Но Чжао Чуньмин не справляется с болью, поэтому он, быстро перекатываясь, ползет к мужчине: “Крестный отец, Крестный отец, не сердись, дай мне еще один шанс, я... я определенно справлюсь с этим заданием.”

Когда он сказал это, его лицо исказилось, и он продолжил сквозь стиснутые зубы: “фан Цзинья, во всем виновата эта шлюха. Я пытался урезонить ее всеми возможными способами, но она не согласилась помочь нам заманить в ловушку ее старого возлюбленного. Конечно, у этой девки действительно был роман с Шэнь Цзинлином.”

Дэн Хунфэн с мрачным выражением лица, смотрит на него сверху вниз “ " перестань морочить мне голову. Просто дай мне результат. Если ты не можешь справиться с этим делом должным образом ... какой смысл мне держать такого бесполезного крестника, как ты?!”

Услышав эти слова, Чжао Чуньмин задрожал. Он начал кланяться снова и снова, “будьте уверены, Крестный отец. Чуньмин обязательно выполнит вашу волю!”

С большим трудом он вышел из комнаты Дэн Хунфэна. Глаза Чжао Чуньмина замерцали злобой и ненавистью.

"Фан Цзинья, ты шлюха, доставляешь мне столько хлопот, что из-за тебя я впал в такое жалкое состояние."

"Поэтому не вините меня за то, что я порочен и безжалостен, пренебрегая чувствами мужа и жены!"

===

Город Тяньюань, Восточные ворота.

Здесь находится центр работорговли, как и в городе-призраке Вань Жэнь Ку.

Однако рабы в Вань Жэнь Ку, как правило, высокого качества.

А здесь, в основном,рабы низкого качества. Есть даже обычные люди без малейшей внутренней силы.

Поскольку качество рабов невысоко, атмосфера этого места обычно сдержанная и тихая.

Люди, которые хотят купить рабов, тихие и подавленые. Они небрежно выберают два и заберают их.

Однако сегодня этот невольничий рынок необычайно оживлен.

А все потому, что кто-то поставил большую приподнятую платформу посреди площади.

На платформе стояла связанная женщина с нежной и красивой внешностью, но с очень бледным и болезненным цветом лица.

Она выглядит тщательно одетой, одежда на ее теле полуоткрыта. Хорошая фигура женщины едва заметна.

Но на ее обнаженной коже повсюду видны следы кровоподтеков. Совершенно очевидно, что она долго страдала от жестокого обращения.

Донг! .. Донг! .. Донг! ..

Оглушительный звук гонга привлек людей, которые первоначально бродили по невольничьему рынку,приглашая их прийти.

Даже за пределами рынка есть люди, которые, услышав этот гонг, не могут не приблизиться к источнику возбуждения.

Чжао Чуньмин заметил, что пришло достаточно людей, поэтому он прочистил горло и с важным видом поднялся на возвышение.

- Сегодня я, Чжао Чуньмин, устрою публичный аукцион за эту рабыню.”

- Тем, кто хочет заполучить эту рабыню, не нужно будет тратить ни одной серебряной монеты, а необходимо лишь победить моего стража!”

После того, как Чжао Чуньмин закончил говорить, охранник с крепким и коренастым телосложением немедленно вышел вперед .

Большие глаза, похожие на медные колокольчики, широко открыты, грозное дыхание его тела выходит наружу и наполняет воздух.

Каждый мог только удивленно воскликнуть: "Это мощное давление, он как минимум на глубокой стадии!”

(П.п я не знаком с рангами/стадиями здесь, по этому, пусть будет на глубокой... Тут же ранги, верно?)

Чжао Чуньмин захлопал в ладоши, и охранник тут же отступил.

- Победить эксперта на глубокой стадии... для женщины не так-то просто!”

- Ага! Хотя эта женщина выглядит довольно хорошо, но она не совсем похожа на " божественный аромат, национальное изящество" не стоит, не стоит!”

Чжао Чуньмин услышал этот разговор.

Он прищурился и резко зашагал к Фань Цзинье.

Его рука двинулась к передней части ее одежды, и он потянул ее.

Послышался рвущийся звук.

Одежда фан Цзиньи разорвана.

Обнажая стройные и гладкие бедра, на ней только красная повязка* на животе.

(похожее на фартук нижнее белье)

Такое действие равносильно тому, чтобы выставить ее обнаженное тело напоказ перед всеми.

Фан Цзинья уже оставила всякую надежду, отказавшись от всякого сопротивления.

Однако в этот момент крайнее унижение, горе и негодование – она все же не смогла сдержать слез, и они закапали вниз.

Ее зубы опустились на губы, пока не начала сочиться кровь.

- Чжао Чуньмин, ты животное, у тебя не будет хорошего конца!!”