— Понимай как хочешь, — надев обратно свои очки, Тан Ибай скрыл улыбку.

Подумав немного, Юнь До все поняла. Он ведь уже говорил, что считает свою внешность слишком манящей и боится, что его взгляд непреднамеренно приведет к бесчисленному полету бабочек в животе у проходящих мимо него девушек. Поэтому он и прикрывает свои глаза очками.

«Разве может быть что-то более тщеславное и самовлюбленное, чем это?!»

Но вдруг… вспомнив, как она отреагировала чуть раньше, Юнь До поняла, что его самовлюбленность была в какой-то степени оправданной.

Она почесала голову, не желая больше продолжать эту тему и спросила:

— Что ты здесь делаешь?

— Это я должен у тебя спросить. Что ты забыла в нашем университете?

— Что? — Юнь До удивленно посмотрела на него. — Ты здесь учишься?

Он кивнул.

— Тебя это так удивляет?

— Ну, нет... дело не в этом. Просто спортсмены, как правило, вечно на соревнованиях и им нет дела до учебы.

Тан Ибай смотрел на нее, не зная, смеяться ему или плакать.

— Ну это чистая дискриминация.

Юнь До показательно прокашлялась.

Тем не менее, Тан Ибай понимал, к чему клонит собеседница. Большинство спортсменов действительно тратили большую часть своего времени на тренировки, поэтому сил на учебу оставалось крайне мало. Чем выше достижения спортсмена, тем серьезнее был этот пробел.

Юнь До бросила неловкий взгляд на Тан Ибая.

— Значит, ты приехал на пары?

— Именно.

— Неужели у пловца из сборной Китая есть время ходить на занятия?

Ей все еще было трудно в это поверить. По слухам, интенсивность тренировок, через которые ежедневно проходили спортсмены сборной, была достаточной, чтобы до смерти измотать быка. Как при такой нагрузке выкроить время, чтобы еще и на занятия ходить? Или это все показуха?

— Я могу выделить пару дней в неделю на это, — объяснил ей Тан Ибай. — Но только при условии, что перед соревнованиями не будет дополнительных тренировок. Как ты знаешь, я три года не участвовал в соревнованиях, поэтому у меня было время, чтобы ходить на пары.

Услышав это, Юнь До слегка приуныла. Три года, 36 месяцев, 1095 дней... Будучи спортсменом, еще и в пиковом возрасте, обладающим первоклассными навыками, он мог только наблюдать, как его товарищи по команде соревнуются, в то время как он сам довольствовался обычными тренировками и посещением занятий.

Юнь До было невыносимо грустно от одной только мысли об этом. Тан Ибай должен был быть расстроен всем этим не меньше нее!

Однако, молодой человек выглядел вполне спокойным, когда говорил об этом:

— За последние три года я с отличием закрывал все предметы. Даже стипендию получал. Я самый прилежный ученик, если говорить о пловцах.

Юнь До захихикала от радости. Она посмотрела на него и сказала:

— Я всегда знала, что ты не такой как остальные спортсмены.

Тан Ибай опустил голову и улыбнулся.

— А я уверен, что ты далеко не такая, как все репортеры.

«Конечно, я же еще совсем зеленая в этом деле!»

Держа камеру в руках, она уточнила:

— Так ты сейчас идешь на занятия?

Тан Ибай взглянул на свои часы.

— Да, но ничего страшного, если я немного опоздаю. Преподаватели довольны и тем, что я просто хожу на занятия.

Они шли вместе по кампусу и, вдруг, Тан Ибай увидел магазин, где продавали молочный чай, он даже остановился, чтобы угостить Юнь До горячим напитком. Юнь До хотела взять молочный чай, но Тан Ибай внезапно заявил:

— Я бы не стал такое пить. Пустые калории.

В итоге он заказал Юнь До горячий улун. Сам же Тан Ибай взял себе чашку свежевыжатого гранатового сока. Напиток был ярко-красного цвета, словно агат. Будто вампир, парень отпил похожий на свежевыжатую кровь сок. В этом было нечто захватывающее.

Тан Ибай закрыл глаза от удовольствия. От этого Юнь До захотелось тоже попробовать сок.

Они шли бок о бок по небольшой тропинке, усаженной деревьями гинкго, и болтали о всяком. Юнь До обнаружила, что, как и большинство людей, она не могла не сочувствовать Тан Ибаю при упоминании тех трех мрачных годах его жизни, хотя он сам уже давно отпустил те дни. Жизнь – это приливы и отливы, обнажающие то, что приносит море. Он сделал свои выводы, спустя эти годы. Он стал стойким и оптимистичным, зрелым и сильным.

Юнь До и Тан Ибай были одногодками, однако она считала, что после всего случившегося, по крайней мере на моральном уровне, он явно взрослее ее.

«Что-то я много негативного надумываю. Больше не будем думать о таких болезненных темах...»

Держа в одной руке чашку с улуном, другой она постукивала по камере, висевшей у нее на груди.

— А ты… Не против, если я напишу о нашей встрече статью?

— Угу, — пробормотал парень в знак согласия.

— Даже наш диалог?

Он выпустил соломинку изо рта.

— Да, даже диалог.

Юнь До продолжала добиваться своего:

— Может тогда… И фото сделаем? А то мне никто не поверит.

— Конечно, давай.

Юнь До поставила стакан на тропинку и сделала несколько снимков. На фоне высоких деревьев фигура Тан Ибая выглядела еще лучше. А нежно-желтые листья вокруг прекрасно играли с цветом его лица. Только вот...

Юнь До вдруг сделала паузу и, немного смутившись, спросила:

— Не мог бы ты убрать сок?..

Главный герой новостной статьи просто не мог восприниматься всерьез, держа в руках стакан с соком.

Тан Ибай не стал ей перечить. Чем больше он ей потакал, тем больше Юнь До чувствовала, что просит слишком многого. Сделав нужные фотографии, она весело улыбнулась и поблагодарила его:

— Спасибо!

— Да не за что.

Подняв свой чай с тропинки, Юнь До была немного обеспокоена:

— Я слышала, что у вас есть правила, согласно которым вы не можете участвовать в интервью, если они не запланированы. У тебя не будет проблем, если я выпущу статью?

Тан Ибай покачал головой.

— Все в порядке. Мне просто нужно сообщить об этом тренеру. Он – человек понимающий.

Юнь До знала его тренера. У Юн был крупным мужчиной со страшным лицом, которое больше подошло бы какому-нибудь преступнику. Ей было трудно представить, что такой человек отнесется к кому-то с пониманием.

Задумавшись, она спросила:

— Что-то я не уверена. Ты же рискуешь. Зачем?

— Потому что ты запала на меня.

Юнь До выплюнула весь чай, что был у нее во рту. Ее миндалевидные глаза чуть было не выпали из глазниц. В шоке она уставилось на него.

— Эй, эй! Погоди-ка! В каком смысле?

Тан Ибай продолжал пить сок через соломинку. Уголки его губ были сильно сжаты, как будто он изо всех сил пытался сдержать смех.

Юнь До немного заволновалась:

— Я правда не...

Наконец, он не смог больше сдерживаться, его губы искривились, и он начал смеяться. Сверкая глазами, он дразняще посмотрел на Юнь До.

«Он… опять меня дразнит!»

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)