14

Прадо собирался отправить бумаги, в которых была информация, полученная от Нируфута под действием Колокола Правды, прямо в столицу королевства, чтобы канцелярия премьер-министра приняла меры относительно деятельности Кассандры.

Что касается рыцаря Калодана, пусть Прадо и не собирался отправлять его в Дом Вазроф, просто так отпускать его в Дом Болдрин он тоже не хотел.

Каннер, однако, смог убедить его сделать то, что предложила на этот счёт Норма.

Вместо того, чтобы направить документы из храма премьер-министру, их отправили в Дом Болдрин с письмом следующего содержания:

"С огромным сожалением сообщаю, что ваш слуга Нируфут неверно истолковал указания многоуважаемой Кассандры и убил Допуса Гонкурта, следующего наследника, после чего вторгся в мою спальню и попытался убить меня. В этих преступлениях он признался под действием Колокола Правды а его показания прилагаются к письму. За совершённые злодеяния он был казнён. Мы вынуждены были допросить всё окружение Нируфута относительно его действий и слов за последнее время. В зависимости от результатов этих допросов все, помимо казнённого Нируфута, смогут вернуться домой. До тех пор многоуважаемые Кусандрия и Хоркасса будут находиться под нашей опекой, но уверяю вас - с ними буду обращаться со всем уважением. Надеюсь, этот инцидент не скажется на отношениях наших Домов и мы продолжим сотрудничать и в будущем."

Эффект этого письма был просто невероятен. Увидев содержимое этого письма, рыцарь Калодан, который отказывался говорить, начал сам предлагать рассказать всё, что будет угодно. Остальные гости из Дома Болдрин отреагировали таким же образом.

Письмо было отправлено девятого числа, а Кусандрию, Хоркассу, Калодана и остальных гостей отпустили домой одиннадцатого. Всего через пять дней после этого прибыл посланник Семьи Болдрин, и этим посланником, что удивительно, был Кирик Болдрин, младший брат нынешнего главы Дома Нипеда Болдрина.

Кирик принёс глубочайшие извинения за то, что его мать дала указания, которые можно было истолковать как призыв к убийству и заверил, что ни он, ни глава Дома Болдрин ничего не знали об этих указаниях. Затем он передал письмо Нипеда, в котором говорилось о том, что их мать Кассандра в последнее время чувствует себя неважно и поэтому её переселили из особняка в уединённый загородный дом.

Кроме того, Кирик сообщил, что несколько предприятий Дома Болдрин будут переданы под управление Дома Гонкурт в качестве извинения. Дом Болдрин, конечно, был богаче Дома Гонкурт, но потеря стольких предприятий наверняка станет для них серьёзным ударом.

Всё благодаря информации, полученной от Нируфута. Всем известно, что если человека признали виновным под действием Колокола Правды, его могут подвергнуть любым пыткам. У Дома Болдрин нет иных вариантов, кроме как прийти к выводу, что теперь глава Семьи Гонкурт знает об их делах практически всё. Поэтому они и пытались наладить хорошие отношения с Домом Гонкурт невзирая на потери.

Глава Семьи Болдрин даже предлагал прекратить все дела в Воуке, но в этом было отказано по просьбе Нормы. Было намного лучше продолжать вести дела вместе, чем обрубать все возможные связи и с этим Прадо был согласен. Однако он считал, что нужно внимательно следить за ними, чтобы они ничего не замыслили.

Кирик также предложил отправить в особняк Болдрин доверенное лицо Семьи Гонкурт в качестве наблюдателя, но и это предложение было отклонено.

15

— Она опять не здесь? Почему она не хочет наладить связи.

— Она же говорила, что не желает просто так появляться на публике.

— Пусть так, но после моей смерти ей придётся выполнять обязанности главы Дома, хочет она этого или нет.

— Я говорил ей об этом. Она ответила, что по нашей договорённости не собирается ничего делать и оставит принятие решений мне.

— Не стоило давать то обещание.

— Слишком поздно, господин.

Семья Болдрин, получившая доклад рыцаря Калодана и других гостей, очень заинтересовалась Нормой и дважды отправляла посланников с просьбой о встрече. Но Норма отказалась, сославшись на то, что она лишь временная наследница Дома и не может встречаться с другими Семьями как его глава.

Не только Семья Болдрин, многие знатные Дома Воуки и крупные торговые компании просили о встрече с ней, но она отказала всем. Исключения она сделала лишь для правителя города и Чейни.

Казалось, она построила очень хорошие отношения с семьёй правителя ещё тогда, когда лечила Зака Зайказа.

Каннер приходил к ней и спрашивал советов по разным вопросам но она почти ни на что так и не ответила.

— Кажется, последний раз она помогла принять решение относительно отправления нашего человека в особняк Болдрин.

— Действительно. Мы тогда и правда не знали, что решить.

— Полагаю, она так легко им отказала только потому, что не хотела связываться.

— Это не совсем так. В тот раз она уточнила есть ли у нас подходящий на эту роль человек и сколько людей в нашей Семье связаны с Домом Болдрин. Услышав мои ответы, она сказала, что нет нужды выделять на это ценных людей и что лучше отказаться.

— Мне всё-ещё кажется, что это упущение.

— Ещё она сказала, что иногда лучше заставить людей считать что за ними следят и держать их в постоянном напряжении, чем приставить к ним человека, которого они смогут легко обмануть.

— Хм-м... А ты что понял?

— Позволите?

— Финдин, не нужно спрашивать разрешения каждый раз, когда хочешь что-то сказать. Если тебе есть что сказать, ты должен говорить.

— Многоуважаемая Норма сказала, что Семья Болдрин слишком торопится.

— Что? Кажется, Каннер мне об этом не говорил.

— Это звучало как мысли вслух, поэтому я не посчитал нужным их передавать. Что тебя заинтересовало в этих словах, Финдин?

— Это отражение двух вещей. Во-первых, того, что Кассандра решила прибегнуть к убийствам. Пойти на такое она могла только в том случае, если бы ощущала себя загнанной в угол.

— Если хочешь кого-то убить, ожидай, что и тебя могут убить, да? Что же у них случилось?

— Не знаю. Возможно, даже многоуважаемая Норма не знает этого, но очевидно, что с таким методом ведения они бы вскоре оказались зажаты со всех сторон.

— Хм-м. А что ещё отражают её слова?

— То, что многоуважаемые Нипед и Кирик смогли немедленно заставить многоуважаемую Кассандру отойти от дел означает, что у неё осталось не так уж много власти.

— Понятно.

— Скорее всего, их спешка вызвана ощущением близкого краха Дома Болдрин.