Все были в предвкушении из-за появления новой спортивной легенды. Рекордное время Тан Ибая в 47,88 секунды уже стало широко известным. Довольно многие из тех, кто работал в спортивных кругах, следили за происходящей ситуацией. Подобная обстановка в офисе была не в новинку. Такая рабочая атмосфера не могла не задеть даже, казалось бы, далеких от спорта людей. Даже уборщицы были заряжены на спорт, то и дело болтая о Лиге Чемпионов NBA, во время обеденного перерыва.

Когда Тан Ибай появился в офисе, у всех девушек потекли слюни. Они никогда не видели такого красивого молодого человека. С фигурой лучше, чем у самых популярных моделей.

Тан Ибай был перехвачен, как только вошел в двери агентства. Когда Юнь До спустилась вниз, то увидела, что его уже окружила нескончаемая очередь из людей, жаждущих сделать с ним селфи.

Он никому не отказывал и с улыбкой на лице фотографировался со всеми желающими.

Словно почувствовав ее присутствие, Тан Ибай сразу же поднял голову и увидел Юнь До. Извинившись перед присутствующими, он протиснулся сквозь толпу и поднялся к ней. Преимущество длинных ног было ощутимым, подниматься по лестнице, перешагивая по три ступеньки за раз, почти не требовало никаких усилий.

Юнь До едва успела сфокусировать взгляд, как он уже стоял перед ней.

— Ну, привет, — улыбнулся Тан Ибай.

Строго говоря, с момента их последней встречи прошло всего три дня, но Юнь До при виде его улыбки почувствовала себя так, словно они воссоединились после очень долгого расставания. Она знала, что ему пришлось умолять своего тренера, чтобы тот согласился на эксклюзивное интервью для их журнала. Будучи журналистом, она являлась лишь мелкой сошкой, которая работала в этой сфере около шести месяцев.

В ее глазах вдруг появился приятный свет.

— Спасибо, что пришел, Тан Ибай.

Ее губы слегка колебались от волнения, а дрожащий голос проникал в его уши. Он увидел блеск слезинок в ее ярких черных глазах, которые вызвали в его памяти образ весеннего дождя, когда в воздухе порхают лепестки абрикосового дерева.

Он испытал непреодолимое желание погладить ее по голове. Однако, в конце концов, ему удалось сдержаться. Внизу было слишком много людей, лишние глаза были ни к чему.

— Можешь не благодарить, — учтиво сказал он, засунув руки в карманы. — Ну что, куда идем?

— Прошу за мной.

Юнь До провела его в кабинет, в котором стоял стол из закаленного стекла, окруженный тремя креслами. Она позволила Тан Ибаю устроиться в одном из них и поставила перед ним бутылку с минеральной водой. Себе она налила чашку кофе.

Тан Ибай принюхался к запаху и сказал:

— Безумно вкусно пахнет.

— Даже если и так, тебе его нельзя.

В конце концов, Тан Ибай был спортсменом, его диета была очень строгой.

Юнь До села напротив, положив на стол диктофон, два листа формата А4 и блокнот. Несмотря на то, что у нее был диктофон, она все равно привыкла использовать ручку и бумагу, чтобы записывать ключевые моменты.

— Что ж, давай начнем… Так… А где моя ручка?

Долгое время пытаясь найти, чем писать, Юнь До внезапно ударила себя по лбу и, осознав все, произнесла:

— Точно, вот же дура...

И тут Тан Ибай увидел, как она завела руку за голову и легким движением распустила черные волосы, пряди которых рассыпались по плечам, словно блестящий черный водопад. Локоны были мягкими и чистыми. Они слабо пахли лимоном после утреннего шампуня и изящно вились по плечам, наполовину скрывая ее тонкое лицо. Несколько прядей были непослушными, выскальзывая из-за уха и колыхаясь по сторонам. Юнь До эти пряди очень беспокоили и она убрала их за уши.

Губы Тан Ибая подергивались, глаза опустились, а длинные ресницы дрогнули всего один раз, совершенно незаметно для собеседницы.

Склонив голову над блокнотом, Юнь До принялась расписывать ручку. Та была вполне пригодна для использования. Она подняла голову, чтобы что-то сказать, но увидела Тан Ибая с опущенными глазами и в глубоком раздумье. Юнь До запоздало осознала, что ее предыдущие действия, вероятно, были слишком фамильярными.

— У меня просто заколка сломалась. Пришлось ручкой воспользоваться. Надеюсь, ты не против, что я растрепанной посижу, — объяснила ему девушка.

Тан Ибай внезапно улыбнулся, его губы сложились в легкий изгиб, когда он посмотрел на нее. Его глаза, казалось, мерцали в бесконечном сиянии.

— Все в порядке.

Юнь До включила диктофон и начала задавать вопросы:

— Давайте поговорим о том, с чего началась ваша карьера профессионального пловца.

Тан Ибай очень быстро перешел на официально-деловой стиль общения. Он прочистил горло и ответил:

— Однажды я спас человека, когда только научился плавать. После этого я постоянно помню то чувство удовлетворения, когда я боролся с водой и побеждал ее. Это было началом моего интереса к плаванию. Позже я стал довольно одержим этим, и постепенно вышел на путь спортсмена.

— Интересная история. Родители, должно быть, очень вас поддерживали, — улыбнулась Юнь До.

— В те времена да. Моим одноклассники в то время как раз подбирали себе кружки и прочие внеклассные активности. А родители сказали, что отдадут меня туда, куда я сам захочу, поэтому я и выбрал плавание.

Юнь До проницательно уловила ключевую фразу «в те времена».

— А сейчас?

— Сейчас… — Тан Ибай глубоко вздохнул. — Честно говоря, когда я выбирал плавание, как свою профессиональную деятельность, в моей семье возникли некоторые разногласия на этот счет. Моя мама считала, что жизнь профессионального спортсмена слишком сурова и трудна, поэтому она не одобряла мое решение идти по этому пути. Конечно, в конце концов мне удалось ее переубедить. А после этого я получил травму, что заставило ее еще больше волноваться. На самом деле моя мама очень переживает по этому поводу, хотя и не подает виду. Вдобавок, из-за того, что тренировки отнимают довольно много времени, на семью практически ничего не остается. Честно говоря, мне очень жаль своих родителей.