Темно. Непроглядная бездна смотрела на Мариам. Все это длилось всего пару мгновений, пока воспоминания не стали мелькать перед девушкой одно за другим, заставляя её прожить все мучения прошлых жизни ещё раз.

***

Девочка собирала цветы на поле, пока ветер мягко обдувал лицо. Ее вьющиеся темные волосы спадали на плечи, а карие задумчивые глаза внимательно следили за каждым лепестком.

— Марион! — девочка обернулась на зов и увидела бегущую к ней бабушку.

— Я ведь запретила выходить за пределы деревни, там может быть опасно! — ворчливым старческим голосом в очередной раз объясняла бабушка своей единственной внучке.

Марион родилась взамен жизни матери, поэтому было естественно, что бабушка очень сильно опекает единственное, что ей осталось от дочери.

— Но ведь только здесь столько разнообразных и красивых цветов. В нашей деревне растут только ромашки да одуванчики, а тут… — Марион окинула взглядом поляну, наслаждаясь видами.

Женщина устало вздохнула.

— Ты как бабочка, ей богу! Только цветы и интересуют. — бабушка взяла девочку за руку, направляясь в сторону деревни.

Марион лишь грустно напоследок обернулась, пытаясь как можно лучше запечатлеть эту красоту, одновременно слушая ворчание старой женщины, боявшейся не успеть заглянуть к приезжему торговцу Фредгольму.

***

Сильный удар в живот и мальчик согнулся пополам.

— Как отвратительно. Монстр, забравший жизнь родителей. — за этими словами последовал ещё сильный удар ногой и мальчик покатился в сторону.

Мальчик был с болезненно бледной кожей от недоедания, с редкими пятнами свежих и уже пожелтевших синяков на лице и теле. Одет был в какой-то потрепанный рваный балахон из самой дешевой, если можно так назвать, ткани, взятые из переулка, чтобы хоть как-то обеспечить себе подобие одежды. Коричневые волосы были сильно взъерошены, больше походили на гнездо. Карие глаза с красным оттенком вяло смотрели под себя, пытаясь сосредоточиться на одной точке.

Весь в грязи он попытался встать, но мужчина продолжил наносит удары, не позволяя ему это сделать.

За этим избиением наблюдали другие жители, но ни у кого не возникло мысли помочь мальчику.

Наоборот, раздобыв камни,они стали бросаться ими в жертву. У них это уже стало что-то наподобие ритуала.

Жители этой деревни считали, что если заставят мальчика страдать, все их грехи передут к нему.

Весь избитый, грязный, истекающий кровью, он, пока взрослые отвлеклись на разговоры, уполз подальше от них.

Отдохнув от ударов, он с трудом встал.

— А где эта крыса?!!? — этих слов хватило, чтобы мальчик рванул в лес.

По его крови забегал адреналин, заставив забыть о боли, о усталости, ставя перед собой только одну цель - выжить.

Мальчик не знал, сколько времени уже прошло, куда он бежит, он просто пытался спастись.

Он несколько лет терпел выходки жителей, но почему-то именно сегодня у него возникло чувство, что он скоро умрет, если не сбежит.

От усталости глаза начали смыкаться, а шаг все замедлялся и замедлялся.

Упав от бессилия, мальчик тяжело дышал. В глазах было очень размыто.

Немного сжав кончики пальцев, мальчик почувствовал что-то мягкое и приятное.

«Цветы…?» — стоило ему разглядеть и где-то рядом послышался приятный звонкий голос.

— Бабушка, тут человеку плохо! — мальчик медленно перевел взгляд на приближающиеся размытую фигуру.

Перед ним возник образ ровеснице, которую обволакивал яркий белый свет.

«Богиня…»

***

— Что? В смысли у тебя нет имени? — недоумевая, спросила Марион, пока бабушка вышла из комнаты набрать воды.

Они подобрали этого несчастного и вылечили его по доброте душевной.

Мальчик неловко потер пальцы, немного стесняясь своего положения и насторожено глядя на своих спасителей.

— Хм… Раон… Как тебе такое имя? — мило улыбаясь, придумала Марион. Её карие глаза смотрели прямо в душу мальчика, и единственный ответ, который он мог выдать - это кивнуть.

— Мне нравятся такие цветы, как Ранункулюс и Пион. И ты тоже. Вот и решила соединить все вмести. — девочка захихикала, прикрывая рот рукой.

Раон быстро осмотрел её с ног до головы.

— Можно… можно взять тебя за руку? — неуверенно произнес Раон, ерзая на кровати.

Марион довольно улыбнулась и раскрыла свои руки, приглашая в объятия новоиспеченного друга.

Того долго ждать не пришлось.

Раон покрепче обнял Мари, не желая больше выпускать.

«Вот как… значит, ей нравятся милые и стеснительные… Я запомню.»

***

Раон проснулся от того, что его руку мягко толкала Марион. Девочка жестами показала ему «тихо!» и повела за собой полусонного парнишу. Стараясь обходить опасные зоны скрипучего пола, Марион взяла за ручку лампу, которую бабушка брала с собой на время вечерних темных посиделок с подругами, после чего так же беззвучно вышла из дома. Какое-то время Раон оглядывался по сторонам, разглядывая ночные образы, но через время ему надоело, и он с неким трепетом наблюдал за новоиспеченной подругой.

— Вот. Смотри. — Марион раскрытой ладонью указала на знакомое цветочное поле. Оно было красивым и днем, ночью под светом луны светилось новыми красками.

— Обычно люди не обращают внимание на те растения, которые не приносят им пользы. По крайне мере в нашей деревне. Но цветы такие разные, волшебные. У некоторых длинный стебель, у других много лепестков, у кого-то они круглые, у другого сросшиеся. Все они такие… неповторимые. Даже на первый вид непримечательный цветок может таить в себе частичку прекрасного… — Марион остановилась, поняв, что снова много болтает. Периодически она слышала, как её увлечение обсуждают жители. Сама лично слушала ворчание бабушки после очередной вылазки. Марион тайно сбегала на поле полюбоваться цветами и, возможно, собрать букет или сделать венок, но очевидно, некоторые походы были раскрыты.

— Прости. Я странно себя веду, знаю. — немного стушевалась девочка, поджав губы в неловкой улыбке.

Раон в тишине осмотрелся, взял первый попавшийся красивый цветок и вставил его за ухо Марион, украшая лицо богини.

— Я тоже. — простые слова, но их хватило, чтобы забраться в душу любительницы цветов.

***

— Тот новый мальчик из соседней деревни постоянно ходит хвостиком за Марион…

— Они такая милая пара. Постоянно обнимаются.

— Марион раньше казалась мне странной из-за её хобби, но сейчас… она расцвела.

— Не удивлюсь, если в ближайшие будущем прозвучат колокола в церкве и на свет родятся новые супруги.

Вот что на протяжение пяти лет слышали ребята в свою сторону. Они уже привыкли и не обращали особого внимание.

Так, по крайне мере думала Марион, в то время как Раон самодовольно слушал эти разговоры среди местных.

Между ними ничего такого не было. Они были друзьями. Просто парень очень любил тактильность с Марион.

— Я уезжаю завтра в столицу. — Как гром среди ясного неба прозвучало от девушки.

Раон вскочил и обеспокоено переспросил.

— Уезжаю…? Что это значит? Это ведь твой дом! — Мари аккуратно взяла парня за руку, успокаивая его.

— Я поеду учится. Я всегда мечтала стать ученым, но здесь мне ловить нечего. В столичной академии проходит экзамен для простолюдинов, и несколько из счастливчиков могут получить бюджетное место. Я понимаю, что моих знаний может не хватить, но я хочу попытаться, раз у меня появился шанс. — Марион устало выдохнула.

— Я всегда сомневалась в своих способностях, но благодаря твоей постоянно поддержки я смогла решиться на этот шаг. — она мило засмеялась, сверкая лучезарной улыбкой.

— Ясно… — Раон оценивающе посмотрел на Мари, и через секунду уголки его губ расплылись в самой очаровательной улыбки.

— Может тогда в честь твоего отъезда устроим прощальный пикник?

***

— Какая прекрасная, моя богиня… — тихо прошептал Раон, наслаждаясь проделанной работой.

Марион, связанная веревками, с завязанными ртом, лежала на деревянном полу.

Неожиданно, во время прощального пикника она потеряла сознание и теперь оказалась здесь.

— Все думают, что ты уехала в столицу и не пытаются тебя искать, даже твоя ворчливая старуха. — Раон сидел на карточках, разглядывая Мари, пытаясь запечатлеть каждую секунду этой картины в своем разуме.

Руки невольно тряслись от страха, а глаза начинали болеть от количества пролитых слез.

***

— Тц… какая неуклюжая. Поранишься ведь! — произнес похититель, убирая осколки вазы. Пытаясь расположить девушку, он принес ее любимые цветы, но она это явно не оценила.

— Не переживая, я принесу другие. Видимо, эти ты разлюбила. — послышался хлопок, закрывающиеся двери.

Марион не знала, сколько времени уже пробыла в этом ужасающем месте. Она давно потеряла счет времени.

Каждый день Раон пытается заставить её полюбить его.

Она устала. Заметив, что похититель пропустил один осколок, девушка сползла со старой кровати и доползла до ключа к спасению.

Немного повозившись, она закрепила кое-как осколок и стала резать веревки на руках.

Спустя некоторое время девушка была свободна. С трудом встав на ноги, Марион подошла к заколоченным досками окну.

Через некоторые щели она смогла разглядеть в далеке удаляющиеся фигуру парня.

Немного прихрамывая, Мари вышла из хижины. Она огляделась вокруг.

Это было совершенно незнакомое ей место. Вокруг был только удушающий лес.

Девушка из последних сил побежала в противоположную сторону от похитителя.

Ветер болезненно обдувал её кожу, а раны на всем теле ныли, давая о себе знать.

После столького времени, проведенного без движений, было трудно передвигаться. Мари довольно часто падала, но все равно каждый раз вставала и продолжала свой путь.

Лес как будто был в сговоре с бывшим другом и не желал заканчиваться, запутывая и без того отчаянную жертву.

Через некоторое время шаг девушки все замедлялся и замедлялся, пока та окончательно не рухнула на землю без сил.

Тело отказывалось двигаться дальше. Девушка была слишком обессилена, а адреналин, до этого резко заигравшись в крови, спал на нет.

Мари лишь тяжело дышала, пытаясь не закрывать глаза, но усталость брала своё.

***

Девушка очнулась от неприятного запаха. Запах крови и трупа.

Еле сдерживая рвотные позывы, Марион глазами нашла источник этой вони.

— Доброе утро, как тебе спалось? Знаешь, как я испугался, когда ты пропала? Поэтому приготовил тебе подарок, чтоб ты даже не думала сбежать. — мило улыбнулся Раон, держа в руках голову одной ворчливой старухи.

Горькая слеза потекла по щеке девушки. Теперь вместо веревок на её руках и ногах виднелись прочные цепи, уничтожая любой шанс сбежать из этого ада.

***

— Я ведь люблю тебя. Все это я делаю только для твоего блага. — нежно поцеловал в щеку Раон свою богиню.

Она никак не реагировала. Лишь бессмысленно смотрела в стену, не обращая внимание на окружающий ее мир.

— Ты только моя. Не скучай, я скоро вернусь. — парень встал с колен и развернулась в сторону выхода.

Прожигая спину психа своим взглядом, Мари тяжело дышала.

Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.

Пугающие мысли крутились в голове жертвы, пока цепь на теле резко начали трескаться по швам.

Похититель ушел довольно далеко, а цепи сломались вдребезги.

Мари осторожно поднялась, не зная, что ей делать.

Сбежать? Уже пыталась. Она боялась, что та история повториться вновь.

Но приятная теплая энергия внутри ее успокаивала и придавала силы, чтобы не сдаваться и идти дальше за своей свободой.

Она побежала.

Знакомый до боли маршрут заставлял сердце бешено биться.

Резкая боль в ноге заставила девушку упасть.

Она попала в капкан. Его зубцы болезненно впивались в ногу, заставляя стиснуть зубы покрепче.

Перевернувшись на спину, Мари сконцентрировала энергию в кончиках пальцев, но неопытная волшебница недооценила свои возможности и вмести с капканом лишилась ещё и лодыжки.

Крик боли был заглушены укусом в руку. Мари ползла дальше, оставляя за собой кровавую полоску.

Но продлилось это не долго. Мари была больше не в силах передвигаться.

Ей было без разницы, умрет она или сбежит. Любой исход означал свободу. Такую желанную и болезненную.

Хоть она и не боялась умереть, мысль о том, что тот псих не получил должного наказанье за свои грехи, заставлял душу разрываться от злости.

«Нечестно…» — подумала Марион перед тем, как закрыть тяжелые веки.

Последнее, что она услышала в своей жизни, был голодный звериный рев быстро, приближающийся к ней.

Так отпраздновала свой восемнадцатый и последний день рождение Марион.