Я же говорил вам! Враг окружил нас. Мы в непосредственной опасности и должны как можно скорее бежать”.

“Т-ты... Ты это сделал!!!” - взвизгнул Минниц, возмущенно тыча пальцем в своего помощника.

“Если вы захотите отругать меня, милорд, я буду в вашем распоряжении позже”, - сказал Лайонесс. Он повернулся к советникам. “Уведите его светлость отсюда. Сейчас! Я буду сдерживать их так долго, как смогу, чтобы дать вам время сбежать”.

Двое советников, дрожа, только кивнули ему. Они усадили разглагольствующего Минница на лошадь, затем вскочили сами и ускакали, зажав его между собой.

Лайонесс посмотрел им вслед, прежде чем вскочить на коня и обнажить меч.

“Майор”. От его всадников осталось лишь пятьдесят, но они были рядом с ним. “Мы с вами, сэр”.

“Простите”, - сказал Лайонесс, и они вместе бросились в надвигающуюся волну врагов.

“Они заглотили наживку, милорд”.

“Да, очень хорошо”.

Левый фланг противника был уже наполовину окружен, и лучники выкашивали его. Тем временем пехота атаковала их копьями.

“Мы окружаем их?” - спросил Льюис. Герман покачал головой.

“Было бы глупо полностью отрезать им путь к отступлению. Не стоит недооценивать ущерб, который могут нанести загнанные в угол солдаты, которым нечего терять”.

“Да, сэр”.

Какая странная битва, подумал Герман. Первоначальный план пустить пыль в глаза был продуман мастерски, но затем все свелось к простой грубой силе. Я думал, они разгадали нашу стратегию и будут действовать соответственно, но вместо этого все закончилось этой неразберихой. Интересно, о чем они думали...

Второй день битвы закончился в пользу королевской армии, увенчавшись успехом Германа.

Они потеряли две тысячи солдат. Имперская армия потеряла пять тысяч.

А отряд Оливии все ещё не появлялся.

Третий День, Облачно.

Третий день продолжался серией небольших стычек, но ни одна из армий не смогла одержать решающую победу над другой. Правый фланг имперской армии, по-видимому, утратил боевой дух и вместо этого берег свои силы исключительно для обороны. Ходили слухи, что генерал-майор Минниц забился в угол своей командирской палатки.

На рассвете четвертого дня небо затянули темные тучи, и, наконец, пошел дождь.

“Похоже, небеса на нашей стороне!” - радостно воскликнул Георг. Сайлас посмотрел на него с облегчением.

“Мы готовы выступить по вашему приказу, милорд!” - сказал он. Перед ними рядами стояли Стальные Всадники. Все рвались в бой. Боевой дух был на высоте, и Георг был уверен, что им не составит труда прорвать оборону противника. Благодаря дождю, их главной проблемы — горящих стрел — больше не было.

Георг вскочил в седло и поднял пику.

“Слушайте меня, мои славные Стальные Всадники! Сегодня мы поразим врага прямо в сердце и заберём их командование! Убейте всех, кто встанет перед вами! Никого не оставляйте в живых!”

“Да, милорд!” - раздался громкий ответ. Стальные всадники последовали за Георгом, подобно бушующему тайфуну, и обрушились на королевскую армию.

“Милорд!” Найнхардт начал что-то кричать, глядя в небо, но Ламберт оборвал его.

“Я знаю. Они не упустят такого шанса. Встаньте в строй журавлиного крыла, чтобы встретить их атаку”, - сказал он. Ламберт явно предвидел это и спланировал соответствующим образом. Сам Найнхардт прошел через все виды подготовительных формирований, но построение в виде журавлиного крыла ему и в голову не приходило.

“Вы хотите растянуть центр...” - медленно произнес он. “Чтобы заманить противника в атаку там?”

“Именно так”, - сказал Ламберт. “Они хотят прорваться через центр и лишить нас командования. Ты, должно быть, уже все продумал?”

“Да. После того, как я увидел их атаку в первый день, я подумал, что, возможно, так оно и есть. Хотя, если это так, то это довольно жестоко”. Найнхардт отвел взгляд от Ламберта и посмотрел на основные силы противника.

“Да, но, бьюсь об заклад, он думает, что, учитывая пробивную силу Стальных Всадников, это может сработать. Он как дикий зверь. Именно поэтому они не смогут устоять перед такой вкусной приманкой”.

“Вы очень самоуверенны, милорд”.

“Да, действительно! На их месте я, без сомнения, не удержался бы от того, чтобы не ухватиться за такой шанс. Даже если бы я знал, что это ловушка”, - сказал Ламберт с искренним смехом. Найнхардт беспомощно пожал плечами, затем приказал довести изменения в строю до сведения командиров.

Я понимаю его точку зрения... подумал Найнхардт с кривой усмешкой. Но интересно, понимает ли он, что называет себя диким зверем? Затем он предложил дополнение к стратегии Ламберта. Когда он закончил объяснять, лицо Ламберта сморщилось, словно он попробовал что-то неприятное.

“За этим милым личиком скрывается довольно неприятная черта характера, Найнхардт... Мне, честно говоря, немного стыдно думать, что мне повезло, что ты на моей стороне”.

“Вы оказываете мне честь. В ваших устах, милорд, это высшая похвала”.

“И к тому же толстокожий. Что ж, меньшего я и не ожидал от адътанта командира Первого Легиона”, - саркастически заметил Ламберт. Найнхардт приложил руку к груди в знак приветствия.

“Воистину, милорд, вы слишком добры. Я немедленно пойду и займусь приготовлениями”.

Когда он повел группу солдат к палаткам с припасами, то услышал, как Ламберт тяжело вздохнул у него за спиной.

Пока все это происходило, Оливия и Клавдия лежали, прижавшись друг к другу, на животе в роще деревьев на холме позади имперской армии, осматривая поле боя в подзорные трубы.

“Как я и подозревала, с начала боевых действий прошло уже несколько дней. Я должна попросить у вас прощения, лейтенант. Клавдия не хотела так сильно сжимать подзорную трубу, но теперь она скрипнула в её кулаке. Оливия озадаченно посмотрела на неё.

“Не извиняйся за это. Это не твоя вина, Клавдия”, - сказала она. Они прибыли бы на равнины Илис точно по расписанию, если бы не инцидент на реке Симс сразу после того, как покинули Лес Арк. Дождь, прошедший несколькими днями ранее, привел к тому, что река вышла из берегов, и они не смогли переправиться через неё.

“Я знаю это, сэр. Это просто ... Нет, сейчас это не важно. Мне кажется, что наши войска с трудом сдерживают натиск имперской армии”.

“Да. Кавалерийские войска, составляющие основу имперской армии, находятся в самом центре боевых действий. Их движения действительно отточены. Должно быть, они много тренировались”, - сказала Оливия, восхищенно хлопая в ладоши.

“У нас нет времени оценивать их стратегию!” - не задумываясь, выпалила Клавдия. “Нельзя терять ни минуты. Нам нужно начать внезапную атаку прямо сейчас!” Она попыталась встать, чтобы пойти подготовиться, но Оливия схватила её за руку и заставила опуститься обратно. Клавдия была бессильна перед силой девушки и упала лицом на землю.

“Ч-что это было?!” пролепетала она, но Оливия только рассмеялась.

“О нет, у тебя все лицо в грязи!” - сказала она с невинным видом.

“Только потому, что вы схватили меня, сэр!”

“Ах, да. В любом случае, ещё слишком рано что-либо предпринимать. Давай немного посмотрим, как все пройдет, хорошо?”

“Слишком рано? Наши силы истощены!” Клавдия посмотрела на Оливию, вытирая грязь с носа. “Посмотрим, как все пройдет?” Как она может быть такой расслабленной?

“Ты никогда не бросаешься в драку, Клавдия. Это сбивает тебя с толку”, - невозмутимо ответила Оливия. “Кроме того, взгляни ещё раз на центр. Эта подзорная труба такая удобная!” Она протянула свою Клавдии, которая взяла её и неохотно просмотрела. Она не была убеждена, но вынуждена была согласиться, что было бы катастрофой, если бы внезапная атака провалилась из-за того, что они слишком поторопились.

Понаблюдав некоторое время, она сказала: “Я не вижу ничего необычного, сэр. Наши войска приняли форму журавлиного крыла в ответ на атаку кавалерии противника”.

“Ммм. Тебе ничего не кажется странным?”

“Странным? Я не понимаю, что вы имеете в виду, сэр”, - раздраженно сказала Клавдия, желая, чтобы Оливия сразу перешла к делу.

“Хорошо, итак, ты видела, что имперская кавалерия, очевидно, обладает превосходной проникающей способностью, верно? Но тогда почему наши войска рискуют проредить свой центр, используя построение журавля? Обычно вы выбираете такое построение, при котором в центре оказывается больше ваших сил, чтобы врагу было труднее прорваться”.

”Да, я полагаю, это правда...“ - сказала Клавдия. Построение журавлиное крыло использовалось для окружения и уничтожения противника, оставляя центр уязвимым для атаки.

Оливия была права — пробивная мощь противника была не из легких. Если бы центр прорвался до того, как левый и правый фланги смогли бы сомкнуться вокруг них, все было бы кончено.

“Итак, это странно, не так ли? Но, видя, что они все ещё держатся строем журавлей, я чувствую, что это специально — как будто они устраивают ловушку”.

“Ловушку... Какую ловушку?” - спросила Клавдия. Оливия почесала щеку, нахмурившись.

“Хммм. Не могу сказать. Но если у них все получится, это действительно повергнет врага в замешательство. Эти ребята - лучшие, что есть у империи. Так что, я думаю, нам следует подождать и начать внезапную атаку одновременно. Это ещё больше собьет имперскую армию с толку и повысит шансы на успех. Двух зайцев одним ударом, понимаешь?”

Клавдия ошеломленно замолчала. Оливия высказала свою точку зрения. Она широко зевнула, затем встала и отряхнула покрывавшую её грязь. Клавдия наблюдала за ней, злясь на себя за то, что была такой легкомысленной.

Я была так поглощена тем, что происходило прямо передо мной, что потеряла из виду общую картину, поняла она. Я была так поглощена беспокойством о миссии, что не видела плана за пределами этой миссии. Она несколько раз хлопнула себя по щекам, чтобы прийти в себя, затем обратилась к Оливии: “Лейтенант Оливия, я предлагаю разместить здесь несколько солдат, чтобы мы знали, когда сработает ловушка. Мы должны нанести удар до того, как враг сможет сориентироваться”.

“Э-э, да... Да. Извини, я просто растерялась, когда ты дала себе пощечину. Тогда я оставлю это на твое усмотрение, хорошо?”

“Да, сэр!” Клавдия отдала честь, и Оливия ответила на приветствие неловкой улыбкой. Наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, словно что-то смутило её, она вернулась туда, где прятались их всадники.

Битва при Илисе близилась к завершению под столкновением конкурирующих интересов.

Георг ухмыльнулся сквозь проливной дождь, бросаясь на врагов. “Милорд, пожалуйста, не врывайтесь так просто! С врагом что-то не так!”

Сайлас окликнул его. Он поскакал следом за Георгом, который отбил в сторону летящее копье, а затем ударил в лицо солдата, который кинул его с помощью своей пики. Он остановил свою лошадь, вытирая мозговое вещество и свирепо глядя на Сайласа.

“Что-то не так? Что это должно означать? Говори начистоту, парень!”

“Их атаки были слишком пассивными. По сравнению с первым днем сражения, это как день и ночь. Единственное объяснение - это то, что они планируют какую-то ловушку”, - объяснил Сайлас, но Георг фыркнул.

“И к чему ты клонишь?” - он сказал.

“Милорд? Я не... Это ловушка, так что…”

“Если там ловушка, мы прорвемся. Вот так просто, не правда ли? Или ты полагаешь, что великолепных Стальных Всадников можно победить с помощью какой-нибудь жалкой уловки, придуманной королевской армией?” Георг приставил острие своего окровавленного копья к глазам Сайласа, и тот почувствовал, как кровь отхлынула от его лица.

“Н-нет, милорд! Я бы никогда!” - ответил он.

“Я так и думал, что нет! Так что перестань тявкать и сосредоточься на том, чтобы лишить их командования. Ты будешь молчать, пока я не разрешу тебе говорить”. Георг снова атаковал центр противника, не дожидаясь ответа Сайласа. У него не было времени выслушивать нудную болтовню своего помощника. Его звездный час был близок.

Когда стальные всадники приблизились, Найнхардт повесил подзорную трубу на пояс. “Все идет так, как вы и говорили, милорд”.

“Конечно, это так. Кто бы мог устоять перед таким лакомым кусочком, который болтается прямо у него перед глазами? Такова трагическая природа животных”. Найнхардт не смог удержаться от смеха, услышав тоскливые нотки в голосе Ламберта.

“Что? Было что-то забавное?” - озадаченно спросил Ламберт. С чего бы мне начать? Найнхардт задумался, но не смог этого сказать. Он покачал головой.

“Ничего особенного, милорд. Теперь, когда враг заглотил наживку, я думаю, самое время начать. Я жду вашей команды, сэр”.

“Да, можешь начинать”, - сказал Ламберт. Найнхардт повернулся и поднял руку к солдату с длинным луком — лучшему лучнику Первого Легиона. Лучник наложил на тетиву горящую стрелу, натянул её, а затем выпустил в небо. Она пролетела по широкой дуге, опускаясь глубоко в землю, прямо на пути приближающихся стальных всадников. В том месте, куда попала стрела, земля вокруг неё вспыхнула пламенем.

Огонь. Таков был их план.

Найнхардт вышел перед началом боя и разложил солому, пропитанную маслом, вокруг того места, куда они собирались заманить врага. Теперь "Стальные всадники", сами того не желая, оказались в центре внезапно вспыхнувшего ада. По полю разнесся запах паленой плоти. Это было похоже на сцену из ада.

Тем временем Оливия и Клавдия с аппетитом уплетали домашние бутерброды с горчицей, приготовленные Эштоном. Клавдия, казалось, была переполнена эмоциями и радостно кивала, глядя на хлеб. Оливия дрыгала ногами от восторга, восклицая, как обычно. “Это так вкусно!” - радостно воскликнула она. Не успели эти слова слететь с её губ, как вбежал их дозорный.

“Центральное поле боя в огне, сэр! Я думаю, что ловушка сработала!”

“Ладно, хорошо”, - сказала Оливия. “Иди и скажи всем, что мы немедленно уходим”.

“Да, сэр!” Солдат снова выбежал.

“Как вы и говорили, лейтенант”, - изумленно произнесла Клавдия. “Не могу поверить, что они решили использовать огонь в такой дождь...”

“Смелый шаг, да? Интересно, кто это придумал? Благодаря им вражеские командиры должны быть полностью сосредоточены на центре. Это облегчает нашу работу”, - сказала Оливия, запихивая в рот остаток сэндвича. Она снова зевнула и вышла из палатки. На улице все ещё шел дождь.

Сколько бы крови ни пролилось, этот дождь все смоет, подумала она, слегка улыбнувшись. Она встретилась взглядом с несколькими другими солдатами, но они отвели от неё взгляд, словно испугавшись. Она склонила голову набок, гадая, чего они так испугались, и тут услышала позади себя голос Клавдии: “Подождите меня, пожалуйста!”

Имперское Командование

Парис со вздохом опустил подзорную трубу и повернулся к Осванну.

“Милорд, враг использует огонь против стальных всадников. Они в замешательстве”.

“Что это?! Огонь? В такую погоду?”

“Они, вероятно, устилали землю пропитанной маслом соломой. Стальные всадники заглотили наживку, крючок, леску и грузило”, - ответил Парис на изумление Осванна. Он невольно застонал. Он знал, что горящие стрелы сильно задели Георга. Он, вероятно, думал, что дождь - это их шанс на победу. Это была жесткая стратегия, но Осванн решил позволить ему поступать, как ему заблагорассудится.

“Как Георг мог не понять, что это ловушка?” - Осванн удивился.

“Милорд... Я не могу сказать наверняка, но, возможно, генерал Георг понял, что это ловушка, и все равно наступил в неё”.

“Что?! Зачем ему это делать?” - спросил Осванн, не в силах понять смысл слов Париса. Георг был не таким глупцом.

Парис вздохнул, отвечая. “Возможно, он счел, что любая ловушка, спланированная королевской армией, не заслуживает его внимания”. Это, по мнению Осванна, было правдоподобно. Вера Георга в своих Стальных Всадников была абсолютно непоколебимой, а его боевой опыт только придавал ей вес. Осванн легко мог представить, как он придет к такому выводу.

“Приказывать ли им отступить на сегодня, милорд?” - спросил Парис через мгновение.

“Да. Если наши приказы вообще смогут справиться с этой неразберихой...”

В этот момент в комнату ворвался бледнолицый солдат.

“Что ты здесь делаешь?”

“Мой... Мой лорд! Враг у нас за спиной! Они приближаются к шатрам командования, и быстро!”

Несколькими минутами ранее Оливия скакала галопом на своём вороном коне. “Лейтенант Оливия, враг заметил нас!” - крикнула Клавдия, стоявшая рядом с ней. Там, куда она смотрела, арьергард вражеского командования занимал позиции.

“Так и есть. Однако, слишком поздно”, - сказала Оливия, улыбаясь и вытаскивая меч. Она погнала вороного коня вперед, по пути отрубив голову вражескому солдату. Мастерски управляя своим конем, она рубила солдата за солдатом. С каждым убийством от её эбонитового клинка поднимался черный туман.

Все в отряде, впервые увидевшие Оливию в бою, были поражены этой ужасной бойней. Клавдия не была исключением. Она читала отчеты, поэтому знала, чего ожидать, но увидеть ужасающие масштабы могущества Оливии собственными глазами было совсем по-другому. Её сердце бешено колотилось в груди. Но враг приближался, поэтому она взяла себя в руки и принялась рубить нападавших на неё солдат, направляясь к Оливии.

“Лейтенант Оливия! Вы не можете в одиночку атаковать врага!”

“Точно, извини! Они просто были широко открыты”, - рассмеялась Оливия, высунув язык. К ним подъехал ещё один из их солдат.

“Приближается ещё одна группа вражеских войск, сэр!” - сказал он, указывая на то место, где около двух тысяч пехотинцев обходили их с фланга.

Клавдия приняла решение за долю секунды.

“Лейтенант, поспешите в командный пункт противника. Я позабочусь о том, чтобы все были заняты!” - сказала она Оливии.

“Ты уверена?”

“Предоставьте это мне, сэр. Увидимся в командирской палатке”. Клавдия повернулась к солдатам. “Третья и Четвертая роты, за мной!”

“Да, сэр!”

Клавдия и тысяча их солдат бросились на вражеские войска. Оливия проводила её взглядом, а затем беззаботно объявила остальным: “Хорошо, мы не можем позволить Клавдии затмить нас. Давайте начнем! О, подождите, сначала мы должны убить этих парней”. Это была не совсем воодушевляющая речь, но солдаты, похоже, ободрились словами Оливии. Они снова принялись размахивать мечами, и кровь брызнула в воздух, как снег.

“Эй”, - пробормотал имперский солдат, наблюдавший за ними. “Это не та девушка-монстр, о которой говорили те парни, которые сошли с ума? Смотрите, у неё даже есть черный меч”. Эти слова вызвали у других имперских солдат сначала шок, а затем и ужас.

Их командир, майор Бранд, взревел: “Держите себя в руках! Вы называете себя имперскими солдатами и боитесь одной маленькой девочки? Я сам с ней разберусь!”

Он бросился на Оливию, вращая копьем над головой, прежде чем метнуть его ей в лицо, но она отбила его в сторону, и следующее, что все увидели, - это то, что от Бранда остались только ноги на его лошади, а внутренности свисали из его отрубленной нижней половины. Среди солдат раздались крики ужаса, и, словно прорвавшаяся плотина, они бросились бежать. Войска Оливии были готовы к встрече с ними, рубя, пронзая и давя бегущих солдат копытами своих лошадей. Оливия терпеливо наблюдала за этим, затем перевела взгляд туда, где над палаткой командира развевалось знамя со скрещенными мечами.

“Люди на самом деле жестокие создания, Зед”, - пробормотала она.

Имперское Командование

Внезапное нападение было совершено в тылу, без предупреждения.

Хотя Осванн был потрясен таким неожиданным поворотом событий, он не подал виду, давая Парису указания раздобыть для них больше информации.

Именно так они узнали о присутствии девушки-монстра. Они также слышали о том, каким ужасным способом она убила командира арьергарда.

“Мой лорд”, - сказал Парис с мучительным видом. “Вы же не думаете...”

“О, я так и думаю. Это, должно быть, та самая девушка, которая убила Сэмюэля. Нас застали врасплох”.

“Простите меня, милорд. Я должен был догадаться об этом раньше”, - сказал Парис, склонив голову. Осванн отмахнулся от него. Он сам виноват в том, что не придал значения разведданным. Теперь он подозревал, что не воспринял историю о девушке-монстре всерьез - она просто слишком походила на бред. Даже если не обращать внимания на то, как она убила Сэмюэля... В любом случае, Парис не должен был чувствовать, что он несет полную ответственность.

“Не зацикливайся на этом. Они могут называть её чудовищем, но…” — Осванн не договорил, когда к ним с криком подбежал другой солдат. Парис поднял брови, метая в солдата яростные взгляды.

“Чего ты хочешь сейчас?” - спросил он.

“Ч-ч-чудовище!!!” - взвизгнул солдат и затих. Неудивительно, учитывая эбеново-черное лезвие, торчащее из его груди. Его глаза закатились, а на губах заструилась кровь, когда меч медленно втянулся обратно. Наконец, он тяжело рухнул на землю. Позади него стояла девушка с серебристыми волосами, с головы до ног покрытая в алое.

“Кто ты, черт возьми, такая?!” — взревел Парис, хотя было совершенно очевидно, что она враг. Осванн предположил, что Парис просто не мог удержаться от вопроса.

“Э-э, я Оливия. А теперь, не могли бы вы сказать мне, кто такой верховный главнокомандующий? О, и не пытайтесь играть со мной в прятки. Я знаю, что он где-то здесь”, - сказала Оливия, положив меч на плечо. Она бросила небрежный взгляд по сторонам. Четверо из его личной охраны немедленно бросились вперед, чтобы сразиться с ней, как один, подняв мечи. Оливия закружилась, как танцовщица, и её меч сверкнул. Четверо охранников застыли на месте, все ещё держа мечи поднятыми. Но это продолжалось всего секунду. В следующее мгновение их туловища скользнули в сторону, а затем упали на землю, оставив позади только ноги. Их внутренности вывалились наружу вместе с потоком крови. Вонь наполнила комнату. Это было похоже на дурной сон, подумал Осванн, не в силах ничего сделать, кроме как разинуть рот.

Оливия подошла и внимательно осмотрела каждого из охранников, затем наклонила голову набок и нахмурилась.

“Это не те люди... Они не выглядят очень важными. О!” - сказала она, улыбаясь. “Верховный главнокомандующий, наверное, такой же старый, как генерал Пол!” Она посмотрела на Осванна.

“Милорд, убирайтесь отсюда, сейчас же! Я все ещё с трудом могу в это поверить, но она чудовище, это точно. Я не смогу выиграть для вас много времени”, - сказал Парис, вытаскивая два кинжала. Он бросился на Оливию, скрестив кинжалы и приставив их к её горлу.

“Парис...” - сказал Осванн, когда голова его помощника откатилась к нему. “Мне очень жаль. Но я не могу этого сделать”. Он протянул руку и закрыл Парис глаза. Он медленно поднялся, выпрямившись во весь рост перед Оливией.

“Я Осванн фон Гларвейн, верховный главнокомандующий Южной Имперской Армии!”

Королевское Командование

“Милорд, огненная ловушка Первого Легиона отбросила врага назад”.

“Признаюсь, я был немного ошеломлен, когда они рассредоточились в этом строю журавлиного крыла... Я и представить себе не мог, что они замышляют такую дьявольщину”, - сказал Пол.

Стальные всадники пытались спастись бегством от огня, но были встречены копьями, преграждавшими им путь к отступлению. Им пришлось выбирать: сгореть заживо или насаживаться на вражеские копья. К этому моменту левый и правый фланги уже сомкнулись вокруг них и неуклонно приближались.

Пол и Отто наблюдали за происходящим издалека в подзорные трубы. “Похоже, моё беспокойство из-за дождя было напрасным”, - сказал Отто.

“Разве я не говорил, что Ламберт как-нибудь выкарабкается?” Однако, огонь... Это на него не похоже”, - задумчиво произнес Пол, опуская подзорную трубу и хмурясь. Отто догадался, кто стоял за планом поджога, но не сказал этого. Он был сосредоточен на том, что стало с отрядом, и знал, что Пауль чувствует то же самое.

“Отряд не торопится”.

“Милорд, вы же не думаете...вы не думаете, что с ними что-то случилось по дороге?”

Битва шла уже четвертый день, и Отто счел невыгодным ждать дальше. На данный момент королевская армия одерживала верх, но это продолжалось только до тех пор, пока из Крепости Кир не прибудет подкрепление. Если они не могли положиться на отделённые силы, то сейчас самое время начать массированную атаку.

“Милорд…” - Он начал было предлагать это Полу, но тот покачал головой. Судя по жесту, он уже знал, что собирается сказать Отто.

“Я не зря знаю тебя двадцать лет. Я знаю, что у тебя на уме”.

“Ну, тогда ладно”.

“Я знаю, что это хорошая возможность. Но вражеский командир не дурак. Когда он осознает своё невыгодное положение, он, скорее всего, отведет свои войска обратно в Форт Каспар и тем временем пошлет за подкреплением. И ты знаешь, что произойдет потом”. Под пронзительным взглядом Пола Отто нахмурился, но спорить не стал. На лице Пола промелькнула улыбка, и он ободряюще похлопал Отто по плечу.

“Я знаю, что они опаздывают, но мы говорим о лейтенанте Оливии. Все образуется. Кроме того, это твой план, Отто! Как старший офицер, ты просто обязан доверять своим подчиненным”.

Отто на мгновение задумался, а затем сказал: “Да, милорд”.

“Черт бы тебя побрал, девочка! Ты вообще человек?!” - выдохнул Осванн, тяжело дыша.

Оливия хихикнула.

“Ты забавный. Очевидно, я человек”.

Осванн снова и снова наносил ей удары, которые должны были стать смертельными, но Оливия легко отбивала их своим черным клинком. Покалывание в его руках усиливалось с каждым ударом. Теперь он знал, что его полностью превзошли, и не мог избавиться от ощущения, что смерть притаилась прямо у него за спиной.

“Мы можем закончить это поскорее?”

“Я не думаю... Я не думаю, что, если я скажу нет, ты просто уберешь свой меч?” Он, конечно, не предполагал, что она так поступит. Это была всего лишь шутка. Но Оливия приложила палец к щеке, как будто обдумывала это. Осванн поймал себя на том, что его мрачно забавляет, как бесцеремонно она отзывается о его жизни.

“Ха... Знаешь, я не подумала о том, что произойдет, если ты скажешь “нет”. Извини, я не подобрала нужных слов. Человеческий язык - сложная штука!” - ухмыльнулась Оливия. “Давай попробуем ещё раз. Сейчас я тебя убью!” Она взмахнула мечом. Когда Осванн поднял свой меч, ему показалось, что он уже где-то видел черную дымку, прилипшую к лезвию.

“Давай покончим с этим!” - крикнул он.

“Хорошо, когда будешь готов!”

Осванн затаил дыхание, затем с криком опустил меч. Он вложил в удар всю свою силу. Удар был слишком быстрым, чтобы обычный человек смог увернуться.

“Вы действительно хорошо двигаетесь, мистер Осванн. Но все равно слишком медленно”.

Его меч рассек пустое пространство. Голос девушки зазвенел у него в ушах, как колокольчик, в тот момент, когда черное лезвие взмыло в воздух и устремилось к его шее. Увлекаемый силой удара, у него не было возможности увернуться.

Осванн слабо улыбнулся и закрыл глаза. В последний момент его посетила только одна мысль. Это были не лица его любимой семьи и не его солдат. Скорее, ему пришло в голову, что дымка вокруг черного лезвия выглядит так же, как извивающаяся тень канцлера Дармеса.

Оливия вытерла кровь со своего клинка. Она как раз возвращала его в ножны, когда вбежали Клавдия и несколько её солдат, они тяжело дышали.

“Лейтенант Оливия! Вы не пострадали?”

“Да, я в порядке. А как насчет вас?”

“Всего лишь царапина. Не стоит беспокоиться”, - сказала Клавдия. Оливия осмотрела другая девушка увидела вмятину на её броне. Кровь стекала по её рукам и ногам, но не было похоже, что её жизни угрожает непосредственная опасность. Оливия выдохнула и похлопала Клавдию по плечу.

“Береги себя. У тебя есть только одна жизнь, знаешь ли”.

“Да, сэр. Я ценю вашу заботу”, - сказала Клавдия и замолчала. “Вы уничтожили верховного главнокомандующего?”

"Хм? Вон та голова - верховный главнокомандующий. Он сказал, что его зовут Осванн фон Гларвейн”.

Оливия указала на голову с белыми волосами. Клавдия приблизилась к ней с трепетом, громко сглотнув.

“Вы действительно сделали это, сэр...”

“Ну, да? Такова была миссия. Эй, разве мы не должны зажечь маяк?”

“Д-да, конечно!” - сказала Клавдия, пригибаясь и приступая к подготовке маяка. За считанные минуты она выпустила в небо струйку красного дыма.

“Это послужит сигналом королевской армии к переходу в наступление. Каковы будут ваши дальнейшие приказы, сэр?”

“Хммм... Прежде всего, мы должны убедиться, что все знают о смерти верховного главнокомандующего. Это должно по-настоящему подорвать их боевой дух. Давай насадим его голову на копье”.

“Это так... Вы уверены, сэр?!" - с ужасом спросила Клавдия.

“Понимание того, что происходит на самом деле, лучше всего донесет до вас суть дела. Ничего страшного, если ты этого не хочешь”, - сухо ответила Оливия.

“Я... я не имела это ввиду... Я займусь этим, сэр!” - сказала Клавдия и отдала приказ своим солдатам. Оливия зевнула, почти не обращая внимания на происходящее. Они достигли середины сражения. Следующим был Форт Каспар. Только середины...

“Неужели у солдат никогда не бывает передышки?!” - театрально простонала она. Клавдия не смогла удержаться от смеха.

Королевское Командование

“Милорд, посмотрите туда!” - воскликнул Отто. Он был взволнован, указывая на командный пункт противника, где в небо поднимался красный дым. Пол усмехнулся.

“Не нужно кричать, я здесь. Судя по всему, миссия лейтенанта Оливии увенчалась оглушительным успехом”. -Он ухмыльнулся, став похожим на тигра, и начал отдавать приказы.

“Передай весточку Ламберту, Герману и Осмунду. Скажи им, что серебряное копье брошено. Все армии должны перейти в наступление и не давать пощады никому, кто выступит против них”.

“Немедленно, сэр!” - сказал Отто и передал инструкции остальным командирам. Пол уже вскочил на коня.

“Нам тоже пора”, - сказал он. Основные силы Пола, состоящие из пяти тысяч солдат, начали наступление.

Прошел час после того, как был зажжен маяк.

“Это..... Этот наглый подонок”, - процедил Георг сквозь стиснутые зубы. Сайлас догнал его там, где он стоял, свирепо глядя, как демон, на обгоревшие и почерневшие трупы перед ними.

“М-Мой господин…” - пробормотал он. Прямо рядом с ними лежал любимый боевой конь Георга, погибший в огне. Он колебался, стоит ли делиться последними печальными новостями, но затем собрался с духом.

“Милорд, командование пало из-за внезапной атаки противника. Правый фланг на грани поражения, и хотя левый фланг в хорошей форме, я не могу сказать, как долго это продлится”. Он помолчал, затем продолжил: “Мы должны немедленно отступить”.

Сайлас подождал, пока Георг, наконец, ответит. “Полковник Сайлас... Можете называть меня невежливым, но я не в настроении выслушивать шутки”, - прохрипел он. Он поднял обугленное копье и приставил его к подбородку Сайласа. Сайлас отбросил страх и заставил себя стоять на своём. С каждым мгновением, пока они медлили, враг только набирал силу. Они не могли позволить себе задерживаться здесь. Пока у них был Форт Каспар, они могли возместить свои потери, но только в том случае, если они были ещё живы, чтобы сражаться в следующий раз. Сайлас расправил плечи и попытался снова.

“Милорд, позвольте мне повторить ещё раз. Наше командование пало. Окно для отспупления сужается. Мы должны отступить немедленно”.

“Лорд Осванн в безопасности?” - медленно произнес Георг.

“Отчеты... В донесениях говорится, что враг хвастается тем, как они убили лорда Осванна. Я не могу говорить правду, но Седьмой Легион атакует с удвоенной яростью”.

“Понимаю... Все закончилось совсем не так, как в нашей битве с Шестым Легионом. Полагаю, вот что я получаю за то, что недооценивал своего врага”, - пробормотал Георг, и Сайласу показалось, что он услышал в его голосе нехарактерные нотки раскаяния. Он молча ждал, пока Георг продолжит.

“Сколько наших бойцов ещё живы?” - в конце концов спросил Георг.

“Осталось только две трети... И, возможно, половина из них все ещё может сражаться”.

“Понимаю. Пусть они построятся в оборонительный порядок, а раненые окажутся в центре. Когда с этим будет покончено, мы отступим в Форт Каспар”.

“Немедленно, сэр!”

К облегчению Сайласа, в глазах Георга снова появился расчетливый блеск. Он немедленно начал собирать своих солдат, и они начали отступление.

“Что вы там стоите?!” - взвизгнул Минниц. “Отступаем в Форт Каспар!” Его глаза были налиты кровью. В то время как его советники отчаянно пытались успокоить его, его главные командиры не обращали на них внимания и продолжали готовиться к отступлению. Не то чтобы они выполняли приказы Минница; они просто не хотели умирать, и особенно рядом со своим командиром-засранцем. Никто не говорил об этом вслух, но их чувства были ясно написаны на лицах.

Как советник Минница, Марс был на пределе своих возможностей, но он все ещё не решался ответить этому человеку. Он знал, что если сейчас откроет рот, весь этот яд обрушится на него. Слишком поздно он осознал, что ценит то, как хорошо Лайонесс поддерживал мир.

Это произошло как раз в тот момент, когда они были готовы начать отступление.

Впоследствии они скажут, что генерал-майор Минниц был убит королевской стрелой в битве при Илисе. На самом деле все было немного по-другому.

“Где лошадь лорда Минница?” - спросил советник. “Вы, кретины, хотите заставить его светлость бежать с поля боя?”

Марс, возглавлявший отступление, холодно ответил: “Я не конюх лорда Минница. Если ему нужна лошадь, пусть лучше найдет её сам.

Советник выглядел ошеломленным. “Как ты смеешь! То, что ты только что сказал, - государственная измена! Но на этот раз его светлость простит тебя. А теперь иди и приведи ему лошадь!”

“Обвиняй меня в государственной измене, если хочешь. Продолжай!” - сказал Марс, придвигаясь вплотную к мужчине, прежде чем сильно ударить его в живот. Советник застонал и свернулся калачиком на земле. Другой бросился на Марса, но тот был слишком медлителен.

Марс увернулся и выставил ногу, чтобы сбить мужчину с ног, а затем сильно пнул его. Мужчину вырвало желчью, прежде чем он потерял сознание. Советники Минница на самом деле были не более чем бюрократами. У них не было надежды противостоять такому командиру, как Марс.

Минниц, наконец, заметил переполох и закричал: “Негодяй! Как ты смеешь поднимать руку на моих советников! Я оторву тебе голову!”

“Теперь вы сделаете это, милорд?” - сказал Марс. Когда Минниц обнажил меч, все офицеры натянули тетивы своих луков.

“Что это?! Вы знаете, кто я? В моих жилах течет кровь императорской семьи! Вы что, с ума сошли?!” - взревел Минниц, забрызгав их слюной.

“Кричать бесполезно, сэр”, - ответил Марс, сохраняя невозмутимое спокойствие. “Из-за вашей некомпетентности достопочтенный майор Лайонесс мертв. Более того, он умер, чтобы вы могли сбежать”.

“Это глупость! Меня чуть не убили из-за его интриг! Это правильно, что он мертв! Я не понимаю, о чем ты говоришь!”

“Да, и именно поэтому ты умрешь здесь”, - сказал Марс и выстрелил в Минница. Стрела вонзилась Минницу в лоб, и мужчина повалился вперед. Он, конечно же, был уже мертв.

“Т-ты хоть представляешь, что ты...?” - начал один из советников, как раз в тот момент, когда Марс закричал: “Стреляйте в них!” Офицеры выпустили стрелы, и советники, умирая, забились, как рыбы, вытащенные на сушу.

“С прискорбием сообщаю, что лорд Минниц и его доверенные советники были убиты королевскими лучниками. Он с честью отдал свою жизнь на поле боя. Теперь мы должны отступить в Форт Каспар и предупредить их об этих событиях”.

“Да, сэр!” - хором ответили его солдаты. Марс вскочил на коня и повел оставшиеся войска в отступление.

Георг и его Стальные кони сражались изо всех сил, чтобы покинуть поле боя. Они отбили более двадцати вражеских атак, покинув равнины Илис, продемонстрировав военный талант, который войдет в историю Дуведирики.

“Как только мы минуем эти скалы, мы выйдем на плато. Может быть, там мы сможем отдохнуть...”

“Я не думаю, что это сработает, сэр", - сказал Сайлас.

Словно в насмешку над словами Георга, перед ними появилось ещё больше врагов.

“Они что, никогда не сдаются?” - спросил он.

“Милорд, посмотрите туда!” - возмущенно воскликнул Сайлас. Он указал на девушку на черном коне. Она держала пику, на острие которой была насажена голова генерала Осванна.

“Так это те, кто напал на наше командование...” - пробормотал Георг, стиснув зубы так сильно, что почувствовал вкус крови.

“Мы уничтожим их?” - спросил Сайлас. Георг издал отчаянный смешок. В живых осталось всего две тысячи человек из их отряда, и все они были потрепаны и истощены. То, что их боевой дух не поколебался, принесло им больше пользы, чем ничего.

“С каких это пор ты начал пренебрегать осторожностью? Ты хорошо себя чувствуешь, Сайлас?”

“Похоже, милорд, я перенял ваши дурные привычки. Кроме того, я, со своей стороны, не собираюсь стоять здесь и оставлять лорда Осванна в таком состоянии”, - сказал он и вытащил темный клинок. Остальные всадники приготовили свои копья и заняли позиции для атаки.

“Дураки все до единого”, - усмехнулся Георг. “Вот вам мои Всадники!" С этими словами он пришпорил коня и направился к войскам королевской армии. Сайлас и две другие тысячи всадников помчались за ним, как единый скачущий зверь.

Георг поскакал прямо к седовласой девушке, которая сидела верхом на вороном коне в центре вражеского войска. При любых других обстоятельствах он бы с презрением посмеялся над королевской армией за то, что она выставила на поле боя маленькую девочку. Однако теперь его чувства подсказывали ему, что она опасна, и он доверился им. Сначала он направил копье на лошадь, чтобы лишить её подвижности.

“Как?!” Он ахнул, когда девушка отбила его копье в сторону своим черным лезвием, и оно с грохотом упало на землю. В этом ударе было столько силы, что он не смог удержать его в руке.

“Жестоко убивать лошадей”, - сказала девушка. Его догадка оказалась верной. Эта девочка...

“Значит, это ты убила лорда Осванна?”

“Лорд Осванн...?” Её взгляд метнулся к пронзенной голове, затем она снова посмотрела на него и улыбнулась. “О, да. Я отрубила ему голову”.

“Как я и думал... Как тебя зовут, девочка?”

“Меня? Я Оливия”.

“Ну, не волнуйся, Оливия. Я не забуду тебя, когда ты умрешь!” Георг выхватил меч из ножен и яростно замахнулся им на Оливию. Замахнуться, ударить, сбить её с ног. Но он не смог даже поцарапать её. Она ловко уклонялась от каждого удара. Он попятился от неё, пытаясь выровнять своё прерывистое дыхание. У него вырвался сдавленный смешок.

“Я не могу в это поверить. Ты даже не пытаешься...”

“Мы можем на этом закончить? Подожди, нет. Я собираюсь убить тебя сейчас!”

“Тогда давай!”

Георг пришпорил коня и поскакал прямо на Оливию. Он держал меч в правой руке и размахивал им изо всех сил. Но Оливии там не было.

“Нет!”

Она не просто увернулась от его смертельного удара, она использовала свою лошадь как опору, чтобы подпрыгнуть в воздух. Последнее, что увидел Георг, была Оливия в воздухе с мечом, направленным острием вниз, прямо перед тем, как лезвие вонзилось в него.

“Милорд! Нееет!!!” - закричал Сайлас. Он развернул коня и помчался к ним, размахивая мечом. Оливия выхватила меч Георга из его рук и бросила его в Сайласа. Она просвистела в воздухе, прежде чем пройти прямо через голову Сайласа и вонзиться в скалу позади них, как распятие.

Час спустя могучих Стальных Всадников больше не было. Шел четвертый день битвы.

Дождь, ливший с утра, прекратился, и сквозь разрывы в облаках пробивался теплый солнечный свет.

**

Шуточки переводчика

Пусть бегут неуклюже

Имперцы по лужам,

А кровь по землице рекой.

И неясно бегущим

В этот день непогожий,

Почему я веселый такой?

А я кромсаю головёшки

У прохожих на виду.

К сожаленью, день кромсанья

Только раз в битву.

Прилетит вдруг волшебник

В вороном строю

И бесплатно покажет резню.

С днем кромсанья поздравит

И, наверно, оставит

Мне в подарок пятьсот [зацензурено].

А я кромсаю головёшки

У прохожих на виду.

К сожаленью, день кромсанья

Только раз в битву.

**

- Я Генерал Осванн, Блажь Планет.

- Я Оливье, заточка Макиавелли, и я никогда не знала поражений.

**

Оливия: Ха-ха, я тебя на ленточки порежу.

Георг: Очень смешно, прям...

Оливия: ...убийственно смешно.