Распахнувший дверь человек не стал заходить первым, вместо этого он пропустил вперёд старшего администратора Главного Управления Элизу Нотес.

— Прошу прощения.

Высокий человек зашёл следом за ней, ему пришлось наклониться, чтобы пройти через дверь.

Это был весьма необычный человек.

Он был выше Лекана. Довольно худой, но его кости были толстыми а мышцы не утратили своей упругости. Он носил кожаный жилет поверх рубашки, а его брюки казались довольно прочными. Двуручный меч, который висел на его талии, казался слишком коротким на фоне его роста.

Он был довольно преклонного возраста, но при этом его переполняла жизненная сила.

Самой поразительной его чертой было то, что на его лице отсутствовала плоть от правой трети рта до правого уха. Из-за этого на этом участке были видны зубы и скула.

Нарк, который заметил посетителей, вышел из кухни.

— Чёрт возьми! Да это же Золтан!

— Давно не виделись, сынок.

— Ха-ха-ха. Всё-ещё зовёшь этого старика сынком? Не стой там, заходи скорее, приса...

В этот момент Нарк заметил Элизу. С первого взгляда на неё было ясно, что она дворянка. Причём весьма высокопоставленная.

— Это старший администратор Главного Управления Подземелья Элиза Нотес. Кажется, она племянница маркиза или вроде того. — Объяснил Лекан застывшему Нарку.

— С-с-старший администратор?! М-м-мар....

— А ты, значит, многоуважаемый Лекан.

— Ага.

— Я Золтан. Сегодня я пришёл в качестве проводника и сопровождающего для юной леди. Не возражаете, если юная леди присядет?

— Да, простите мою бестактность. Многоуважаемый старший администратор, присаживайтесь.

— Благодарю вас.

Элиза немного подождала, но поскольку никто так и не выдвинул для неё стул, она сделала это сама.

— Те четверо так и будут стоять снаружи?

— Я не думаю, что заводить сюда сразу всех хорошая идея, поэтому попросила их подождать снаружи.

— Понятно. А ты не присядешь?

— Буду стоять. В конце концов, я же ещё и телохранитель юной леди.

— Как угодно.

Золтан посмотрел на Нарка и показал ему пальцем на кухню. Нарк послушно зашёл внутрь.

— Это слишком жестоко, многоуважаемый Лекан.

— Как внезапно. О чём вы говорите, многоуважаемый старший администратор?

— Старейшина Термин собрался возвращаться в столицу вместе со своими учениками. Почему и как до такого дошло?

— До какого?

— Это же наверняка вы попросили его прекратить тут работать и вернуться в столицу.

— Я не просил у него ни о чём подобном. Я даже не знал, что он из столицы.

— Так почему тогда он вдруг заговорил о возвращении?

— Что именно произошло после того, как я вышел из вашего кабинета?

— Старейшина Термин попросил об аудиенции со мной и внезапно спросил, есть ли мне что ответить по поводу того, что наблюдатель Гвислан нарушил клятву и передал сведения, полученные во время Секретной Оценки, в Главное Управление.

— Ого. И что вы ему ответили?

— Я ничего не смогла на это ответить, поскольку это касается секретов Дома маркиза.

— Ага. И тогда он смягчился?

— Нет. Он спросил, крали ли мы результаты всех Секретных Оценок.

— Решил продолжить нажим, значит. Что же вы ответили, многоуважаемый старший администратор?

— Это не кража. Мы, как Дом маркиза, лишь получали информацию, которая наша по праву. Так я и сказала ему.

— Ты... Ладно, забудем об этом. На этом всё закончилось?

— Нет! Старейшина сказал, что он и его ученики немедленно покидают Тсуболт, и он будет ждать в столице плату за проделанную работу.

— Ого. Я думал, что он живёт в Тсуболте или работает на самого маркиза. А у него свой дом в столице, невероятно.

— Вы же не хотите сказать, что не знаете о том, кто такой старейшина Термин?

— Впервые его увидел когда пришёл за Оценкой снаряжения.

— Это даже для шутки совсем не смешно. Старейшина Термин известен как лучший оценщик королевства во всём, что касается мечей.

Лекан даже не думал, что тот старик настолько важный человек. Хотя вполне разумно, что в городе Подземелья Мечей находится лучший оценщик мечей королевства.

— Я спросила, как он собирается уехать, ведь срок его контракта ещё не закончился. На это он ответил, что его превосходительство маркиз первым нарушил условия контракта, когда осквернил клятву и попрал её ногами.

"А он неожиданно вспыльчивый."

— Когда об этом стало известно моему дяде, его гнев был неизмерим. Он приказал мне уговорить старейшину остаться в городе несмотря ни на что, даже если мне придётся ползать перед ним на коленях. Я отправилась к старейшине, но он сказал, что в первую очередь мне следует извиниться перед многоуважаемым Леканом. Поэтому я здесь.