— Вы оба так и не представились, — заметил Тайг, присаживаясь на подушки.

— Стах.

— Дур’шлаг, — орк отпил отвар трав и заел горечь орехами в меду.

— Сколько тебе лет, Дур’шлаг? — поинтересовался Тайг, разглядывая рубцы у него на шее.

— Семнадцать.

— Хорошо, что Судьба не забрала такого молодого орка, — мужчина посмотрел на Стаха. — Тебе повезло больше, как я вижу. Вы путешествовали где-то? Я имею ввиду не со сборщиками налогов, вы не похожи на воинов.

В шатре Тайга было тепло, и орки сидели прямо на застеленном коврами и шкурами с сеном полу, обедая за низким столиком.

— Мы нашли остров, — сказал Стах, нанизав на вилку кусок мяса, — там много дичи и дерева, я уверен, что если поискать, то можно найти и горные породы с ценными минералами и камнями.

— Мы оставили на нем колонию орков и на обратном пути встретили чуму в Карфагене, это за Стеной, — добавил Дур’шлаг, и Тайг кивнул.

— Это хорошо, что орки осваивают новые земли, — он сложил руки в замок. — Я рад, что повстречал вас в такое время, это дарит мне надежду на светлое будущее, — Тайг отпил из чашки. — Хоть вы и живёте за Стеной, вы такие же орки.

— Если бы все было так хорошо, — недовольно вздохнул Стах.

— Местные жители агрессивно себя ведут?

— Мы не повстречали местных, — Дур’шлаг помотал головой. — Мы хотели заселить туда ещё орков, но вождь не хочет выделять нам народ весной.

— Неужели ради посевов он готов отвергнуть целый кусок новой, не изученной земли? Не будьте наивны, скорее всего, за отказом стоит другая причина.

— В любом случае, — прервал его Дур’шлаг, — он прогнал меня и не намерен менять своё мнение.

Тайг вздохнул, прикусив губу.

— А что, если мы дадим вам народ? Орки, которые уже на острове, хорошо отнесутся к оркам из-за Стены?

— Думаю, да, — ответил Стах, обдумывая предложение. Это решит все проблемы и, возможно, когда в Свитьоде орки увидят, что нашлись те, кто хочет на остров, то тоже присоединятся.

— Но зачем? И что мы будем должны? — спросил Дур’шлаг, постукивая пальцами по столу.

— Чтоб орки осваивали земли, а должны вы ничего не будете, мы один народ. Сколько вам нужно добровольцев? У вас есть корабли в Свитьоде?

— Кораблей нет, — ответил Стах, — только ладьи, добровольцев ровно столько, сколько нужно, но я думаю, если орки увидят, что мы нашли добровольцев, кто-нибудь присоединится.

— Ага. Я мог бы выделить для вас каравеллу, но нужно подождать, пока я наберу орков и корабль доставят к Виндбургу, — Тайг улыбнулся.

— Мы готовы ждать до весны, — сказал Стах, зарывшись рукой в серые волосы.

— Что-то изменилось сегодня, — довольно проговорил Тайг, — кто-то встретит свою Судьбу, протопчет дорогу в будущее.

— После того как Вольф станет императором, — продолжил говорить Тайг, сложив руки, — мы освободим орков по всему миру от оккупации и рабства, объединим религии.

Стах вздохнул:

— Благая цель, но…

— А ты, Стах, я хочу, чтоб ты присоединился к нашей армии в виде стрелка, — Тайг глянул на него тёмными глазами.

Да!

Да?

А верит ли Стах в то, что орков правда можно освободить? Много лет они так жили и было страшно, было страшно увидеть, как меняется мир, как ты сам его меняешь. Своими грубыми лапами рвёшь нити Судьбы.

И дело ведь не только в этом — он покинет Свитьод, покинет родную землю, и друга своего оставит одного, и мать с отцом, уйдёт и может не вернуться, ради чего?

Ради жизни.

Ради глотка свежего морозного воздуха и жара горнила войны, ведь ему скучно было жить здесь, разве не хороша та жизнь, которую ты отдаёшь ради своего народа? Не хороша вечная душа в смертной груди?

— Я присоединюсь к вашей армии,

— Быстро. И не задашь ни единого вопроса? Война не романтичная дуэль, Стах, это бойня.

Орк кивнул:

— Я знаю и полагаю, что все, что я хочу узнать, увижу сам.

— Хорошо, нужно тебя в список внести, — Тайг криво улыбнулся и помрачнел. — Я так понимаю, ты присоединишься к нам после колонизации острова?

— Да. А ведь я хотел жить там, — пробубнил он себе под нос.

— Пути Судьбы… Ты веришь в Судьбу, Стах? А ты, Дур’шлаг?

— Не верю в Судьбу, да и в Баала тоже не особо, — хмуро ответил Стах.

— Я не знаю, — ответил Дур’шлаг, — больше верю в многоликого Баала, ведь Судьба жестока. У нас никто уже не обращает внимания, не упрекает и не хвалит за это.

— Это хорошо, — проговорил Тайг задумчиво, — может война подтолкнёт тебя к выбору, Стах, а ты, Дур’шлаг, я сразу увидел, что ты не подходишь для войны.