***

Хоть и от той его тяжелой болезни в детстве, что заставила переволноваться всех вокруг, почти не осталось и следа, Вильям время от времени заболевал, особенно в период, когда осень сменялась на зиму.

Вильям с болезненным видом был прикован к постели.

Виолетта хотела позаботится о своем муже, однако тот убедил, что с ним все хорошо, и попросил держаться от него подальше, чтобы ненароком не подвергнуть риску и ее здоровье.

Лекарства были давно приняты, и оставалось лишь ждать, когда они подействуют.

Из-за них Вильяма клонило в сон, чему он не стал сопротивляться, закрыв тяжелые веки.

Проспал он почти весь день.

На улице уже в полном ходе заходил закат. Вильям почувствовал присутствие чего-то необычного на своей еле поднимающиеся от недомогания груди.

Приподнявшись, он обнаружил несколько цветов ромашек. А рядом под боком, свернувшись калачиком, спала его маленькая дочь Мариам.

Минуту отец собирал мысли в голове, после чего невольно улыбнулся, мягко потрепав девочку по голове:

— Спасибо…

***

—Убей меня… — прошептал Натаниэль, однако эта фраза эхом прошлась в разуме Миэля, повторяя её слова и снова.

Медленно выдохнув, парень пытался хоть немного успокоить бешеное сердцебиение.

Это я виноват. Это я виноват. Это я виноват. Это я виноват. Это я виноват. Это я виноват. Это я виноват. Это я виноват. Это я виноват.

Виноват. Виноват. Виноват. Виноват. Виноват. Виноват. Виноват. Виноват. Виноват. Виноват. Виноват. Виноват.

Хоть лицо и стало спокойным, но буря в его душе все не успокаивалась.

В глазах Михаэля человек, стоящий перед ним, стал маленьким мальчиком, нуждающийся в помощи абсолютно также, как и он.

После того рокового инцидента у них не было времени нормально обсудить все, что с ними произошло.

Натаниэль сократил дистанцию между ними и дрожащей рукой снова замахнулся.

Когда Миэль заблокировал удар, он ясно увидел усталые глаза брата.

Все эти годы заточения в башни Миэль просто пытался подавить свое чувство вины и ненависть к себе.

Пытался быть холодным и безразличным, однако как только в его голове возникал страдающего брата, сердце сразу невыносимо болело, а градус гнева и отвращения к себе рос.

Мариам неторопливо встала, периодически пошатываясь.

Голова до смерти гудела и болезненно пульсировала, периодически отдавая во все тело.

— Ха… — Мари давненько не испытывала такой боли. Мучительное чувство дежавю и ностальгии ударили в бедную голову.

Оглянувшись по сторонам, девушка увидела лишь разруху. Тела людей лежали то тут, то там.

Кто-то был прижат массивной колонной, кто-то истекал кровью, а некоторые, кому повезло пережить подарок императора, сидели, забившись в угол, стараясь не отсвечивать.

В груди почувствовался настоящий ураган. Девушка посмотрела туда, где сражался Миэль. Тот метался с решением по поводу младшего брата.

Для Мари за все свое общение с Миэля было редкостью видеть его в таком состоянии.

Обычно он сохранял спокойствие, переодически выкидывая шутки, однако родной брат мог с легкостью вывести его из равновесия

«Соберись. Ты ведь из нас троих был самым спокойным и рассудительным, что же случилось?» — резко прозвучало в голове парня от Мари, как церковный колокол для нуждающихся.

Миэль горестно усмехнулся, продолжая грациозно защищаться.

«Остуди разум. Ты мне нужен» — передала девушка, направляясь прямиком в руки к своему ночному кошмару.

С самого начала их дружбы Мари пылала огнем, а Миэль не давал ему погаснуть.

— Мари…! — крикнул Элиан, перехватив сумасшедшую на пол пути.

— Тебе что-то не нравится? — тихо задала вопрос Мари.

— Да кому вообще понравится такой поворот событий! — прямо ответил парень.

— Ох, ты разбиваешь мне сердце, Алекс… — усмехаясь, прошептала Мари устало, зато «уверено» смотрела в глаза друга, и Александр нервно сглотнул.

— Я должна поставить точку в этом… Я обязана… — также тихо оправдывалась девушка, сжав рукав верхней одежды Элиана.

— Как прикажите, Леди Фредгольм. — парень нехотя отпустил Мари, готовясь в любой момент помочь ей. — Живи, прошу… — напоследок шепнул мольбу юноша, когда Лонгрен приближалась к главному паразиту своей жизни.

Раон, завидев свою богиню, ускорил её прибытие в свои руки магией.

Железной хваткой он заключил Мари в свои смертельные объятия, обвиваясь вокруг неё, как змей. По телу прошлась волна отвратительных и неприятных мурашек.

— Я так долго ждал тебя. Теперь наконец-то мы сможем быть вмести вечно после смерти. — неторопливо утопал Раон в своих безумных фантазиях.

— Мгм. Прямо сейчас. — грубо ответила девушка, начав падать назад и потянув противника за собой.

Через секунду они оба оказались в месте, где переплелась их судьба.

Миэль мрачно вздохнул и вернул внимание на брата, прокрутив меч в руках.

Убить его маг не сможет. Ведь юноша уже давно мертв. И от него, как от старшего, осталась лишь душа.

После освобождения из башни Миэль полагал, что спустя столько лет увидит перед собой взрослого мужчину, но тот образ младшего брата, застрявший в его разуме в тот злополучный день, явился к нему вновь в лаборатории.

Деон вмести с Элианом отбивались от рыцарей с помутневшими рассудками, почти полностью разобравшись с приспешниками императора.

— В последний раз. — Миэль поднял меч, вспоминая их совместные тренировки.

Натаниэль не сдерживался в использование магии и расходе маны. Некоторые такие удары, нередко после того как Миэль уворачивался, попадали по приспешниками Раона.

Способов разорвать магический контракт было несколько:

Первый, убить одного из заключивших этот договор;

Второй, выполнение условий контракта или добровольное согласие обоих сторон досрочно разорвать контракт;

И третий, уничтожить магическую силу одного из заключивших контракт.

Хоть у Натаниэля было физическое тело, однако оно поддерживалось благодаря контракту.

Если эта оболочка получит смертельную рану, носитель тут же вернется в руку своего партнера для восстановления.

Но перед возвращением душа пару мгновения будет открыта. Миэль случайно обнаружит это, когда жил с Мариам.

Миэль медленно приближался. Взмахи меча пронзали напряженный воздух.

Однако недостаточно точно, чтобы не оказаться прижатым к полуразрушенной колонне, которая была в одном шаге от того, чтобы окончательно распасться на куски.

— Прости. — прошептал Миэль, пока дрожавшая рука Натаниэль замахивалась над ним.

Отлетевшей недавно в стороне меч Миэля материализовался острой стороной в груди Натаниэля.

Постепенно слабо приподнятые уголки губ Натаниэля исчезали вмести со всем телом, оставляя после себя на несколько секунд душу младшего.

Маг быстро схватил светящиеся круглый комок.

Миэль крепко сжимал до хруста душу в руке, пока та не распалась, те самым исполнив последнюю просьбу брата.

Миэль заторможено взъерошил свои волосы.

Взгляд устремился в центр зала. Миэль крепче сжал потрепанный меч в руках.