Юнь До очень удивилась, что Тан Ибай все же решил остаться дома, а не уехал к себе в общежитие.

— Рано еще возвращаться. У меня выходной, как никак, — объяснился парень.

Ей стало немного спокойнее на душе, зная, что он находится рядом с ней, а не где-то там в горах.

К обеду Юнь До приготовила жареный рис с яйцами; сельдерей, обжаренный с грибами и овощной салат в устричном соусе. Тан Ибай тоже внес свою лепту, разбив в рис четыре яйца и подъев треть приготовленного во время готовки.

Чувствуя вину за содеянное, молодой человек решил сходить в магазин и купить арбуз. Юнь До была очень довольна этим украшением стола. Арбуз добавлял некой свежести, в особенности разрезанный на небольшие ломтики, от чего те выглядели особенно красиво. Тан Ибай быстро наловчился работать ножом и с удовольствием помог Юнь До с арбузом.

Наевшись досыта они тяжело сели на диван. Тан Ибай прихватил с собой остатки арбуза, желая медленно, но верно, доесть его.

Юнь До пристально наблюдала за потугами парня. Его настырное набивание живота показалось ей очень странным.

Все-таки он был спортсменом. Для поддержания своей фигуры и физической кондиции последнее, что было нужно это переедание. Сегодня, полностью отстранившись от своей публичной личности, Тан Ибай предстал перед ней самим собой. Создавалось впечатление, будто камера внезапно запечатлела то, что раньше никто и никогда не видел.

«Так вот какой он на самом деле. Такой простой парень, оказывается...»

Тан Ибай с удовольствием уплетал свой арбуз, когда внезапно заметил пристальный взгляд собеседницы.

— Можно я тебя сфотографирую? — внезапно спросила девушка.

Он знал, что от профессиональной болезни Юнь До сбежать не сможет. Она всегда и во всем искала новый объект для съемки. Жуя мякоть арбуза, Тан Ибай медленно ей кивнул.

Юнь До достала фотоаппарат, выбрала подходящий ракурс и сделала несколько снимков, применив монохромный фильтр. Послеполуденное солнце светило сквозь тюль, создавая размытые пятна света на полу. Отраженный свет попадал в объектив, образуя сюрреалистический ореол.

На фотографиях был представлен Тан Ибай, сидевший на диване боком к балкону и словно купающийся в отраженном свете. Черты его лица четко вырисовывались, будто он был мраморной скульптурой. Из-за световых бликов его лицо было плохо видно, но линии профиля выделялись очень четко, от чего он казался еще более загадочным и красивым.

Одетый в не приталенную домашнюю одежду, со стороны он казался довольно худощавым. Его руки были согнуты над тарелкой с арбузом, а между тонкими пальцами была зажата ложка из нержавеющей стали. Свет спокойно освещал светлую кожу на его руках, отчего та сверкала белизной, словно чистейший нефрит.

Юнь До показала ему отредактированную фильтрами фотографию и ждала его похвалы. Однако Тан Ибай, взглянув на снимки, сказал:

— Как-то нелепо получилось.

— Ты не понимаешь, это мое видение, — принялась защищать получившиеся снимки Юнь До.

Парень слегка потянул за футболку и сделал конструктивное предложение:

— Может, мне стоит раздеться для следующих снимков?

В голове Юнь До мгновенно возник образ Тан Ибая, представшего перед ней в душе. Она тут же покраснела.

Увидев ее реакцию, Тан Ибай ехидно прищурил глаза и добавил:

— Я имею в виду топлес.

Не дожидаясь ее согласия, он снял футболку, обнажив рельефные мышцы. Юнь До некоторое время возилась с камерой, пока все же не начала его фотографировать. Кадр, где он ест арбуз, стекающий на голый торс оказался еще более нелепым. К тому же, в кадр, как назло, влез пес.

Эрбай сидел рядом с Тан Ибаем и тоскливо моргал, глядя на тарелку с арбузом в чужих руках.

Юнь До беспомощно опустила камеру.

— Может поделишься с ним? Так жалобно просит.

— Пусть просит. У нас тут свой порядок. Нужно уважать старших. Как доем – отдам, — нахально произнес Тан Ибай.

— При чем тут вообще уважение к старшим? — удивленно подняла бровь Юнь До.

Тан Ибай ничего не ответил, а лишь продолжил ковырять ложкой арбуз. Закончив испытывать терпение пса, он поставил рядом тарелку с полупустым арбузом. Эрбай ел с восторгом, ничуть не беспокоясь, что арбузный сок разлетается во все стороны. Закончив доедать остатки мякоти, он одобрительно посмотрел на Тан Ибая. Арбузная корка свисала с его морды. Радуясь новой игрушке, Эрбай принялся расхаживать с ней по дому.

Юнь До радостно рассмеялась. Каждый раз пес вытворял все новую и новую глупость.

— Может фильм посмотрим? — зевнув, спросил Тан Ибай.

Юнь До предложила посмотреть комедию, которая осталась у нее на флешке. Пока она все настраивала, Тан Ибай спустился в магазин и купил там упаковку фисташек, покорн и бутылку сока… Все это было для Юнь до.

Задернув шторы, девушка включила фильм и уселась обратно на диван. Тан Ибай сидел довольно близко к ней. Так близко, что он мог видеть ее яркие глаза, лишь чуть повернув голову.

В этот момент, радостно виляя хвостом, к ним вернулся Эрбай. Он неуверенно запрыгнул на диван, с трудом протиснулся между ними и с интересом уставился на экран телевизора.

Тан Ибай вдруг захотелось дать пинка глупой псине, испортившей такой момент.

Фильм был просто уморительным. Юнь До смеялась до боли в животе, хотя смотрела его уже во второй раз. Тан Ибая же было не так просто развеселить. За весь фильм он ни разу не рассмеялся. Но каждый раз, когда он слышал смех Юнь До, уголки его губ то и дело слегка поднимались вверх.

«Заразительный же у нее смех».