Норма покинула Машаджаин вместе со своим отцом, в сто седьмом году от основания королевства. Это произошло почти десять лет назад, ей тогда было семнадцать.

Само упоминание Семьи Вазроф вызывало у неё очень неприятное чувство, почти ненависть. В конце концов, именно действия этого Дома привели к расставанию с матерью. Она думала, что никогда не станет относиться к ним доброжелательно.

Все семнадцать лет с самого рождения этот особняк казался ей крайне холодным неприветливым местом. Конечно, им предоставили жильё, еду, слуг. Они были обеспечены всем необходимым для продолжения исследований её отца, но это всё.

Никто из обитателей особняка никогда не пытался начать разговор. Даже слуги говорили лишь по необходимости. Норму и её отца игнорировали, их словно не существовало.

Всё это и привело к тому, что печаль Нормы постепенно переросла в ненависть к этому Дому.

Но в прошлом году Лекан неожиданно раскрыл ей глаза - её отца и её саму очень любили. Именно поэтому в качестве телохранителя к ним приставили лучшего рыцаря, Джингу, который и по сей день её верный защитник, которому она всецело доверяет.

Лекан рассказал ей, что предыдущий маркиз признал её отца братом и отомстил за его смерть. Только благодаря действиям маркиза Норме вернули палочку, единственную вещь, что осталась у неё в память о матери.

Лекан, конечно, действует слишком резко, но у него есть сила видеть истинную натуру людей. Только благодаря его наблюдениям, Норма смогла увидеть истинные чувства прошлого главы Дома Вазроф.

В тот момент от её ненависти не осталось и следа. Как следует всё обдумав, она поняла, что Дом Вазроф никогда не пытался навредить им. Даже заключение её матери произошло отчасти потому, что это был единственный способ её защитить.

Нет, она всегда это знала. Проницательность и ясный ум Нормы давали ей понять, насколько доброжелательны были люди Семьи Вазроф. Она просто не могла заставить себя признать это.

Человек прямо перед ней, Манфри Вазроф, был её двоюродным братом, но раньше они почти не виделись. Сейчас у неё перед глазами стоит сцена того, как она увидела его в последний раз.

Когда она покидала особняк вместе с отцом, Манфри стоял у ворот и смотрел им вслед. Тогда она поверить не могла, что он вышел их проводить. Сейчас она понимала, что других причин стоять там у него не было.

Таким образом, ненависти к Манфри она не питала. На самом деле, он вызывал у неё приятные воспоминания, что странно для человека из этого Дома.

— Работа по публикации трудов дяди продвигается хорошо?

— Да. Изначально я собиралась опубликовать их как есть, но я пересмотрела этот план после нескольких обсуждений. Теперь планируется публикация трудов в том виде, в каком их бы хотел видеть мой отец, с дополнительными частями пояснений.

— Ого. Разве это не будет излишне сложно?

— Нет. Собрать и упорядочить все его поздние разрозненные записи намного сложнее, чем написание новых отрывков для пояснений с нуля. В итоге я пришла к выводу, что именно этого он бы и хотел.

— Хм. С кем проходили обсуждения?

— Существенно помогли многоуважаемые Прадо Гонкурт и Ракрус, переписчик.

— Многоуважаемый Ракрус? Говорят, он один из лучших переписчиков королевства. Нет никого, кто лучше бы справился с трудами дяди. И многоуважаемый Прадо. Вижу, ты нашла своё место в Доме Гонкурт.

— Да.

— Понятно. Рад это слышать. — Манфри отхлебнул чай и расплылся в улыбке:

— Я бы хотел кое-что попросить. Есть ли возможность указать дядю как Сасфри Вазрофа?

— Разумеется. Это мне нужно было просить у вас. Думаю, отец был бы рад это услышать.

— Замечательно. После того, как уважаемый священник первого ранга Амамир из столичного храма Элекс прибыл в наш особняк и сообщил о готовящейся публикации, отец был в прекрасном настроении. Он не прекращал радостно говорить, что люди из столицы проделали весь путь сюда ради его брата.

— Действительно. Мне рассказали, как уважаемый Годфри смело заявил, что эти труды были написаны его младшим братом. И это он рассказал о том, что продолжение трудов моего отца можно найти у меня в Воуке.

— О, ясно. Вот оно что. Это серьёзно упрощает задачу. Мой покойный отец пожурил бы меня, если бы труды дяди не были бы отмечены родовым именем Вазроф. — Манфри вновь отпил чая и сменил тему:

— Теперь следует рассказать, зачем я тебя вызвал.

— Хорошо.

— Ты слышала о Принцессе Белоснежного Цветка?

— Нет. Впервые слышу.

— Понятно... Значит, дядя так и не раскрыл этот секрет.

После этого Манфри раскрыл шокирующие подробности о родословной Нормы.