На каком бы языке ни говорили, они совершенно не способны выразить свое изумление.

Человек с уничтоженными меридианами, разрушенным морем Ци и искалеченной ногой – он действительно выздоровел за год.

Более того, он не только восстановился, но даже продвинулся в своем развитии.

Как это произошло?

И кто же исцелил его?!

Своей ногой Шэнь Цзинлинь безжалостно топтал грудь Чжао Чуньмина, словно хотел просто растоптать внутренние органы последнего: "Чжао Чуньмин, тот, кто забывает милости и нарушает справедливость, ты, ублюдок с сердцем волка и легкими собаки, просто не заслуживаешь жить в этом мире.”

“Разве ты забыл, что в то время, когда ты получил несколько ранений в лесу во время наших путешествий, кто присматривал за тобой днем и ночью? Это была Фан Цзинья!”

“Разве ты забыл, что каждый день кружил вокруг Фан Цзиньи, выпендриваясь и заискивая перед ней, даже указывая на небеса, когда клялся под солнцем – говоря, что если женишься на ней, то непременно будешь хорошо с ней обращаться!”

Глаза фан Цзиньи наполнились слезами, когда она ошеломленно наблюдала за божественным образом Шэнь Цзинлина, ее слезы не могли не выскользнуть из уголков глаз.

Чжао Чуньмин судорожно вздрагивал от боли, слезы и сопли текли по его лицу: "Брат Цзинлинь, я был неправ, уууууу ... пощади меня, пощади меня! Я был ослеплен свиным жиром* ... Я умоляю тебя, пощади мою жизнь! ”

(П.п затуманенный рассудок/сознание)

Как раз в этот момент, резко появилась группа людей.

Они громко запрыгнули на платформу.

У этих людей в руках холодно поблескивало оружие.

Грозное давление и убийственное намерение вытекали из них, заставляя всех, кто стоит под платформой, чувствовать ужас.

Шэнь Цзинлинь поднял голову, чтобы посмотреть на эту группу: "Кто вы?”

“Хе-хе, кто мы такие, Шэнь-дашао не касается!”

Их предводитель мрачно смеется " и все же, мы хотели бы пригласить Шэнь-дашао пойти с нами!”

Как только Чжао Чуньмин увидел эту группу, его лицо немедленно изменилось. Он бесстрашно закричал: "Шэнь Цзинлинь, мой крестный идет, если ты не поторопишься и не отпустишь меня... кхе-кхе... даже если твое развитие восстановилось, ну и что? Ты смог бы справиться с таким количеством людей в одиночку?”

- Крестный отец?- Шэнь Цзинлинь нахмурился .

- Верно... ты знаешь, кто мой крестный?”

Из-за боли Чжао Чуньмин кашлял довольно часто, но его лицо выражало негодование : “мой крестный отец-великий старейшина медицинского павильона Сюань, Дэн Хунфэн. Он также является учеником благочестивого доктора Цянь Цина…”

“Ты и твоя сестра, вы оскорбили моего крестного ... кхе-кхе... вы облажались... ха-ха-ха... ага!!”

Прежде чем он смог закончить смеяться, он внезапно испустил короткий крик.

Сразу же после этого лицо Чжао Чуньмина налилось кровью.

В одно мгновение его язык и уши были отрезаны, а глаза превратились в пару кровавых глазниц.

Даже обе его руки были отрублены . Его пальцы все еще дергаются в стороны, пока бледнеют до зеленого и мертвенно-серого.

- Бесполезный мусор!

Лидер группы фыркнул. Он вынул свой клинок и проговорил голосом, полным презрения: “ты даже не можешь должным образом справиться с этим очень маленьким делом, какой смысл держать тебя?”

Чжао Чуньмин изначально думал, что Дэн Хунфэн послал этих людей, чтобы спасти его.

Но он не мог и представить, что они в конечном счете не спасут его, а наоборот.

Отныне он будет жить хуже, чем собака или свинья, но он не может ни умереть, ни жить.

Это возмездие!

Поскольку все присутствующие потрясены, никто не подошёл, чтобы позаботиться о нем.

Все взгляды устремлены на Шэнь Цзинлина.

“Шэнь-дашао, пожалуйста!”

Шэнь Цзинлинь холодно смотрит на окружающих его людей.

Каждый из них имеет, по крайней мере, высокий уровень глубокой стадии развития.